III.

Рука Леона остановила Лили раньше, чем она успела сделать ещё шаг. Она сжала пальцы на рукоятке пистолета сильнее. В коридоре впереди не было ни движения, ни звука. Тишина стояла слишком ровная, будто здесь давно ничего не происходило. Это и настораживало. Они отошли от лестничного пролёта медленно, стараясь не издавать лишнего шума. Леон на секунду задержал взгляд на дверях вдоль стены, затем тихо сказал: — Ты же была у Гидеона. Где он тебя принимал? Лили резко остановилась. Она с ужасом пыталась вспомнить место, где совсем недавно ей приходилось общаться с доктором. — Кабинет… Перед глазами на мгновение мелькнул светлый холл, бегущие работники медцентра и голос Гидеона, его спокойствие, которое тогда казалось нормальным. Она старалась отыскать в темноте знакомые очертания. — Да. М-мы были у него. Это...здесь, на третьем этаже, только с другой стороны. Леон кивнул. — Тогда веди. Харт покачала головой быстрее, чем нужно, и только потом повернулась к Леону. — Как же Коул? — Мы его найдём. Он посмотрел на неё прямо, не давая времени возразить. — Но если хочешь выбраться отсюда живой — нам нужна информация. И она у него. Лили вытерла ладонью холодный пот со лба. Сердце билось быстро, мешая думать, однако просто стоять на месте было намного хуже. Она кивнула и пошла вперёд, держа оружие наготове. Вскоре из бокового прохода раздался громкий шорох, из-за чего Леон среагировал первым: — Стой. Внезапно, словно из ниоткуда, вылетела заражённая женщина. Её лицо было обезображено, рот раскрыт и перекошен. Зубы полностью отсутствовали. Она неественно вытянула руки и бросилась к ней. Лили подняла пистолет и выстрелила. Тело рухнуло, но всё ещё продолжало дёргаться в судорогах. Девушка осторожно подошла к ней и только тогда поняла, что узнала в монстре ту работницу, с которой они так и не смогли встретиться. Ком подскочил к горлу, а вместе с ним слёзы. Руки предательски дрожали но, несмотря на это, ей пришлось выстрелить ещё раз. — Мне очень жаль. — Едва слышно прошептала она. — Неплохо для журналиста. Лили медленно выдохнула, сделав вид, что не слышит его колкостей. Она продолжила смотреть на тело у своих ног. — Она работала здесь. Сегодня она должна была встретится со мной. А теперь она...мертва! — В этом нет твоей вины. — Холодно ответил он. — Эта женщина нуждалась в моей помощи! Я...я не смогла ей помочь! Лили попыталась сдержать слёзы. — Все, кто работали здесь, были обречены, Лили. Кеннеди перевёл взгляд на коридор. — Двигайся. Эти слова не дали внутри ничего, за что можно было зацепиться: ни злости, ни поддержки — только пустая, холодная констатация, будто речь шла не о людях, а о расходном материале. И именно это задело её сильнее всего. Спокойствие Леона её только раздражало, в нём не было места сожалению, в котором можно было бы остаться человеком. Лили отвернулась в сторону, заставляя себя идти дальше. — Это здесь. Она прошептала с долей сомнения, когда они приблизились к месту. Леон толкнул дверь плечом — и она открылась без сопротивления. Это казалось неправильным. Глаза Лили бросились осматривать хаос. Ещё днём здесь была иная обстановка, а сейчас мебель перевёрнута, стеклянные шкафы разбиты, куча документов беспорядочно валялись на полу и перемешались с тёмными разводами крови. Следы тянулись через весь офис неровные, словно кто-то пытался ползти. Мерзкий запах ударил в нос. Лили непроизвольно задержала дыхание, чувствуя, как внутри всё сжимается. Недавно она была здесь, стояла на том же месте и слушала ответы Гидеона. Леон шёл, не останавливаясь. Его взгляд скользнул по кабинету, фиксируя детали: следы, разбросанные бумаги и разбитую технику. — Стой тут и не лезь никуда. Один из компьютеров был включён, Кеннеди наклонился к нему, в то время как Харт медленно обходила кабинет, стараясь не наступать на тёмные пятна на полу. Он дольше задерживал взгляд на экране, и со временем обычный текст стал молниеносно расплываться. Пальцы, упирающиеся в край стола, пытались удержать собственный вес тела. На мгновение в глазах потемнело. Под перчатками кожа на руках неприятно жгла и пульсировала, отдавая тупой болью выше, к запястьям. Это ощущение с каждой минутой становилось навязчивее. Он прикрыл глаза на долю секунды и пошатнулся. — Леон, что с тобой? — Взволнованно промолвила Лили, подойдя ближе. Но он выставил руку, сохранив дистанцию между ними. — Не подходи. Голос прозвучал глухо. — Тебе плохо, да? Леон медленно выпрямился и, задержав дыхание, продолжил