I.

Прошло почти три десятилетия с момента катастрофы в Раккун-Сити. Город был стерт со всех карт Земли официально. В новостях это называли «биологическим инцидентом». В реальности же это стало точкой, после которой мир начал учиться жить с тем, что не должно было существовать никогда. Вирусы больше не были лабораторной теорией заговора. Монстры не принадлежали мифам.

А корпорации, стоявшие за этим, исчезали лишь на бумаге.

«Амбреллa» потерпела крах, но то, что она оставила после себя — никуда не исчезло.

***

Меня зовут Лили Джеймс. Мне удалось появиться на свет спустя несколько лет после случившейся катастрофы. Я росла среди ее последствий. Моя семья ничем не отличалась от других: мать была специалистом, работавшим с пострадавшими после вспышки неизвестного вируса. Она была одной из тех, кто пытался разобраться с тем, что не удавалось никому. Ее смерть назвали осложнением после заражения. Никогда не смогу забыть эту идеальную формулировку. В моей памяти оставался лишь стерильный запах больницы, который казался слишком агрессивным для места, где люди должны были выздоравливать. И отец, стоявший за стеклянной перегородкой, отделявшей коридор от палаты. После этого он исчез из моей жизни. Несомненно, его имя продолжало существовать в документах и в научных отчётах. Он оставался уважаемым специалистом в области медицины и биологических наук, работавшим над проектами международного уровня. После смерти матери я так и не смогла успокоиться. Сначала у меня появилось желание понять, что именно произошло с ней двенадцать лет назад. Затем — поиск людей, которые хоть что-то знали о подобных случаях, но предпочитали молчать. Со временем это перестало быть попыткой справиться с потерей, а стало моим собственным расследованием. Я начала поднимать старые медицинские архивы, закрытые отчёты о вспышках заражений и протоколы, к которым не должен был иметь доступ никто вне системы. И чем глубже я копала, тем чаще в этих обрывках появлялось одно и то же имя. «Амбреллa» Спустя годы копаний я осознала, что смерть моей матери не была единичным случаем. Она была только частью этой цепочки, и я решила найти ее конец. Женева, Швейцария    7 октября 2026 г.                                                             Лили приехала на работу ранним утром. Чуть не пролив стакан с горячим кофе, она поставила его на стол, только бы не испортить документы. Окончив университет четыре года назад, она переехала из США в Швейцарию и устроилась в один из международных аналитических медиа-центров, специализирующихся на расследованиях последствий биологических и техногенных катастроф. Официально ее отдел занимался журналистикой. Но Лили занималась тем, что другие предпочитали не трогать. Через закрытые контакты, утечки и старые связи с бывшими сотрудниками кризисных организаций ей удавалось получать доступ к информации, которая никогда не попадала в публичные отчёты. В том числе — к данным BSAA. Открыв ноутбук, за спиной она тотчас услышала знакомый голос. — Снова всю ночь не спала? — c лёгкой насмешкой спросил Коул. Лили и не спешила повернуться к напарнику. Коул год назад переехал в Женеву из Лондона, работал оператором. Он был моложе по опыту, но не по упрямству — и, пожалуй, единственным в редакции, кто не просто уважал её работу, а искренне в верил в то, что Лили делает. — Я спала, — коротко ответила она. — Оно и видно. С каплей усмешки он поднял стакан, ощущая его легкость. Лили выдохнула. — Дай сюда! У нас вылет сегодня вечером. Коул замолчал на секунду, не сразу поняв, о чём идёт речь. — Куда? Лили продолжала что-то яростно печатать на ноутбуке, радостно смеясь. — Ренвуд. Название города застыло в воздухе, отчего между парой зародилось молчание. — …Тот самый Ренвуд? — Осторожно уточнил он. Она кивнула. — Нам дали зелёный свет на новый материал. Коул медленно опёрся о край стола и удивлённо поднял брови, в то время как Лили чуть улыбнулась уголком губ. — От редакции? — От тех, кто выше редакции, — победно прошептала она, разворачивая экран ноутбука с материалами, — наш отдел наконец-то заинтересовался «Роудс-Хилл». Частный медицинский