II.

8 октября, 21:50 Дождь бил по лобовому стеклу с такой силой, что дворники едва справлялись, размазывая огни города в мутные, дрожащие полосы. Ренвуд казался пустым лишь на первый взгляд, но стоило задержать взгляд чуть дольше — как в этой пустоте начинало происходить нечто странное. Машина остановилась у обочины, Леон заглушил двигатель, но не вышел сразу. В нескольких метрах от него, под холодным светом фонаря, лежало тело, которое омывали капли дождя. Двое сотрудников в защитных костюмах уже работали рядом. Кеннеди продолжал наблюдать за этой картиной из машины, не вмешиваясь. В наушнике раздался голос Шерри. — Ну что там? Всё как обычно? — Те же чёрные нарывы. — Уверен, что это не трупные пятна? — Нет, тут всё иначе. Это уже шестой. — Да, паршиво. — Не то слово. Леон слегка прищурился и вышел. Холод сразу пробрался сквозь куртку, но он не обратил внимания, затем направился к телу, держась на расстоянии. Он ближе разглядел тёмные пятна, которые невозможно спутать ни с чем другим. Это не было признаком разложения. Мужчина вернулся к машине, после чего услышал напарницу вновь. — Но я знаю, как тебя порадовать. Он тихо усмехнулся. — Даже не начинай. — У нас появился новый подозреваемый, — продолжила она. — У него есть связи с «Амбреллой». Виктор Гидеон. Леон сел в авто, телефон громко завибрировал. Открыв фотографии, он не удивился. — Кто такой? — Бывший учёный. Работал с Т-вирусом. — Конечно, — тихо произнёс он. Он перевёл взгляд на свою ладонь, под перчаткой кожа неприятно ныла. Боль напомнила ему о том, что времени у него было меньше, чем у остальных. — И это совпадение, что он всплывает только сейчас? — Спросил Леон. — Нет, — ответила Шерри. — И это ещё не всё. Леон, только что поступила информация: сегодня вечером пропали двое журналистов! Леон чуть повернул голову, всматриваясь в тёмную улицу. — Журналисты? Серьёзно? — Они прилетели сегодня из Швейцарии для репортажа о медицинском центре «Роудс-Хилл». Их отдел занимается расследованиями биологических инцидентов. Похоже, они вышли на Гидеона раньше нас. Леон провёл рукой по лицу. — Имена? — Лили Вудж Харт и Коул Годвин. Камеры отеля, где они остановились, отключились за несколько минут до исчезновения. Это не похоже на случайность. Леон коротко кивнул, тронувшись с места. — Слишком чисто. — Именно. Последний сигнал одного из их устройств был рядом с центром. Профиль этой девушки... странный. Она слишком хорошо осведомлена для журналиста. Леон медленно выдохнул. Все линии сходились к одному. Двигатель снова заурчал, его руки вцепились в руль, и фары стремительно прорезали косые линии дождя. — Леон, ты входишь в центральный район. Сигналы о заражениях подтверждаются. Будь готов. — Уже вижу, — коротко ответил он, не отрывая взгляда от дороги. Справа, прямо под мигающим фонарём, человек резко согнулся, схватившись за горло. Через секунду он поднял голову, его движения тотчас стали рваными и неестественными; Заражённый набросился на прохожую, повалив её на мокрый асфальт. Леон сжал челюсть. Следом послышались неразборчивые, смешанные со страхом и паникой, крики, которые переросли в ужасный гул. Город начинал ломаться. Мужчина уже знал, что это только начало. — Пришли мне адрес. Я проверю. «Роудс-Хилл» возник из горы тумана. Ветви деревьев громко бились об окна строения. Силуэт тёмный и размытый, словно здание не отражало свет, а поглощало его. Чем ближе подъезжал Леон, тем отчётливее становились очертания: массивные стены, холодные окна и редкие в них огни. Он сбавил скорость. Перед главным входом было неспокойно. Несколько машин стояли брошенными под разными углами, двери в главный корпус распахнуты настежь. Свет в холле мигал, создавая ощущение, будто внутри что-то постоянно двигается, но не попадает в поле зрения. Он на мгновение задержал взгляд на здании, прислушиваясь не