уже ровнее: — Я в порядке. Она отвела взгляд, но не отступила сразу. Её пугала его отстранённость и одновременно выводила из себя. — Конечно. — Здесь... — откашлявшись, он продолжил, — ничего нет. Нужно искать дальше. За стеной послышались хлюпающие шаги. Медленные, вязкие, будто каждое движение давалось с усилием. Следом раздалось рычание, уже знакомое и оттого куда более тревожное. Слепой, но чуткий к любому звуку выродок был совсем близко. Леон резко притянул Лили к себе и опустил вниз, заставив укрыться за столом. — У него отменный слух и обоняние. Лили опустилась рядом с ним машинально. Колено болезненно ударилось об угол стола, но она только задержала дыхание, сама не заметив, как вцепилась пальцами в холодный пол. Лили сидела неподвижно, чувствуя, как напряжение сковывает тело сильнее, чем боль. Леон слегка повернул голову, прислушиваясь. Он выждал ещё несколько минут, убедившись, что преследователь ушёл достаточно далеко, и после этого едва заметно кивнул. — Идём тихо. Лили кивнула и поднялась следом. Ноги отозвались слабостью, она удержалась, опершись на стол. Боль в животе снова напомнила о себе, но была вторичной. Они двинулись вдоль стены, стараясь не задеть ничего лишнего. Отныне кабинет казался тесным. Девушка смотрела под ноги, выверяя движения. Они почти достигли противоположной стены, когда из бокового прохода раздался звук. Из тени медленно вышла фигура, повёрнутая к ним спиной. Один из заражённых работников двигался неуверенно: голова была опущена, плечи сведены вперёд. Стоило Лили чуть сместиться, как под ногой тихо хрустнуло стекло. Инфицированный замер, после чего неспешно повернулся к паре. — Чёрт, — шепнул Леон, достав топор, — отходи. Его тон звучал приказом. Лили попятилась, стараясь больше не задеть ничего лишнего. Она не могла оторвать взгляда от существа. Удар Леона пришёлся точно — коротким движением, направленным в шею. Он действовал быстро и тихо, стараясь не дать звуку разойтись дальше по коридору. Однако рёв гиганта возвращался быстрее. Кеннеди томно выдохнул, вытаскивая топор из трупа. И в следующую секунду кожа на шее заражённого начала двигаться. Под ней что-то пыталось выйти наружу. Лили нахмурилась, не сразу понимая, что именно не так. — Что ты, блять, такое?! Голос сорвался сам. В луже крови с мерзким треском начала расти новая масса, плотная и искажённая. Леон отступил, перехватывая оружие, и выстрелил, когда на месте шеи зомби окончательно выросла голова, перекрывая всё то, что было на лице прежде. Лили уже чувствовала, как внутри поднимается знакомое ощущение ужаса, когда звук, пришедший из глубины здания, окончательно вытеснил всё остальное. Рычание. На этот раз оно было ближе. Всё что успела заметить Харт — то, как Леон резко повернул голову в сторону стены. Она разлетелась мгновенно. Обломки посыпались сразу, не дав ни секунды времени осознать происходящее. Куски штукатурки и металлические фрагменты вылетели вперёд вместе с облаком пыли, которое мгновенно забило воздух. Лили почувствовала удар раньше, чем поняла, что произошло. Её отбросило в сторону, и спина с силой врезалась в стену, отчего сделать новый вдох доставляло ей дикую боль. Рама картины, висевшей позади неё, не выдержала: крепления сорвались, и тяжёлое полотно обрушилось вниз. Лили задело краем, она скользнула по стене и рухнула на пол, на секунду потеряв сознание. В ушах зазвенело, и в области груди появилась пульсирующая боль. Сквозь поднявшуюся пыль всё вокруг казалось размытым, но движение было невозможно не заметить. — Леон... Мгновенье он лежал неподвижно. Затем опёрся рукой о пол, аккуратно выпрямляясь, и в его движении впервые проскользнула не только спешка, но и слабость, которую он так усердно пытался скрыть. Леон бросил взгляд в её сторону, убедившись, что та жива. Лили попыталась приподняться и не сразу заметила, что рядом с ней на полу оказался тот самый заражённый. Его тело дёргалось, но теперь это выглядело незначительным на фоне того, что происходило за его спиной. Она сжала пальцы, чувствуя под ладонью осколки рамы и что-то холодное. Она сдвинула руку, пытаясь оттолкнуться, и в этот момент взгляд зацепился за стену, куда только что была прибита картина. Там, где раньше висело полотно, теперь виднелась открытая часть стены — металлическая панель и выступающий из неё рычаг. То, что прорвалось через стену, не остановилось на разрушении. Огромная масса тела пыталась протиснуться внутрь, ломая остатки конструкции и расширяя проём