центр. Его владелец сейчас — Виктор Гидеон. — Тот, о ком ты писала статью год назад? — Именно. Он бывший специалист «Амбреллы». Вышел идеально чистым после того ужаса в Раккун-Сити. — Жуткий тип… Она перелистнула страницу. Коул присвистнул, наклоняясь ближе. — Это уже не статья. Это расследование уровня… — Закрытых источников! Лили постучала пальцем по экрану. — Есть данные, что его центр до сих пор связан с теми же исследовательскими линиями, которые не были уничтожены после распада корпорации. Коул медленно поднял взгляд. — Ты серьёзно? Лили спокойно закрыла ноутбук. — И это ещё не всё. — Ты уверена, что хочешь туда возвращаться? — Спросил напарник с долей опасения. Лили наконец-то посмотрела на него. — Я не возвращаюсь, Коул. Я иду туда, где всё началось. Ренвуд, США    8 октября, 6:43                                                               Самолёт благополучно сел ранним утром. В глазах Лили Ренвуд совсем не изменился: всё такое же серое небо, влажный воздух и холод. Девушка застегнула куртку, потирая ладони друг об друга. Коул потянулся, пытаясь разогнать усталость после долгого перелёта. — Завезем вещи и к обеду поспеем в медцентр. — Надеюсь, — дотошно повторял оператор, — отдел хотя бы удосужился снять нам нормальный отель! Город действительно был подозрительным во всех смыслах этого слова. Повсюду обклеены листовки о пропавших людях, по дороге до парковки Лили смогла насчитать порядком пять человек, но продолжала оставаться спокойной, пока Коулу становилось все больше не по себе. Но люди были всё те же; всё также спешили, как и в Европе. Никто не оглядывался и не обращал ни на что лишнего внимания, словно запрограммированные роботы, не чувствовавшие ничего. Загрузив необходимую аппаратуру в автомобиль, пара поспешила в место назначенной встречи. Крыша здания «Роудс-Хилл» виднелась издалека. Оно было изолированно, будто его специально вынесли за пределы города, чтобы медицинский центр не пересекался ни с чем живым. Машина остановилась у главного въезда. Металлические ворота открылись без задержки, и Лили вышла первой. Даже воздух здесь был иным. Коул огляделся, поправляя ремень камеры. — Не люблю я такие места, — тихо промолвил он. — Никто их не любит. Главное здание поднималось перед ними белой, почти безликой массой стекла и камня. Окна отражали небо, а не внутреннюю часть. Харт замерла на месте. Коул заметил её паузу. — Лили? Она лишь моргнула, придя в себя. — Всё нормально. Человек в строгом медицинском костюме уже ждал их у стойки регистрации. — Мисс Харт? — Уточнил он, даже не заглянув в документы. — Да. — Вас ожидают. Однако у доктора Гидеона сложное расписание, у вас есть не более пятнадцати минут. — Сколько?! — Коул подавился собственной слюной. — Настройка аппаратуры займёт только это время. Лили тут же вмешалась, показывая свое спокойствие и профессионализм милой улыбкой. — Нам этого хватит! Благодарим вас. Провожающий сухо поджал нижнюю губу и ничего не ответил. Когда они подошли к кабинету, сотрудник остановился. — Доктор Гидеон примет вас сейчас. Для Лили эта фраза стала точкой напряжения, которая на секунду сжала воздух внутри груди. Коул выдохнул. — Ну… погнали, да? — Да. Но, прежде чем дверь открылась, она задержала взгляд на ручке. Они оказались внутри. Тишина внутри кабинета была ещё глубже, чем в коридоре. Виктор Гидеон стоял у стола и совершенно не спешил оборачиваться. Его рост поразил девушку в первую секунду. Даже на снимках он не производил на неё такого сильного впечатления, как в жизни. — Мисс Харт, — произнёс он ровно, повернувшись к ним. Его взгляд скользнул к Коулу. — И…ваш оператор. Лили сделала шаг вперёд. Многочисленные язвы на его лице, переплетавшиеся со шрамами, пугали и отталкивали. — Доктор Гидеон. — Уверенно произнесла она. Всё в её поведении выглядело идеально, не считая биения собственного сердца. Виктор указал на кресло. — Прошу. Коул оперативно настраивал камеру и звук, в это время Лили удалось разглядеть кабинет владельца медицинского центра. Он оказался именно таким, каким журналистка его себе и представляла. Чистый и просторный. Ни одной лишней детали или