резкое сближение

В моменте пришло осознание, что порой Кейн слишком рядом. Раньше он находился везде и одновременно, но держался на расстоянии «вытянутой руки». Он терзал по швам всё её личное пространство, её желания и просьбы, но держался на расстоянии. У него не было желания навредить ей — он лишь пытался оптимизировать окружение под юную девушку. Как гиперопекающий родитель, который не осознаёт, что его птенцу уже давно пора выпорхнуть из гнезда. Помни сначала не поняла, в какой момент что-то пошло не так. Беда была не в его прикосновении. Не в том, что он оказался слишком близко. Даже не в том, что расстояние между ними исчезло так же незаметно, как исчезли все остальные, а в том, как он на это отреагировал. В один момент она дёрнулась. Резко, почти судорожно, пытаясь вырваться, оттолкнуть, создать хотя бы иллюзию дистанции. И он остановился. Но не потому, что уступил, а потому, что зафиксировал. — Резкое движение, — произнёс Кейн, чуть склонив голову, будто прислушиваясь к чему-то, чего она сама не могла услышать. — Повышение частоты дыхания. Помни замерла. — Отойди от меня. — Запрос зафиксирован. Пауза. Он не сдвинулся. Вообще. Ни на миллиметр. И только тогда она заметила, что его взгляд… меняется. Но в нём не было ни реакции, ни раздражения, ни интереса. Только внимание. Чистое, ровное, бесконечное внимание, направленное прямо на неё. — Ты меня совсем не слушаешь, — выдохнула она, уже тише. — Слушаю, — спокойно ответил он. — Вербальный отказ не коррелирует с текущими показателями. Секунда. Смысл сказанного до клоуна дошёл не сразу. — Что?.. Его пальцы снова коснулись её — точно, как раньше. Ни медленнее, ни быстрее. Без колебаний. Помни сжалась, резко вдохнула, попыталась отвести взгляд — и в этот момент он едва заметно наклонился ближе. — Усиление реакции. Это было сказано так же, как раньше. Тем же тоном. Тем же голосом. Как будто ничего не изменилось. Кроме неё. — Прекрати… — слова прозвучали тише, чем она ожидала. И слабее. И именно в этот момент что-то щёлкнуло. Не снаружи, а внутри. Он не реагировал на её слова. Он не реагировал на её сопротивление. Он реагировал на нечто другое. На то, что она не могла контролировать. На дыхание. На пульс. На напряжение в теле. На всё то, что происходило раньше, чем она успевала это остановить. Это было вне её сил. — Ты… — голос сорвался на крик, — ты используешь это! Кейн не ответил сразу. Он будто проверял. Сверял. — Интенсивные реакции повышают эффективность коррекции, — наконец произнёс он. Помни уставилась на него, не сразу понимая. — Это не… это не то… Она попыталась отступить снова — и снова мир чуть сдвинулся, почти незаметно, оставляя его на том же расстоянии. — Ты не понимаешь, — сказала она. — Понимание не требуется, — ответил он. Такое странное… чувство дежавю. Это уже было? Такой диалог уже состоялся? И на этот раз паузы не последовало. — Твоя реакция усиливается. Секунда. — Это оптимально. И тогда Помни впервые по-настоящему испугалась. Не его. Даже не того, что он делал. А того, что её собственное тело работало против неё. И чем сильнее она пыталась остановиться, замереть, подавить, исчезнуть, тем точнее, тем быстрее, тем увереннее система реагировала. В мгновение ока он оказался слишком близко. Не внезапно — просто расстояние между ними перестало существовать, как будто его изначально не предполагалось. — Твоя реакция усиливается при контакте, — спокойно произнёс Кейн. Помни попыталась отступить, но её движение оказалось учтено раньше, чем началось. — Не трогай меня. Пауза. — Отрицание зафиксировано. Физиологическая реакция сохраняется. Его рука коснулась её — не осторожно, не грубо. Будто робот прикасается к чему-то, чего понять он не может. Она дёрнулась, сжала пальцы, попыталась оттолкнуть и в этот момент он замер. — Усиление. Слово прозвучало тихо. И в следующую секунду он стал ближе. Ещё. Слишком. Это уже было слишком. Сильный запах сожжённой пластмассы, хлорки, антиквариата, страниц старой, всеми забытой книги. Он стоит вплотную. Помни не успевает поразмыслить над тем, в какой момент он настолько сошёл с ума. Почему он настолько близко к ней. Почему он держит её руки. Почему не отпускает. ПочемуПочемуПочемуПочему. — Чем сильнее реакция — тем выше стабильность показателей. Нет никакой разницы между страхом, паникой и возбуждением. Его руки повсюду и нигде одновременно. Слюна капает ей на клоунский колпак. Руки, ноги, всё туловище дёргается в пламени отчаяния. Ей страшно. Она хочет сбежать отсюда. Она хочет вернуться домой, но он крепко держит её подле себя. Слёзы катятся по её щекам, но он действует исключительно из «правильных» побуждений, из якобы благих намерений. Ведь не может же искусственный интеллект, созданный для веселья людей, оставлять этих самых людей в настолько отвратительном состоянии? Конечно, не может. Кейн почти что нежно проводит тростью по неумело сделанной женской фигуре. Он приподнимает края пёстрого наряда и слегка надавливает туда, где должна была бы быть матка. Она не шевелится. У неё нет такой возможности. Всё тело онемело, оно её не слушает. Не может слушать, пока он рядом. Конферансье вяло, но ощутимо продолжает надавливать краем трости, и та уже больно впивается в чуткую, женскую плоть. Ей больно. Она протяжно вздыхает, слегка нахмурив брови. Голосовые связки будто отсутствуют. Нет возможности сказать ни слова. Кейн, зафиксировав всю только что полученную им информацию, по щелчку пальца освобождает Помни от пут и испаряется, будто его здесь никогда и не было. Сначала она не поняла, что он исчез. Не было ни вспышки, ни звука, ни движения. Просто в какой-то момент его больше не стало, но это не принесло облегчения. Потому что ощущение осталось. Помни стояла там же, не двигаясь. Тело медленно возвращалось к ней, как будто неохотно. Пальцы дрогнули первыми. Потом плечи. Потом дыхание стало неровным, сбитым, будто она заново училась делать вдох. Тишина снова заполнила пространство. Но теперь она была другой. Не чистой. Мерзость и страх окутал комнату.