уже своим весом. Контуры существа собирались постепенно, сначала — плечо, неестественно широкое, с разорванной кожей, затем длинная рука, заканчивающаяся искажёнными пальцами, цепляющимися за края пролома. Пальцы дрогнули, когда она коснулась поверхности. Они были влажными от крови и пота, отчего тотчас соскользнули, не находя опоры. — Давай же! Лили выругалась сквозь зубы, стиснула ладонь сильнее и схватилась ею ещё раз. Она не отпустила рычаг сразу, будто боялась, что всё остановится, если она ослабит хватку. Раздался звонкий щелчок. Только когда почувствовала, как панель под её рукой сдвигается, она резко отступила. За её спиной в тот же момент прогремел выстрел. Он болезненно ударил по ушам. Лили невольно вздрогнула. Обернувшись, она увидела, как существо дёрнулось от попадания, и в миг стало крушить всё вокруг. Панель за её спиной продолжала двигаться. Щель расширялась, открывая узкий проём в лифт, из которого тянуло холодом и застоявшимся воздухом. Кеннеди не стал ждать, пока он откроется полностью. — Уходим. Сейчас! Он шагнул назад, наощупь находя границу прохода. Ощутив, как край панели задевает плечо, Леон не обернулся. Он сделал ещё один выстрел, отступая на полшага, и только потом резко сместился к девушке, не давая существу сократить расстояние окончательно. Лифт двинулся вниз. Они всё ещё слышали страшные звуки сверху, чувствуя потряхивания. Лили застыла у стены, руки всё ещё были дрожали. Она заметила, как всё это время сжимала их так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Она разжала их медленно, заставляя себя дышать ровнее. Леон встал напротив, опершись плечом о стену лифта. В замкнутом пространстве, Лили заметила, что он дышит тяжелее, чем раньше. — Цела? — Обеспокоенно спросил он. — Не задело тебя? — Нет, слава богу. Куда ведёт этот лифт? — Сейчас узнаем. Кеннеди повернул голову, глядя на панель управления, затем на двери лифта. Его рука уже поднялась выше, и оружие было снято с предохранителя. Лили заметила это движение и напряглась сильнее, хотя лифт всё ещё двигался без рывков. Тишина внутри казалась обманчивой. Двери лифта открылись. За порогом не было ни темноты, ни разрушений, ни крови. Ровный белый свет шёл от потолочных панелей, заливая помещение чистотой. Лили стала осматривать стеклянные перегородки, за которыми находились аккуратно разложенные документы, а Леон подошёл к включённым мониторам. — Шерри, это я, — начал он, — я нашёл Лили и, кажется, мы нашли кабинет Виктора. — Молодец, — послышался голос в наушнике, — подключи меня. Супер, вошла. На экране пробежала строка загрузки, и интерфейс сменился более глубоким уровнем доступа. Лили стояла в стороне, наблюдая за всем этим, и не вмешивалась. — Что там у тебя? Ответа не последовало сразу. Лишь позже прозвучал короткий выдох. Леон чуть прищурился, пальцы замерли над клавиатурой. — Шерри, не тяни. — Я...нашла данные по нашей болезни. Симптомы совпадают... Похоже, это Т-вирус. На экране начали появляться изображения: медицинские схемы, фотографии заражённых тканей, описания стадий вируса и примеры мутаций. Взгляд агента стал более тяжёлым. Он знал, чем это может для них с Биркин закончиться, поэтому облокотившись о стол, выдохнул, заставляя себя вернуть контроль. — Твою мать... Лили, оказавшаяся рядом, перевела взгляд с экрана на него. — Ладно, что у нас есть? — Спросил он уже спокойнее. На секунду в наушнике снова послышался шум клавиатуры. — Здесь есть модифицированные образцы, несколько линий разработок. Файлы на экране сменились. и теперь стали отображаться лабораторные отчёты. Часть файлов была повреждена, а другая — зашифрована. Лили, всё ещё стоявшая вблизи Леона, посмотрела на экран внимательнее. Она не понимала деталей, но слыша его тон, догадывалась, что дело плохо. И вдруг её взгляд зацепился за боковую часть длинного стола. Там, почти наполовину скрытая проводами и папками, лежала портативная камера. На её корпусе виднелась трещина и засохшая кровь. Она замерла, прикрыв рот рукой. — Леон… — Она позвала тихо и настороженно, а он не услышал её сразу. Наконец-то повернувшись к ней, он сделал шаг вперёд. — Шерри, соединюсь позже. — Это камера Коула... Лили рассматривала её с леденящим ужасом. — Ты уверена? — Д-да... Трясущимися руками Лили взяла её и стала рассматривать ближе. Кнопка, на удивление, работала, и устройство откликнулось слабым светом индикатора. Сначала на экране мелькнули белёсые полосы, затем изображение медленно собралось в картинку.