предмета, который мог бы рассказать о человеке больше, чем он сам готов позволить узнать. Лили села напротив, положив блокнот на колени. Рядом тихо устроился Коул, проверяя камеру. Красный индикатор загорелся незаметно. Гидеон наблюдал за ними без спешки. — Начнём? — Спокойно спросил доктор. Лили кивнула и позволила себе лёгкую улыбку. — Благодарю, что согласились на интервью, мистер Гидеон. «Роудс-Хилл» в последнее время всё чаще упоминается в Европе как один из ведущих в области…нестандартной медицины. Мужчина чуть склонил голову. — Это довольно расплывчатая формулировка. — Но точная, — мягко ответила Лили. — Особенно если учитывать историю этого места. — Вы хорошо подготовились. — Это моя работа. Ваш центр известен тем, — продолжила она, — что помогает людям восстанавливаться после тяжёлых заболеваний и травм. Какие направления в работе вы считаете наиболее значимыми сегодня? Виктор кивнул, будто уже слышал этот вопрос сотни раз. — Мы гордимся нашей работой с пострадавшими и восстановлением пациентов после серьёзных болезней, — сказал он ровно. — Основной приоритет — это здоровье людей и передовые медицинские технологии. Всё, что мы делаем, направлено на улучшение качества жизни наших пациентов. На словах это звучало идеально для публики. Для Лили же каждое слово было частью некой головоломки: она слушала, оценивая, что скрыто за этими красивыми словами. Коул слегка кивнул, соглашаясь с профессиональным тоном интервью, но Лили знала: здесь важнее было то, что сказано между строк. Она сделала короткую пометку, не глядя в блокнот. — После краха «Амбреллы» многие специалисты исчезли из поля зрения. Однако вам удалось не только сохранить свою деятельность, но и расширить её. Это… впечатляет. На лице Гидеона не дрогнул ни один мускул. — Люди склонны переоценивать влияние прошлого, — произнёс он. — И недооценивать возможности настоящего. Лили подняла на него взгляд. — А вы? — Я предпочитаю работать с тем, что можно контролировать. Коул чуть сместился, на секунду задержав дыхание. Лили кивнула, будто полностью соглашаясь. — Тогда, возможно, вы сможете рассказать о людях, с которыми вам приходилось работать ранее. Она перевернула страницу блокнота холодными пальцами. Отведя взгляд от его ярких глаз, Харт посмотрела в свои записи. Красным шрифтом было выведено интересующее её имя. — С кем из ваших коллег того времени у вас было наиболее тесное сотрудничество? Повисла тишина, доктор утомительно вздохнул. — Многие имена уже не имеют значения, — наконец ответил он. Лили слегка наклонила голову, принимая этот ответ. — Конечно. Она снова опустила взгляд в записи. — Но некоторые исследования всё же оставили колоссальный след в вашей работе. Её голос оставался ровным, пока внутри все содрогалось. — Например, доктор Элиза Джеймс… Коул встрепенулся, осознав, что подобные вопросы не относятся к теме их интервью. Лили не подняла глаз сразу, когда она всё же решилась посмотреть на Гидеона, их взгляды встретились. И на этот раз он смотрел на неё иначе. — Почему вы её упомянули? Лили пожала плечами. — В архивах её имя встречается чаще, чем другие. Особенно в проектах, связанных с…нестандартной реакцией на вирусные штаммы. Она сделала паузу, подбирая слова. — Я бы сказала — аномальной. Коул перестал двигаться совсем. Он ощущал напряжение, исходящее от девушки. Она чуть сильнее сжала ручку, чем нужно, но тут же отпустила. — Вы работали с ней? — Добавила она уже мягче. Гидеон чуть откинулся в кресле. — Некоторое время. — И? — Всё, что я могу сказать о докторе Джеймс, так это то, что она была перспективным специалистом. Лили кивнула, делая вид, что записывает. — Её исследования были завершены? Гидеон задержал взгляд на девушке чуть дольше, чем требовалось. — Нет. Они были прерваны. — По какой причине? — Обстоятельства. Более десяти лет назад она скончалась. Виктор изучал девушку, уже понимая, что она не является той, кем пытается казаться. — Позвольте спросить, — произнёс Гидеон после паузы, чуть наклонив голову вперёд, — почему вас так интересует история этой женщины? Вопрос прозвучал мягко. Лили снова задержала взгляд на