столько к звукам, сколько к внутреннему ощущению. Оно было до ужаса знакомым и давящим. — Я на месте, — сказал он тише. — Сигналы заражения усиливаются внутри здания, — ответила Шерри. — Будь осторожен. Леон лишь тихо вдохнул и вышел на улицу. Двери главного входа были приоткрыты, и изнутри доносились звуки — неразборчивые, приглушённые, но явно не нормальные для медицинского центра высокого масштаба. Внутри всё выглядело так, будто порядок пытались сохранить до последнего момента. Стойка регистрации была включена, на экране всё ещё горела система учёта, но рядом валялись перевёрнутые стулья. На полу свежие следы крови, уводящие вглубь коридоров. Леон двинулся вперёд, держась настороже. — Что-то не особо меня здесь встречают. Первый заражённый появился из бокового коридора внезапно. Его движения были неестественными, тело больше не подчинялось. Кожа на шее и лице была покрыта тёмными, расползающимися пятнами, которые были ему знакомы. Леон среагировал мгновенно. Выстрел прозвучал глухо, растворяясь в пространстве здания, но этого оказалось недостаточно, чтобы остановить всё происходящее. Где-то дальше послышались шаги и обрывки голосов, которые уже не были похожи на человеческую речь. — Леон, что у тебя там? — Голос Шерри прозвучал напряжённее. — Гости, — коротко ответил он, двигаясь дальше. Чем глубже он проходил, тем очевиднее становилось: это не случайная вспышка, и кто-то контролировал всё происходящее здесь. Указатели на стенах всё ещё работали. Кеннеди направился в лабораторный сектор. Сломав замок на двери, он смог пробраться внутрь. На удивление, эта часть здания ещё держалась отдельно от хаоса снаружи. Свет работал достаточно хорошо, чтобы различить оборудование и рабочие станции. Несколько экранов были включены, и один из них — активен. Леон подошёл ближе к экрану, файл на котором был открыт. Имя сразу бросилось в глаза: L. Hart 22:57 Он нахмурился, осознав, что опасения Биркин подтвердились. — Шерри, я кое-что нашёл. — Что именно? Леон пробежался глазами по строкам: стандартные медицинские показатели, затем отклонения, однако через минуту заметил, что структура отчёта начинает меняться. Он вернулся назад, прочитав снова. Затем ещё раз. С этого момента текст перестал быть обычным анализом. «Зафиксирована ускоренная регенерация тканей на клеточном уровне. Повреждённые структуры восстанавливаются без типичной воспалительной реакции.» — Сейчас перешлю, — сказал он, не отрывая взгляда от экрана. Он отправил файл и продолжил читать. «Клетки демонстрируют стабильность при контакте с мутагенами, превышающую допустимые биологические пределы.» Данные выглядели нереальными. В наушнике повисла пауза. «Обнаружена аномальная клеточная резистентность к вирусным агентам. Репликация патогена подавляется на ранней стадии.» — Леон… — голос Шерри стал серьёзнее. — Я получила. Это не просто иммунитет, — продолжила она через секунду. — Клетки подавляют вирус на стадии внедрения. Он даже не успевает закрепиться в организме. — Что за бред... — тихо выдохнул он. Пальцы сдвинули компьютерную мышь с места, прокручивая дальше. — Такое вообще возможно, Шерри? Леон перевёл взгляд. — Теоретически — нет. Даже у носителей с высокой устойчивостью вирус всегда оставляет след. Здесь его просто… что-то не пускает внутрь. У неё зафиксирована ускоренная регенерация. Ткани восстанавливаются без нормальной реакции организма. Мужчина выдохнул. Теперь многое становилось понятнее. — Значит, он не просто похитил её. — Нет, — ответила Шерри. Её голос стал тише. — Он её изучает. На секунду прикрыв глаза, он снова посмотрел на экран. Свет монитора резанул по уставшему зрению сильнее. В висках глухо отозвалась тяжесть, знакомая и неприятная. Это постоянное, навязчивое напоминание о том, что его тело больше не работает в нормальном режиме. И хуже всего было то, что он не мог