***

Комната, холодная на вид, с ярким стерильным светом, от которого всё выглядело ещё более неестественным. Камера была закреплена высоковато и слегка наклонена вбок, будто её установили второпях. В центре на кушетке лежал привязанный Коул. Минута ушла только на то, чтобы мозг принял, что это действительно он. Он был не в том состоянии, в котором Харт привыкла его видеть. Тяжело дышал, с трудом удерживая голову прямо, кожа ужасно бледная. Незнакомый голос за кадром что-то говорил, но слова были неразборчивыми. Интонация, спокойная и уверенная. Лили не узнала лицо человека в белом халате. Коул в страхе оглядывался, его взгляд цеплялся за стены, лампы и пустоту вокруг. — Слушайте… — хрипло произнёс он. — Это какая-то ошибка — давайте поговорим, ладно? Я...я не понимаю, что происходит! Доктор постоянно отходил от кушетки к столу с приборами, делая какие-то пометки, и совершенно не обращал внимания на шум. — Показатели нестабильны. Но реакция предсказуемая. Коул нахмурился, пытаясь сфокусироваться. — О чём вы вообще… — выдохнул он, сбиваясь. — Кровь не даёт сопротивления, — продолжил голос. — Интеграция проходит без задержек. Коул дёрнулся сильнее, когда заметил движение в свою сторону. В кадре мелькнула рука, держащая шприц, наполненный неизвестной жидкостью. Лили резко вдохнула, продолжая смотреть. — Подождите, — Коул кричал громче. — пожалуйста! Нет! Но доктор проигнорировал его мольбы. Он действовал по инструкции. — Проверка подтверждения, — спокойно сказал тот. Коул выворачивался, насколько позволяли это сделать ремни. — Нет, нет! Игла вошла в кожу без колебаний. Коул зажмурился, стиснув зубы, и на секунду замер, его тело не сразу поняло, что произошло. А потом его выгнуло. Резкий вдох, сорвавшийся на полузадушенный писк. Мышцы окаменели. Под кожей проступали тонкие тёмные линии, словно что-то распространялось изнутри с невероятной скоростью. — Реакция немедленная, — всё тем же ровным голосом. — Без признаков подавления. Коул всё ещё не понимал, что с ним делают, и что собираются сделать дальше. Его тело сковало судорогой. Изображение вскоре дёрнулось и оборвалось.

***

Лили продолжала смотреть в чёрное стекло камеры. Коул ещё стоял у неё перед глазами. Его голос, который сначала пытался звучать спокойно. Он был там из-за неё. Лили медленно опустила голову, но не камеру, это был единственный способ удержать связь с ним. Леон стоял рядом. Его взгляд на мгновение задержался на её руках, на том, как они дрожат. Он увидел достаточно, чтобы не пересматривать запись заново. Т-вирус. Всё совпадало слишком точно, чтобы сомневаться. — Это из-за меня… — произнесла она тихо. Лили резко повернула голову к Леону. В её взгляде не было слёз, однако голос был надломлен. — Они проверяли его, — Лили выдохнула, сдерживая дрожь. — потому что он был рядом со мной. Потому что он... — Ты ничем бы не смогла ему помочь. Леон перебил её, не повышая голоса. Она отвернулась, словно от удара, плечи напряглись, и пальцы впились в ткань грязной блузки. — Ты видел, что с ним сделали, — сказала она глухо. — Он даже не понимал… Леон кивнул. — Да. И на секунду замолчал, позволяя этой мысли закрепиться. — Поэтому сейчас нельзя позволить себе паниковать. Лили закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Внутри всё ещё было ощущение, что её резко выбили из равновесия. Но слова Леона пробивались сквозь это состояние. — Он может быть всё ещё жив. Думая об этом, Лили не смогла сдержать слёз. Она осторожно опустила камеру на стол, и в этот момент Леон тихо перехватил её руку, фиксируя её движение, и возвращая контроль. Она открыла глаза и посмотрела на него. — Ты уверен? Леон на секунду перевёл взгляд на камеру, а затем — на экран компьютера. — Я уверен, что эту запись оставили не случайно, — ответил он. — И не просто так. Тот, кто это сделал, рассчитывал, что мы её найдём. Лили медленно выдохнула. — Гидеон... Кеннеди приложил ладонь к уху и попытался снова связаться с Биркин. — Шерри, мне нужна информация по Коулу Годвину. Мы нашли его видеокамеру, на ней запись экспериментов с ним, сделанная около десяти вечера. — Я попробую, — голос Шерри прозвучал в динамике. — они должны были фиксировать результаты