блокноте, проверяя записи. — Насколько мне известно, доктор Джеймс работала с механизмами адаптивной реакции организма на вирусные штаммы. Эти исследования так и не были завершены. Виктор смотрел на неё внимательно, не перебивая и анализируя каждое сказанное ею слово. — Вы рассматриваете это как часть более широкой картины? — Он уточнил. — Я рассматриваю это как закономерность. — В таком случае, могу вас заверить, мисс Харт: всё, чем занимается «Роудс-Хилл» сегодня — не имеет отношения к прошлому. Он томно вздохнул, дав понять приезжим, что его терпение на исходе. — Наш центр сосредоточен на восстановлении пациентов после тяжёлых заболеваний и разработке методов, которые позволяют людям вернуться к нормальной жизни. Оставшееся время интервью шло туго и, когда оно подошло к концу, Виктор скрестил руки на груди, с интересом ожидая, что будет дальше. — А вы, мисс Харт… Вы ведь родом не из Европы? Вопрос прозвучал почти между делом. Лили не моргнула, однако растерялась, не ожидая услышать подобное. — Мне довелось побывать во многих местах. Он кивнул. — Тогда вы должны понимать, — сказал он, — что «Роудс-Хилл» — совсем не то место, где стоит искать ответы. Лили выдержала его взгляд. — Меня никогда не интересовали простые ответы. Услышав это, доктор впервые улыбнулся. Но в этой улыбке не было ни тепла, ни вежливости. Лишь интерес. — Это заметно, — тихо сказал он. Коул выключил камеру. — Думаю, на этом мы закончим, — произнесла Лили, закрывая блокнот. — Благодарю за уделённое время. Было приятно познакомиться с вами и вашей деятельностью. — Взаимно. Как только они отошли от кабинета на достаточное расстояние, Коул не смог сдержать эмоций и резко развернулся лицом к девушке. — У тебя с головой всё нормально?! — Голос нервно сорвался на шёпот, но злость от этого не стала меньше. — Это вообще не интервью. Мы должны были говорить про центр, про пациентов, про деятельность. А ты… творишь, что тебе вздумается! Харт не ускорила шаг и даже не посмотрела на него сразу. — Я задавала то, что имело значение, — спокойно ответила она. — Да какое к чёрту "значение"? — Коул остановился. — Что ты скажешь начальству? Что ты устроила личную игру с человеком, про которого у нас половина данных под грифом? Он провёл ладонью по лбу, вытирая холодный пот, уже не скрывая напряжения. — И этот Гидеон… — он понизил голос. — Лили, он ненормальный. Ты видела его? Он выглядит как больной! Вскоре Лили остановилась, тихо выдохнув. — Мы получили доступ, Коул, — сказала она ровно. — Это всё, что нам нужно на первом шаге. И поверь, мы создадим невероятный репортаж! — Ты вообще слышишь себя? — Слышу. И именно поэтому мы продолжаем. Успокойся, наконец. В коридоре между этажами было совсем тихо. Лили перевела свой взгляд на камеры, которые были развешаны повсюду. — Идём, не стоит здесь задерживаться. Они спустились в холл, и пространство резко расширилось, наполненное светом и движением. Здесь воздух казался холоднее и чище, а шум шагов с голосами сливался в непрерывный гул. Десятки людей в белых халатах пересекали зал быстрыми шагами, каждый из них следовал невидимому ритму. Потоки персонала пересекались, расходились и снова сходились, создавая ощущение живого, идеально организованного механизма. И именно среди этой белой, мерцающей суеты Лили заметила женщину. Когда их глаза встретились, незнакомка мгновенно отвернулась. — Ты видишь эту женщину? Слева, в халате. — И-и? — Странно себя ведёт, мечется туда-сюда. — Только умоляю тебя, не иди к ней. Давай отсюда уедем, Лили! Женщина действительно выбивалась из общего ритма холла. Она постоянно дергалась с места на место, резко останавливалась, словно забывая, куда направлялась изначально. Её руки то сжимали ткань халата, то беспомощно опускались вниз. Увидев, что Лили её заметила, она резко вздрогнула. Секунду она стояла неподвижно, не веря, что на неё действительно смотрят. А затем развернулась и быстро ушла прочь. — Лили, нет… — Коул дёрнул её за руку, но та уже уверенно шла вперёд. Харт напряженно поправила волосы и, оглянувшись по сторонам, сделала шаг вперёд. Она не оглядывалась, но двигалась так, будто точно