позволить себе замедлиться. Леон снова сфокусировался на данных, заставляя себя читать дальше, будто обычное усилие воли могло удержать его в норме. Имя на экране больше не выглядело случайным. — Тогда у нас мало времени, — сказал он. Где-то в глубине здания снова раздался звук. — Леон… — сказала она тише. — Постарайся найти её как можно быстрее. В эту секунду что-то с силой ударило в перегородку где-то совсем рядом. Металл заскрежетал под тяжестью удара, Леон стал передвигаться тише. Через минуту звук повторился, на этот раз он оказался ближе. Свет над проходом мигнул, и на долю секунды лабораторный сектор погрузился в полутень. Кеннеди уже держал оружие наготове, не сводя взгляда с темноты. И тогда он увидел движение: сначала тень, размеры которой поражали, потом — резкий, рваный наклон головы существа, чья форма казалась искажённой и слишком массивной. Оно шло медленно. Белый халат был частью его — или тем, что от него осталось. Тело было непропорционально вытянуто, под разорванной кожей проступали утолщённые мышечные волокна. Кости местами выступали наружу, не скрытые тканями, а словно частично заменённые чуждой, плотной биомассой. Движения существа были рваными, но удивительно устойчивыми. Лицо почти не сохранило человеческих черт: кожа натянута, местами разошлась, открывая тёмные участки изменённой ткани. Один глаз оставался относительно целым, но двигался слишком осознанно. Голова существа дёрнулась в сторону Леона, тот сделал шаг назад, не отрывая прицела. — Чёрт… — тихо выдохнул он. Восточное крыло «Роудс-Хилл» 23:20 Лили пришла в себя внезапно. Она ощутила, как нечто постороннее вырывает её из кромешной пустоты. Глаза открылись с резкой болью от яркого света. Первое, что она почувствовала — холод. Он был внутри под кожей, в дыхании, в каждом её движении, которое давалось с трудом. Белые стены без единой трещины или лишней детали отражали холодный рассеянный свет, из-за которого пространство вокруг казалось больше, чем было на самом деле. В комнате пахло антисептиком и металлом. Никакой лишней мебели: только функциональные поверхности и оборудование, аккуратно встроенное в стены. Руки оказались зафиксированы тугими ремнями. Пытаться выбраться было бесполезной идеей. Она попыталась вдохнуть глубже и тут же поняла, что страх возвращается быстрее, чем сознание. В комнате стояла мёртвая тишина, которую едва нарушал писк от монитора контроля гемодинамики. — Ты проснулась. И голос. Она узнала его сразу. Осознание того, что это Виктор, ударило сильнее, чем любое прикосновение. В голове болезненно зазвенело от воспоминания: всё, что произошло там, в отеле, не было сном, а оказалось кошмаром в реальности. Лили дёрнулась, насколько позволяли это сделать крепления, и в этот момент страх окончательно прорвался наружу. — Нет… нет, нет-нет! Она повернула голову, пытаясь найти Гидеона в полумраке помещения, и увидела неподвижный силуэт, наблюдающий за ней. — Помогите! — Я ждал твоего пробуждения. Гидеон сделал шаг ближе. Она продолжала судорожно дёргать руками, проверяя крепления. До сих пор Харт не верила, что это действительно происходит с ней. Тело не слушалось, каждое движение было рваным и слабым. В руке, к которой был подсоединён катетер, разливалось неприятное жгучее покалывание. Лили подняла голову наверх: чуть выше уровня её взгляда был закреплён прозрачный резервуар, в который медленно стекала тёмная кровь. — Чёрт… чёрт… — выдох сорвался сам собой. Она дёрнулась сильнее, игнорируя боль. — Выпустите меня! — Ты должна перестать сопротивляться, — спокойно произнёс он. — Выпустите меня! Гидеон был предельно спокоен. — Извини, но я не могу этого сделать. Он наклонился к ней так, что между ними не осталось воздуха и дистанции. Теперь его лицо оказалось совсем рядом: резкое, словно высеченное из камня. У Виктора Гидеона были