исследований. Леон подошёл к монитору. — Давай. Несколько секунд в линии связи слышался только быстрый набор клавиш. Лили стояла близко, не вмешиваясь, но напряжение в её позе выдавало, что она боится услышать любой ответ. — Есть, — наконец сказала Шерри. — Время результатов анализов совпадает с тем временем. В этот период был зарегистрирован один новый субъект, без имени... — Код. — Объект C-17. Лили сжала кулаки, но ничего не сказала. Шерри продолжила, уже быстрее, боясь потерять нить: — Первичный анализ крови проводился сразу после поступления. Есть пометка о "нестандартной реакции на вирус". Леон наклонился к экрану ближе. — И? — О, Леон, — добавила она тише, — кажется, ему ввели экспериментальный штамм T-вируса. Он перевёл взгляд на Лили и так же быстро вернулся к экрану, не позволяя себе задерживаться. — Что это значит? — Я попробую узнать. Его перевели из изолированного блока, — ответила она. — последняя зафиксированная точка перемещения — нижний уровень комплекса. Это сектор D-2. Теперь они отправились ещё ниже. С каждым пройденным участком пространство менялось: следов спешки словно не существовало вовсе, также как и убитых тел, зомби. Широкие коридоры полностью белые, а свет — холодный и стабильный. Ничто не было затронуто тем хаосом, что остался наверху. Лили шла рядом с Леоном, держась чуть позади, и какое-то время молчала. В голове всё ещё слышался голос Коула, его растерянность и страх. Она сжала губы, отгоняя это, но мысли возвращались снова и снова. — Те фото, — она вспомнила изображения на компьютере, — что ты рассматривал на мониторе. Чёрные следы на ладонях и других участках тел. Она шла, не поднимая взгляда, пока в памяти не всплыли другие образы — те, что она видела на экране в кабинете. — Что это? Леон продолжал идти, и его шаг незаметно замедлился. Взгляд на секунду скользнул по стене, пытаясь зацепиться за что-то нейтральное, прежде чем вернуться к разговору. Он выдохнул и всё же заговорил, не глядя на неё: — Это не просто следы. Это проявление Т-вируса. Он с трудом произнёс это, вспоминая всё то, через что уже прошёл сам. — Сперва… ты ничего не чувствуешь, — продолжил он тише. — Даже когда он уже внутри. Он на секунду замолчал. — Кажется, что обошлось. Что это не с тобой, а потом он начинает проявляться. Признаки, которые сложно игнорировать с каждой минутой. Потом тёмные отметины распространяются всё глубже, причиняя неизмеримую боль. Он с злостью сжал челюсть. — И в какой-то момент ты понимаешь, что это нельзя остановить. — Я читала о нём. Леон повернул голову в её сторону, давая понять, что слушает. — В отчётах, которые я видела, были упоминания о носителях. Информация о том, что вирус не разрушает организм сразу, а начинает с ним взаимодействовать. Он может сидеть внутри годами, если не больше. — Откуда ты это знаешь? Вопрос прозвучал без давления, но с явной фиксацией, отчего она отвела взгляд. Пара свернула в следующий коридор. Пространство стало уже. Лили не хотела отвечать на вопрос, но умалчивать не было смысла. Она сделала короткий вдох и остановилась: — Некоторое время я сотрудничала с BSAA. — Что? В каком смысле? Леон нахмурился. — Прошу, не спрашивай, — девушка болезненно прикрыла глаза, потирая лоб ладонью; она пожалела, что вообще это произнесла. — Это не то, к чему я хочу сейчас возвращаться. Он бросил на неё короткий взгляд. — Они не работают с кем попало. Кеннеди отвернулся и продолжил идти, будто разговор для него на этом закончился. Шаг ускорился. Он прокручивал её слова в голове снова и снова. И вскоре это становилось мало похоже на совпадение. Она слишком много знает и не объясняет, откуда именно. BSAA не делится подобным: не в таком объёме и не с теми, кто "просто оказался рядом". Если они дали ей доступ, значит, она была им нужна. И осознает ли она сама, во что именно была втянута? Ему нужно было понять. Леон снова прокрутил её последнюю реакцию — то, как она отвела взгляд, как оборвала себя на полуслове. Это не выглядело как ложь. Скорее как граница, за которую она не готова пускать. Дверь с кодовой маркировкой, совпадающей с данными по Коулу, оказалась запертой. Сенсорная панель на стене тускло светилась, требуя подтверждение уровня доступа, которого