знала, куда именно направляется. Скользнув между группами персонала, женщина свернула в сторону коридора и исчезла за дверью уборной. Лили осторожно приоткрыла дверь и вошла внутрь. Белый свет отражался от плитки. В дальнем углу незнакомка стояла у раковины, обеими руками опираясь о край. Её ноги дрожали, дыхание было сбивчивым. — С вами всё в порядке? — Тихо спросила Лили. Голос женщины сорвался. — Вы… журналист? Не отсюда?.. Лили на мгновение задержала взгляд на ней, затем спокойно кивнула. — Да. Отдел расследований последствий биологических инцидентов. — Пожалуйста… не говорите никому, что вы меня видели, — слёзно прошептала она, не оборачиваясь. Лили проверила, все ли кабинки пустые, после чего вернулась к даме. — Всё хорошо. Вы в безопасности. Просто расскажите, что происходит. Женщина резко подняла голову. — Здесь… — она громко сглотнула, — здесь происходит что-то ужасное! Я не должна была это видеть. Я просто хотела здесь работать! Она резко осеклась, будто сама испугалась собственных слов. Снаружи послышались шаги — далёкие, но приближающиеся. Женщина вздрогнула, вцепившись в край раковины сильнее. — Я не должна была этого видеть… — прошептала она быстрее. — Они... они не лечат здесь людей! Лили чуть ближе наклонилась, стараясь говорить ровно: — Кто "они"? Ответа девушка не получила, та включила холодную воду и стала в спешке умываться, не обращая ни на что внимания. Лили показалось, что та жалеет о том, что только что рассказала. Шаги приближались, и времени оставалось все меньше. Журналистка достала визитку и протянула ей. — Послушайте, я постараюсь вам помочь. Если вы готовы рассказать больше — свяжитесь со мной. Я буду ждать вас вечером в Ренвуде, в Blackwood Café. Знаете, где это? Женщина дрожащими пальцами взяла карточку и тотчас спрятала её. Она кивнула. Виктор всё ещё сидел за столом, пока на экране снова воспроизводился фрагмент записи с его камеры наблюдения.

"…доктор Элиза Джеймс..."

Он резко нажал на кнопку, остановив видео. В секунду увеличив изображение, доктор рассмотрел лицо Лили ближе: Напряжённые пальцы, микроскопическая задержка дыхания и глаза, что бегают от него. — Интересно, — тихо произнёс он. — Мы уже проверяем их, сэр. — Отозвался голос за его спиной. Гидеон не обернулся. — Не их, — поправил он спокойно. — Её. Он медленно откинулся в кресле, всё ещё не отводя взгляда от экрана, где Лили на мгновение застыла в кадре. — Она не ведёт себя как обычный журналист. Нужен полный профиль: старые адреса, связи, образование. Виктор слегка наклонил голову, прислушиваясь к собственным мыслям. — И проверьте «Роудс-Хилл». 8 октября, 20:40 До самого вечера дождь не ослабел ни на секунду. Лили стояла у выхода из кафе ещё несколько минут после того, как часы окончательно перешли границу договорённого времени. Та женщина не пришла. Улица была размыта потоками воды, тусклый свет от фонарей расплывался, совсем не освещая дорогу. До отеля она добралась без остановок. Пальцы рук онемели от холода, русые волосы прилипли к лицу. Теперь и лифт казался слишком медленным. — Коул! — Её голос прозвучал звонко с порога. — Собирай вещи, уедем сегодня. Она так и не пришла! Пройдя немного вперёд, она так и не почувствовала присутствие своего друга, однако с момента возвращения в номере стоял до жути знакомый запах, напоминающий лекарства и кожу. Пальцы на секунду замерли у края мокрой куртки. — Коул? Кроме мрачной тишины, которую нарушали редкие раскаты грома, иного ответа не последовало. И тогда она услышала движение. — Я ждал вас, мисс Харт. Лили не ответила. На долю секунды она замерла, фиксируя расстояние, выход за спиной и предметы вокруг. Незваный гость сидел спиной к ней, в кресле у окна. Она поняла, присутствие Гидеона здесь не было случайностью или ошибкой. И тогда страх наконец догнал мысль, но она не позволила ему выйти наружу. Доктор поднялся с места и посмотрел на неё, расстояние между ними уже не имело значения. Теперь его рост поражал её настолько, что потолок в гостиничном номере казался ниже, чем должен быть, просто потому что тот стоял под ним. Редкий свет, что падал с еле освещаемой улицы