холодные, пронизывающие глаза. Губы тонкие, полностью усеянные кровавыми корками. — Скажи мне, — он тихо продолжил, — кто ты? Лили смотрела на него, тяжело дыша. Она продолжала пытаться освободить руки. — Что вам от меня нужно?! — Голос сорвался в отчаянный крик. — Я хочу понять, откуда в тебе это. — Это…? — Лили выдохнула с дрожью, не понимая, о чём тот говорит. Гидеон не ответил. Он не уточнил и не повторил вопрос. Он развернулся к столу, и на секунду комната наполнилась только звуком его шагов. Лили дёрнулась вновь, в попытке отстраниться, как можно дальше. Ком в горле не давал поймать новый глоток воздуха. — Нет… Я…я всего лишь журналист! П-пожалуйста, не надо! Она зажмурилась в надежде очнуться от кошмара. В движениях доктора не было ни резкости, ни агрессии, только предельная аккуратность человека, который заранее знает результат. Острый край инструмента коснулся её запястья. Лёгкое, проверяющее давление. Лили вдохнула от ноющей боли, тело мгновенно напряглось, но Виктор не остановился. Его внимание было сосредоточено на реакции организма.На том, как меняется её дыхание, и как дрожь проходит по мышцам. И только когда он убедился, что она полностью в сознании и ощущает каждую секунду происходящего, движение стало чуть глубже. — Ничего, — хмыкнул он. Понаблюдав за тем, как тёплая кровь выступает из маленькой ранки, он отстранился и смотрел за дальнейшими изменениями. Виктор видел, как болевой синдром Лили сохранялся, однако должен был убедиться в своей гипотезе. — Зачем вы это делаете?! — Ты восстанавливаешься быстрее, чем должна. Лили с тяжестью приоткрыла глаза, пытаясь сфокусироваться на том, что он говорит и делает. — Я...не понимаю, о чём вы... Он чуть наклонил голову, на его лице впервые появилась искренняя, до боли пугающая улыбка. — Хочешь доказательство того, что ты особенная? Этот вопрос отрезвил лучше любого лекарства. — Нет… — С ужасом прошептала она, уже чувствуя, что её ответ не имеет значения. Первый удар Виктора в живот стал неожиданным, а от того более пронзительным. Сталь вошла в тело, и тишину разорвал сухой треск. Девушка застыла в одном положении, пальцы на её руках неестественно свело в судороге. Гидеон лишь отметил это взглядом, без малейшего удивления. Следующий удар пришёлся болезненнее. Он бил методично, с точностью, выбирая моменты, когда она переставала кричать и пыталась восстановить дыхание. Чудовищная боль накатывала волнами, и даже способность Харт к регенерации не успевала заглушить сам факт повреждений: тело постоянно содрогалось, не давая нервной системе успокоиться. Её дыхание стало рваным, несмотря на весь происходящий ужас, Лили всё ещё держалась, цепляясь за сознание своим упрямством. Гидеон приблизился вплотную, наблюдая за результатом эксперимента. Каждый новый удар заставлял её отключаться. И в какой-то момент организм девушки перестал справляться с болью. Зрение на мгновение удержалось на лице доктора — слишком спокойном и устойчивом на фоне её распадающегося восприятия. И, затем, всё оборвалось. — Хм… — Доктор вздохнул, отложив окровавленный инструмент. — Боль сохранилась. И вместе с ней прогрессирующее энергетическое истощение организма. Пару минут он продолжал смотреть за неподвижным телом Лили. После полученного сигнала Гидеон посмотрел на экран монитора, где камеры фиксировали движение в медцентре. Несколько секунд он молчал, изучая таинственную фигуру на записи, а затем тихо рассмеялся. — Значит, ты всё-таки пришёл… Последний удар Леона пришёлся точно в основание черепа. Существо, ещё секунду назад рвавшееся вперёд, сорвалось, потеряло опору и с влажным тяжёлым ударом ударилось об пол. Мужчина ещё несколько секунд держал тварь под прицелом, слушая, как помещение возвращается к тишине, прерываемой только глухим треском ламп и далёкими системными шумами здания. Он сделал шаг вперёд, проверяя