у них не было. Леон задержался у неё на секунду, скользнул взглядом по интерфейсу и отступил. — Идём. Попробуем найти другой вход. Он уже развернулся, как изнутри раздался короткий щелчок. Панель на стене мигнула зелёным. Ещё мгновенье — и система сняла блокировку. Дверь медленно поддалась, словно сама приглашая их внутрь. Лили резко перевела глаза на Леона. — Как ты это сделал? — Это не я. Он медленно поднял голову и отыскал камеру под потолком. Линза была направлена прямо на них: в её глубине мерцал красный индикатор, не давая забыть, что они здесь не одни. — Помаши рукой, — произнёс он негромко. — за нами наблюдают. — Боже. — Я пойду первым. Внутри оказалось темно. Свет из коридора не пробивался дальше порога, и палата тонула в плотной кромешной тьме. Приходилось напрягать зрение, выхватывая из неё отдельные очертания. Лили остановилась, увидев в центре ту самую кушетку, которую они видели на записи. Ремни, раннее удерживавшие тело, были разорваны. Их края слегка потемнели от крови. Рядом на полу валялись использованные шприцы, часть из них была разбита, отчего стекло тихо хрустело под ногами. От колб тянуло противным запахом медикаментов. Леон поднял оружие, переводя его из сектора в сектор, не задерживая взгляд на одном месте дольше секунды. Лили сделала шаг вперёд и замерла, не решаясь идти дальше. Взгляд метался по комнате, цепляясь за детали, но не находя самого главного. Она обняла себя за локти и медленно обернулась, ощущая себя в ловушке. — Коул? — Лили в страхе прошептала его имя. И в дали палаты послышалось движение. Нечто похожее на звук цепи. Леон достал фонарь и осветил пространство перед ними. Коул сидел на полу в углу комнаты. Толстые цепи тянулись от наручников к креплениям в стене, не давая ему даже выпрямиться полностью. Услышав голос Лили, он слегка дёрнулся, не имея возможности как следует разглядеть силуэты. — Коул… — На этот раз она выдохнула его имя с облегчением, не узнавая собственного голоса. Пальцы Гудвина дрогнули на металле, и цепь тихо звякнула. — Лили...? Хрип слетел с его губ, и Лили сорвалась с места, но не успела сделать и двух шагов, как Леон внезапно перехватил её за руку, остановив. — Стой. Она дёрнулась, тотчас попытавшись вырваться. — Пусти меня! — Посмотри на него. Он сделал шаг вперёд и направил луч фонаря прямо на Коула. Свет упал на его лицо: зрачки затянула мутная белёсая плёнка. Кожа потемнела, покрытая неровными, расползающимися линиями, которые уходили под одежду и продолжали двигаться дальше, словно вирус внутри не останавливался ни на секунду. Кеннеди задержал взгляд на Гудвине и осознал — этому парню за несколько часов пришлось пережить то, что он сам носил в себе десятилетиями, и даже больше. Он видел его мучения и понимал, чем всё закончится. Лили с ужасом втянула воздух, однако желание подбежать к нему не пропало, а лишь усилилось наряду с чувством собственной вины. — Коул, сейчас, подожди немного. — Лили, не надо... Девушка с силой вырвала свою руку из хватки Леона и отстранилась. — Чёрт… где же он? Кеннеди просто наблюдал за её неловкими действиями. Она судорожно стала осматривать стены, ища хоть что-то, за что можно зацепиться. И, вскоре, пальцы нащупали панель. Свет вспыхнул резко, без перехода, заполняя палату холодной, беспощадной белизной. Коул закричал. Его стоны заполнили пространство. Зажмурившись, он попытался закрыть лицо руками, насколько позволяли это сделать наручники. — Выключи! Пожалуйста! — Сорвалось у него сквозь сжатые зубы. Лили вздрогнула, она снова нажала на выключатель, и свет погас так же стремительно, как появился. Тьма вернулась, но теперь уже наполненная его тяжёлым дыханием и эхом боли, которое ещё не успело стихнуть. — Он ослеп из-за вируса. Тон Леона звучал, как обычная констатация факта. Опустившись на колени перед Коулом, девушка потянулась к нему, не обращая внимания ни на голос Леона, ни на то, как тот напрягся позади. Коул вновь вздрогнул. Теперь он мог лишь цепляться за любой шорох и запахи. Напряжение в его теле на секунду ослабло. Голова чуть повернулась в её сторону. — Лили… Голос стал тише, неувереннее, но в нём впервые за всё время мелькнуло узнавание. — Это я, — прошептала