цеплялся за него неравномерно: огромные плечи, крупные язвы на шее, тень от лица — всё было смещено, как если бы реальность не до конца подстроилась под его присутствие. Он медленно сделал шаг. — Где он? — С хрипотцой спросила она. — Не здесь. Она сделала резкий шаг в сторону, схватив ближайший стул и без раздумий бросила его вперёд. Удар пришёлся ему в плечо, но без результата. Гидеон не шелохнулся. Стул отлетел в сторону, будто столкнулся не с человеком, а с чем-то нереальным. — Вы только усложняете процесс. Она бросилась в коридор, за её спиной не прозвучало крика. Только спокойные и громкие шаги; он не пытался догнать, а всего лишь продолжал идти по тому же маршруту, что и она. В отеле было слишком тихо. Ковры, расстеленные по полу, глушили шаги, но Лили всё равно чувствовала его рядом. Лифт оказался слишком медленным. Она стояла у кабинки, судорожно нажимая все кнопки подряд, затем развернулась и побежала вверх по лестнице. Теперь она слышала только своё собственное дыхание. Она искала этажи, повороты, любой разрыв в маршруте, где можно исчезнуть. Но чем выше она поднималась, тем яснее становилось — пространство не поможет. Выбежав на самый верхний пролёт, Харт бросилась дальше, перепрыгивая ступени и параллельно хватаясь за перила, чтобы не потерять равновесие. Сердце било в висках, дыхание сбивалось, но тело продолжало двигаться быстрее, чем она успевала думать. Лестница закончилась тяжёлой металлической дверью, на которой не было ни табличек, ни света — только холодная ручка, не поддающаяся силе. Лили ударила в неё плечом, затем ещё раз, сильнее, вкладывая в это всё оставшееся напряжение, пока наконец замок не отозвался глухим щелчком. Дверь с треском открылась. Холодный воздух ударил в лицо, как только она толкнула её наружу. Крыша встретила её дождём и ветром. Тяжёлое небо давило сверху, и город внизу расплывался огнями, словно кто-то размазал их по холсту. Металлическая поверхность под ногами была скользкой от дождя и вибрации ветра. Лили сделала несколько шагов вперёд, не сразу понимая, что это настоящий конец её пути. Ржавая аварийная лестница обломана на половине. Здесь не было укрытия, коридоров и поворотов — только открытое пространство и край. Она остановилась, тяжело дыша, и только тогда позволила себе оглянуться. И в этот момент внутри что-то сжалось, потому что она уже знала — если он появится там, назад пути больше не будет. Фактурная фигура Гидеона вскоре появилась. Он шёл непринуждённо и, увидев журналистку, улыбнулся. Дождь сразу начал стекать по его кожаному плащу, но это не меняло ничего — он выглядел так же уверенно, как и внутри. Лили отступила назад, не отрывая от него взгляда, пока не почувствовала за спиной край. Она остановилась слишком поздно, подошва упёрлась в пустоту. — Не подходите! Внизу город дышал движением, но всё это казалось невероятно далёким и небезопасным. Он сделал ещё один шаг вперёд. Его лицо было наполовину скрыто шлемом-маской, что только сильнее пугало. — Вы слишком быстро пришли к неправильным выводам. Его ладонь легла ей на плечо тяжело и уверенно, тело девушки сразу откликнулось напряжением. Появилось ощущение полной невозможности сдвинуться. Он не спешил и не совершал лишних движений, и именно это пугало сильнее всего: в его действиях не было борьбы, только результат. Пальцы Виктора медленно сместились выше, к её мокрой шее. — Не сопротивляйтесь. Доктор испытывал настоящий контроль, пока Лили инстинктивно зажмурила глаза, её дыхание сорвалось, тело напряглось в последней попытке сопротивления, но пространство за спиной уже исчезло, оставив только пустоту. Его хватка не ослабла, напротив, стала точнее, фиксируя её так, чтобы она не могла дернуться, и в следующую секунду что-то холодное коснулось кожи у шеи. Едва ощутимый укол. Мир не взорвался и не оборвался резко — он просто начал уходить из-под её ног с необычно низкой скоростью. Лили почувствовала, как в груди всё каменеет. Ноги подогнулись раньше, чем она успела понять, что теряет контроль над телом. Последнее, что она почувствовала — то, как он перехватил её, когда она перестала ощущать тяжесть в ногах.