коридор, под ногами хрустели осколки стекла, после чего медленно поднял руку и включил фонарь. Узкий луч прорезал темноту, вырывая из неё обрывки: кровь на стенах, следы недавней борьбы, искорёженные металлические панели. Леон повернул голову, фиксируя углы, двери и все тёмные участки, где могло быть движение, и в этот момент понял, что он здесь уже не один. Резко развернувшись, он поднял пистолет, не давая себе лишнего времени на раздумья. В конце коридора стоял высокий человек в кожаном плаще. — Ни шагу дальше. — Ради чего ты здесь… — Тихо произнёс Виктор. Это не прозвучало как вопрос, скорее как вывод, который он уже сделал, произнеся вслух. Леон прищурился, и луч фонаря выхватил из темноты лицо мужчины, подчёркивая его резкие черты. — Доктор Гидеон. Тот едва заметно улыбнулся, признание доставило ему тихое удовлетворение. — Рад, наконец, встретиться, Леон. Он сделал несколько уверенных шагов вперёд. — Давай-ка поболтаем. Леон бросился в сторону доктора без раздумий. Расстояние между ними схлопнулось мгновенно. Перехватив его руку, он тут же ощутил потерю контроля: Виктор отбросил его к холодной поверхности стены одним лёгким движением. Кеннеди рухнул на пол, так и не успев подняться. Рука Гидеона схватила горло мужчины и вздёрнула его тело наверх, ноги Леона потеряли опору, повиснув в воздухе. Дыхание сорвалось, Леон дёрнулся в попытке сделать новый вдох. Он вцепился в запястье Гидеона, пытаясь разжать пальцы, но хватка не поддавалась. — Медлишь, — Виктор промолвил с насмешкой. Он притянул его ближе, вглядываясь в лицо сквозь очки маски, затем медленно опустил взгляд к шее, где под кожей проступали тёмные, неестественные пятна. Леона передёрнуло, сознание начало мутнеть, а из груди вырвался сдавленный стон. Гидеон чуть наклонил голову. — Вижу, симптомы уже проявились, — добавил он тише. — Рок Амбреллы… И только когда почувствовал, что тело Леона начинает сдавать, он отпустил его. Кеннеди рухнул на пол, ударившись плечом, и тут же закашлялся, жадно втягивая потоки воздуха рваными вдохами. Горло жгло, в висках глухо отдавалось пульсом, перед глазами на миг всё расплылось. Он не успел прийти в себя, как в коридоре раздался громкий щелчок, словно сработал механизм. Виктор, улыбнувшись, повернул голову к источнику шума: — Ты хорошо справился с тем, что я оставил на входе, но раз уж ты здесь — не стоит ограничиваться малым, правда? Кашель вырвался вместе с кровью, её металлический привкус оседал на языке. Мужчина опёрся ладонью о пол, пытаясь вернуть контроль над телом. Придя в себя, Гидеона он не застал. Он вновь поднял фонарь и оружие. В глубине коридора раздался страшный протяжный рёв, не имеющий ничего общего с тем, что может издавать человек или обычное животное. — Чёрт... Леон пошатнулся и инстинктивно отступил от нарастающего шума. Рык прокатился по коридору снова. Захлопнув за собой дверь комнаты персонала, с прикрытыми глазами он облокотился о стену и тяжело выдохнул. В наушнике зазвучал знакомый голос: — Леон, ты где пропадаешь? — Обеспокоенно спросила Шерри. — Прости, замотался, — он вытер остатки крови с губы, — Ты прислала план здания? — Да, уже высылаю. Сигнал нестабильный. — Я поболтал с Виктором, он — конченный псих. Нам с ним пришлось расстаться, — в голосе мелькнула короткая усмешка, — но думаю это ненадолго. — Тебе срочно нужно найти журналистов. Они могут быть важны. — Да, я этим и занимаюсь. Он задержал взгляд на своих руках, прежде чем двинуться дальше. Лили приходила в сознание постепенно: сперва вернулись ощущения, и боль оказалась первым, что стало реальным, она сразу дала понять, что никуда не исчезала. В области живота она почувствовала острые подёргивания, ткань блузки была ужасно мокрой, а оттого неприятной телу. Девушка попыталась поднять голову с кушетки, насколько это было возможным, и увидела окровавленное