она, наклоняясь ближе. Разглядев его зрачки поближе, Лили встрепенулась. — Я здесь. Господи, что они с тобой сделали? Её руки осторожно коснулись его лица. И он сразу стиснул зубы. Тело отреагировало болезненно. Каждое прикосновение было для него пыткой. Но он не отстранился. — Пожалуйста... — он выдохнул с трудом. — уходи отсюда. Леон опустил оружие, его взгляд сместился ниже. Он обратил внимание на следы деформации на цепях: металл в местах креплений был выгнут, звенья перекручены, словно их пытались вырвать с силой. — Мы что-нибудь придумаем, слышишь? Мы придумаем, как помочь тебе. Коул резко вдохнул. Тело напряглось, будто его пронзило током. Пальцы сжались до хруста, цепи громко зазвенели. — Нет… — прохрипел он, — не трогай! Плечо Гудвина неестественно вытянулось вперёд, после чего тело пульсировало чаще. — Я не смогу держаться. — Лили, отойди. — Я никуда не уйду! Я...я не оставлю его здесь. — Нет, слушай! — Коул резко дёрнулся, собрав остатки сил. — Я услышал, что им... не нужен образец… Леон напрягся. — Им нужен источник! Лили замерла. Ей хотелось, чтобы он замолчал, ведь она наблюдала, с каким трудом он пытается донести до неё информацию. Коул мотнул головой, теряя мысль. — Им нужна вся твоя кровь. — Не трать силы. — Шепнула девушка. — Я найду лекарство. Обещаю тебе. — Оно внутри... Рывок прошёл по нему волной, на этот раз от плеча к спине, будто что-то внутри него сместилось. Коул не успел договорить, суставы с сухим треском хрустнули, затем сразу встали обратно. Коул задыхался. Пальцы судорожно сжимали цепь, металл заскрипел снова, не выдерживая давления. — Не… подходи… — прорычал он не своим голосом. Лили не отступила. Она только сильнее сжала его руку, продолжая поглаживать её. Леон направил пистолет на то, во что он так стремительно превращался. — Ну помоги же! Она обернулась к Леону в слезах. — Мне жаль, но ему не помочь. — Что ты, блять, говоришь?! Коул подскочил на месте слишком быстро, отчего Лили отползла в сторону. На долю секунды он замер. Тело всё ещё пыталось сопротивляться из последних сил. Леон сделал шаг вперёд. — Лили, назад. Она не хотела подчиняться его приказу. Леон убивал её своим спокойствием и безразличием. Девушка медленно поднялась. Пальцы побелели от холодного напряжения, Коул перестал узнавать в ней кого-либо, он всё быстрее угасал, позволяя вылезти наружу ужасу, зародившемуся в нём. — Уходим. Цепи долго не выдержат. — Нет… — сорвалось у неё с губ шёпотом. — Он же жив, Леон. Мы не можем его так оставить. В горле жгло, в груди давило так, что воздуха попросту не хватало. В одно мгновенье цепи натянулись до упора, и одно из креплений сорвалось с глухим ударом о стену. Освободившаяся рука Коула тут же рванулась вперёд. Ловким движением он схватил Лили и дёрнул к себе, повалив на пол. И в этот же момент раздался выстрел. Тело Коула резко дёрнулось, хват ослаб, и он отпрянул, словно сам не понял, что произошло. Из груди вырвался глухой, сдавленный рык. Он отшатнулся, цепляясь за воздух, и на секунду будто потерял равновесие внутри самого себя. — Уходим! Живо! Лили не поняла, как вскочила после удара. Она отшатнулась назад, затем развернулась и побежала к выходу, не разбирая дороги. — Леон! Дверь закрыта! — Вскрикнула она, осознав, что панель управления требует разблокировки. — Чёрт. Всё ещё держа Гудвина на прицеле, Кеннеди отошёл назад, прокручивая в голове каждое следующее возможное действие. Но с каждой секундой заражённый Коул становился лишь свирепее и сильнее. Одна несчастная цепь не могла удержать его. — Что ты будешь делать? Она посмотрела на него с опасением, затем перевела взгляд на существо, в котором уже ничего не осталось от Коула. Почувствовав запах крови, оно без труда освободилось от второй цепи. Времени на раздумья не было, поэтому Леон бросился к выключателю. Существо, разросшееся до неестественных размеров, вздрогнуло. Яркий свет выжигал ему глаза, лишая возможности ориентироваться. В ярости оно начало крушить всё вокруг. — В сторону! Лили метнулась в угол и отползла к столу, пока монстр навалился на Леона, придавив его к полу. Мужчина выхватил топор и отчаянно отбивался. В следующее мгновение лезвие вонзилось в кожу Коула — и отсечённая рука с глухим стуком упала на пол. Чудовище взвыло, захлёбываясь яростью. Харт судорожно выдвигала ящики один за другим, лихорадочно ища что-то, что могло бы помочь им выбраться. Подняв взгляд, она заметила брелок: он покачивался на крючке, и ключ-карта лениво качалась в воздухе. Не раздумывая, Лили сорвала её и бросилась к двери. За считанные секунды на месте ампутации начала отрастать новая рука. Леон стрелял по ногам, пытаясь лишить его координации, но оно было сильнее. Схватив его за горло, монстр с силой швырнул его в стену. Удар выбил воздух из груди, заставляя его задыхаться в кашле. — Леон! Дверь была открыта. Существо обернулось к Лили, в миг схватило её за ноги и с силой дёрнуло на себя. Его длинные пальцы сомкнулись на её горле. Они врезались в кожу, буквально продавливая её: под давлением она лопалась, тягучая кровь выступила наружу. Хватка усиливалась с каждой секундой, и Лили захрипела, отчаянно царапая его руку, чувствуя, как пальцы всё глубже впиваются, грозя раздавить трахею. С усилием приподняв голову, Леон нащупал пистолет. Он прицелился и, не раздумывая, открыл огонь. Одна пуля за другой врезались в голову чудовища. Кровь брызгала тёмными сгустками, заливая лицо и грудь существа. Его хватка ослабла. Лили с криком рухнула на пол. Последний выстрел пробил череп. Существо замерло, не понимая, что произошло, затем медленно повалилось назад и рухнуло в уже растёкшуюся под ним лужу крови. Выстрелы ещё звенели в ушах, но в самой комнате внезапно стало неестественно тихо. Лили лежала на полу, до конца не понимая, что может дышать. Воздух входил рваными, болезненными толчками. Она закашлялась, захлебнувшись этим первым вдохом, и инстинктивно схватилась за шею. Кожа горела под пальцами, липкая от крови. Каждое движение отзывалось болью, словно её до сих пор сжимали. Она попыталась перевернуться, но тело не слушалось. — Лили… Голос Леона пробился сквозь шум в голове не сразу. Она подняла голову. Он был уже рядом, опустился на одно колено, не осмелившись коснуться. — Эй, смотри на меня. Слышишь? Она кивнула едва заметно. — Дыши. Медленно, вот так. Лили попыталась. Спустя несколько секунд она медленно повернула голову туда, где лежал Коул. Его тело не двигалось, не пыталось подняться. — нет… Она с трудом оттолкнулась руками от пола, забрызганным её кровью. Руки дрожали так сильно, что не получалось опереться нормально. — Нет, нет, нет... — Мне жаль. — Прошептал он, пытаясь откашляться. — Он мёртв? Она посмотрела на Леона. В горле встал ком, который на этот раз было невозможно проглотить. Сердце тяжело билось в груди, усиливая боль. — Ты убил его... Слёзы сорвались и потекли по её щекам, не останавливаясь. — Ещё немного, и он бы прикончил тебя. — Я должна была...я.. Она не договорила. Новый вдох снова обжёг горло, и она закашлялась, схватившись за шею. Леон сделал шаг ближе. — Не трогай меня! Её руки дрожали. В один момент злость стала единственным, что удерживало её от того, чтобы просто сойти с ума. Она толкнула его в плечо из последних сил. — Не подходи. Леон едва заметно качнулся. — Лили… — начал он, но голос засипел. — Мы могли… могли попытаться сделать хоть что-то! Я же обещала ему... Слова оборвались, потому что боль от горла поднялась вверх, лишив её голоса. Лили резко отступила назад. Леон шагнул за ней автоматически. — Остановись. — Не указывай мне! Она шла к выходу, спотыкаясь. — Лили, стой. Он ускорился вслед за ней, но дыхание сбилось. В коридоре шаг замедлился, тело перестало слушаться. Кашель вырвался резко, тяжело, и он на секунду опёрся о стену. Ошмётки крови вырвались наружу. Он попытался выпрямиться, но ноги не удержали. Леон сполз по стене вниз и осел на пол, задержавшись в полусидячем положении. Лили обернулась мгновенно. — Леон! В её голосе уже не было ни злости, ни ненависти — лишь ледяной страх. Она бросилась назад по коридору и рухнула на колени рядом с ним. — Нет… нет, смотри на меня, слышишь? Она попыталась приподнять его, но сил не хватило. Воротник куртки распахнулся, когда она потянула его на себя. Под тканью, по шее и ключицам, расползались чёрные пятна, почти такие же, как у Коула и других заражённых. Леон захрипел, и из уголка губ снова выступила кровь.