пятно у себя на животе. Резкая боль пронзила её с ног до головы, заставив тут же опуститься назад. Руки всё ещё были надёжно закреплены ремнями. Лили дёрнулась и тут же почувствовала, как ремни отвечают давлением, возвращая её обратно в неподвижность. — Нет... Она замерла, несколько секунд просто лежала, пытаясь не дышать слишком часто, потому что любое движение отзывалось нестерпимой болью. Она попробовала снова — на этот раз осторожнее. Пальцы сжались, плечи напряглись, после чего ремень на запястье слегка сдвинулся. Лили выдохнула сквозь зубы. Она сделала ещё одну попытку, и ремень поддался. Освободив правую руку полностью, она заметила катетер. Тонкая трубка уходила в вену, закреплённую у локтя, и по ней медленно проходила прозрачная жидкость, не похожая на обычный физраствор. Лили не могла понять, что именно держит её тело в этом полумёртвом состоянии. — Что это..? Лили рывком освободила вторую ладонь и тотчас вырвала катетер из вены. Новая боль пришла мгновенно, острой вспышкой, и почти сразу за ней тёплое, липкое ощущение крови. Трубка ударилась о край кушетки и повисла, продолжая капать остатками раствора на пол. Присмотревшись, она увидела на флаконе надпись — «Дексмедетомидин». Харт зажала место у локтя ладонью и опёрлась о кушетку, тяжело дыша. Когда все крепления были сняты, она с усилием спустила ноги вниз, всё ещё удерживая рану на животе одной рукой. Однако устоять на ногах было невозможно, девушка рухнула на пол, она ударилась плечом и стиснула зубы, чтобы не закричать. — О, Господи! Слабость накрывала волнами, в горле поднялась тошнота, но она сдержала её. Зажмурившись, девушка попыталась взять контроль хотя бы над дыханием. Лили подошла к двери: стоило её толкнуть — и она вывалилась наружу, теряя равновесие. Воздух в коридоре был холоднее. Она сделала шаг, затем ещё один, держась за стену. Вскоре она увидела человека в белом халате. В полумраке коридора вспыхнула настоящая надежда. — Эй… — голос сорвался, но она всё же попыталась. — Помогите… Фигура остановилась и медленно повернулась к ней. Послышалось кряхтение, и в этот момент Лили почувствовала, как внутри всё сжимается от страха. — С вами… всё в порядке? — Она тихо прошептала. Рука сама опустилась к животу. Свет секундно моргнул, и когда он упал на лицо, стало ясно, что с доктором что-то не так: кожа была потемневшей, покрытая различными волдырями, а глаза и вовсе казались пустыми. Девушка замерла, не сразу осознавая, что именно она видит. Она развернулась раньше, чем оно успело приблизиться к ней, и стала отдаляться. Стены оказались единственной опорой, за которую она цеплялась, чтобы не упасть. Каждый шаг отзывался болью в теле, но теперь это уже не имело значения. Голосов за спиной стало больше, она оглянулась и увидела, как из бокового прохода выходит ещё одна фигура. Потом ещё. Они двигались медленно, но их стало больше. Обезображенные нелюди, чьи движения были неаккуратными, а взгляды мерзкими. Наступив во что-то склизкое, Харт отпрыгнула в сторону и в этот раз не успела сдержать реакцию: тяжёлый запах крови с приторной гнилью ударил в нос. Лили согнулась, упираясь ладонью в стену. Под ногами расползлось тёмное пятно, и только через секунду стало ясно, что это не просто кровь. Мёртвое тело было смято, словно его раздавали с особой силой. Желудок болезненно сжался. — Боже, нет... Её вырвало мгновенно, и она судорожно ухватилась за стену, пытаясь удержаться на ногах. Руки задрожали сильнее, а дыхание сбилось окончательно. Она выпрямилась с усилием и снова двинулась вперёд. Не чувствуя ног, она бежала, не понимая куда, пока мир вокруг сужался. Одна из тварей оказалась быстрее: он вышел из пролёта, перерезав ей путь и в следующую секунду навалился на девушку, сбив её с ног. Удар выбил из Лили воздух. Искажённое лицо наклонилось к ней, рот дёрнулся, раскрываясь широко. Зловонное дыхание ударило в лицо. Она попыталась оттолкнуть его, но сил не хватало. — Пожалуйста! Нет! Внезапный выстрел рядом прозвучал оглушительно. Заражённый дёрнулся и рухнул рядом; тёмная, воняющая кровь стекала на лицо Лили, заставляя приступ тошноты вернуться. Леон держал дистанцию, внимательно оценивая, кого только что вытащил из-под удара. Собрав остатки сил, Лили столкнула с себя тело и, с трудом опираясь на руку, попыталась подняться. На секунду девушка просто замерла, глядя на незнакомца снизу вверх. — Ты как? — Спросил он, наконец опустив пистолет. Она не ответила, а только продолжала отползать, скользя ладонями по окровавленному полу, пока спина не коснулась стены. Леон заметил, как она судорожно прижимает руку к животу, и, увидев кровь, сделал шаг вперёд. — Не подходи! Он остановился. — Я не трону тебя. Харт не верила. Это было видно по тому, как её трясло. Она искала глазами любой выход. Леон коротко выдохнул, понимая, что сейчас ей нужны не объяснения, а что-то конкретное. — Леон Кеннеди, — Он произнёс отчётливо. — ООБ. — Лили Вудж Харт, я...я журналист. Меня похитил и удерживал доктор Виктор Гидеон. — Хрипло прошептала она, смотря на него с опасением. Леон на секунду задержал на ней взгляд. — Ты та, кого я ищу. Кеннеди посмотрел вглубь коридора, где в полумраке продолжалось движение зомби, и тогда снова взглянул на неё. — Идём, здесь не место. Агент подошёл ближе и, не делая лишних движений, подхватил её, помогая подняться. Её одежда была испачкана и она сама чувствовала, насколько хрупко держится в сознании. Леон не дал ей задержаться на месте. Он повёл её вперёд по коридору, уводя от открытого пространства ближе к служебному помещению, где можно было укрыться хотя бы на время. Каждый шаг отдавался в животе глухой болью, отчего приходилось сжимать зубы, чтобы не потерять сознание. Как только они оторвались, Лили облокотилась о стену, тяжело дыша, и сползла вниз почти на пол, не удержавшись на ногах. Она пыталась восстановить дыхание. Леон присел рядом. — Посмотри на меня, — коротко сказал он. — ты ранена? — Д-да... Она убрала руки от повреждения, дав возможность осмотреть себя. — Только не… — начала она, но голос сорвался. — Я просто посмотрю. Леон аккуратно задрал ткань блузки, и лицо Лили тут же вспыхнуло румянцем. Он действовал без лишних движений, и вскоре выражение его лица изменилось. Рана не выглядела хуже, чем он ожидал и, одновременно, иначе. Края повреждений медленно стягивались, нарушая привычную картину свежей травмы. — Это… сделал он? — Тихо спросил он, не поднимая глаз. Лили сглотнула, всё ещё не решаясь смотреть вниз. — Да. Он достал антисептик и холодная жидкость коснулась раны. Лили дёрнулась, стиснув зубы до боли в челюсти. — Чёрт… — Терпи. Перевязав рану фиксирующим бинтом, Леон опустил ткань блузки и выпрямился. — Твоё тело слишком быстро восстанавливает повреждения. — Что это значит...? — Гидеон что-то сделал с тобой. Мы выясним это, но сначала я выведу тебя отсюда, — мужчина взял её под локоть, но та отстранилась, — идём. — Я никуда не пойду! Здесь мой напарник, и ему нужна моя помощь. — Лили, — он подошёл ближе и нахмурил брови, — я здесь для того чтобы, вытащить вас. Я найду его. — Он попал сюда из-за меня! Я виновата в том, что случилось, и никуда не уйду, пока не найду его. Её голос был слабым, однако в нём всё ещё оставалось упрямство, за которое она цеплялась, как за единственную опору. Девушка отстранилась, не желая слушать Кеннеди. Леон собрался возразить, но его слова так и не прозвучали. Рядом появился непонятный шум, напоминающий топот. Лили невольно замерла. Звук появился вновь, теперь уже с характерным скрежетом, который не выдерживал нагрузки. От отдачи в помещении посыпалась штукатурка. Леон медленно повернул голову в сторону источника, и выражение его лица изменилось. — Назад, — он прошипел, не отрывая взгляда от двери. Внезапно стена рухнула, Кеннеди среагировал раньше, чем Лили успела понять, что произошло. В воздухе летали лишь груды пыли, металла и бетона. Ударная волна прокатилась рядом. Он резко шагнул к ней, сбив её с траектории удара, и в следующую секунду уже прижал к полу, закрывая собой. Часть обломков обрушилась на его спину и плечи. Мир сузился до глухого звона в ушах. Лили закашлялась, пытаясь вдохнуть. — Ты цела? — ...да, — тихо выдохнула она. Они с усилием поднялись. Сквозь оседающую пыль в проёме проступало нечто, что сначала можно было принять за тень. Контуры оставались неясными, расплывчатыми, но по мере того как фигура двигалась вперёд. Линии тела существа выглядели искажёнными, собранными из несовместимых фрагментов. — Боже… Запах дошёл не сразу, но стоило ему появиться, как он заполнил всё пространство — гнилой, с примесью химической резкости, от которой мгновенно свело желудок. Кеннеди сразу протянул ей револьвер. — Возьми. И уходи дальше по коридору, — сказал он тихо, не повышая голоса. — Держись, как можно дальше, и не останавливайся. Лили отрицательно покачала головой, не отводя взгляда от существа. — Это не просьба. Страх никуда не делся: он оставался внутри, сковывая движения, но отступать она не собиралась. Леон сделал несколько выстрелов, но они не принесли пользы. Отродье среагировало на шум неоднозначно: слишком резко дёрнулось, но вместо точного броска на источник звука на секунду словно потеряло ориентацию. Лили успела это заметить. Существо было лишено зрения, плохо реагировало на шум. Громкие резкие звуки раздражали его, заставляя двигаться хаотичнее. Она оглянулась, пока Леон удерживал мутанта на дистанции. Сквозь пыль она заметила надлом в конструкции. Треснувшая балка над пролётом. — Леон! — Выкрикнула она, указывая вверх. И прежде чем он успел её остановить, Лили сорвалась с места, преодолевая боль в животе. Она рванула к стене коридора, где на уровне груди мигала аварийная панель. — Лили! Голос Леона прозвучал надрывисто, однако отвлекаться было некогда. Она ударила по панели, и по коридору резко взвыла сигнализация. Пронзительный писк, заполняющий пространство без возможности игнорировать его. Мутант дёрнулся сильнее, сбиваясь с направления. Звук буквально ломал его восприятие. — Сейчас! — Выкрикнула Лили. Леон поднял оружие и выстрелил вверх, в ослабленное крепление над пролётом. Трещина прошла по балке мгновенно. И через секунду часть конструкции с грохотом обрушилась вниз, отсекая коридор плотной стеной из камня. Пыль поднялась густым облаком, полностью скрывая существо из их поля зрения. — Бежим. Они двинулись к аварийной лестнице, не тратя время на проверку, что осталось позади них. — Неплохая реакция. Она промолчала, не зная, как реагировать на услышанное. Каждый шаг вверх отдавался в теле Лили тупой, тянущей болью. Она задержалась на ступени, тяжело выдохнув. — Что… это было? Она сглотнула, не отводя взгляда от тёмного пролёта. — Что это за твари здесь? — Работа Гидеона. Он заразил всех этих людей. — Заразил?.. — повторила она шёпотом. — Добро пожаловать в реальность. — Значит, всё что я искала — правда. Она крепко держалась за перила, чувствуя, как силы уходят быстрее, чем она успевает их вернуть. Леон шёл впереди и на очередном пролёте, наконец, нарушил молчание: — Так, что ты здесь забыла, журналист? — Я работаю в международном аналитическом медиацентре. Расследую биологические и техногенные катастрофы. Я пыталась найти правду в том, что делала «Амбрелла». — «Амбрелла»? Леон посмотрел на неё иначе, без первоначальной заинтересованности. — Ты выбрала худший возможный объект для журналистики. — У меня не было выбора... Девушка не успела договорить, с третьего этажа донёсся звук заражённых. Леон резко выставил ладонь, перегородив ей путь. — Тихо.