Глава 4

Лоррейн бегала по кухне, готовила завтрак для детей и собирала им обед. Она вытянула шею, глядя в коридор, и увидела, как дети хихикают, бегая в нижнем белье. — Что… Эй! Наденьте одежду! — Она выключает плиту и бежит к детям, которые громко смеются, убегая вверх по лестнице. Лоррейн поскальзывается на последней ступеньке, стонет, ударившись коленом о пол, затем встаёт и снова бежит за детьми. Она хватает их обоих на руки и тащит в спальню, а они вырываются. — Что с вами двоими творится? — спрашивает брюнетка, бросая их на кровать и протягивая футболку и штаны. Близнецы молча одеваются, глядя в пол: деревянный настил кажется им горазд интереснее, чем взгляд няни. Она останавливается и вздыхает, опускаясь передними на колени, и замечает слёзы в их глазах. — Что случилось, мои сладкие? — Лоррейн проводит пальцами по их волосам, заставляя посмотреть на себя. — Ммм? Поговорите со мной. Джуди бросает взгляд на брата, который качает головой и снова опускает глаза. Наклонив голову набок, она подцепляет пальцем подбородок Джуниора и заставляет его посмотреть на неё. — Эй… Ты помнишь, что я говорила тебе перед тем, как ты пошёл в школу? Я сказала, что если кто‑то будет над тобой смеяться, я с этим разберусь. Я не шутила, милый. А теперь… Расскажи мне. Что происходит? Джуниор тихо вздыхает: — В школе есть один мальчик. Он всё время смеётся надо мной и Джуди, потому что… — Потому что что? — Потому что у нас нет мамы, — говорит Джуниор, и по его щеке скатывается слеза, отчего сердце Лоррейн разрывается. Она мягко вздыхает и притягивает детей к себе, крепко обнимает и целует в макушки. Она работала няней у близнецов Уоррен уже почтигод, и, если на то пошло, считала бы себя ихматерью — если бы Эд ей это позволил. Зная, что у детей нет мамы, она чувствовала с ними материнскую связь — и физически, и эмоционально. Лоррейн не знала, в чём дело, но в близнецах было что‑то, что заставляло её видеть в них частичку себя. — Мне жаль, мои сладкие. Никто не должен так с вами поступать, — она отстраняется и вытирает слезы с их лиц. — У вас есть папа, и это главное. Не у всех детей есть два родителя. — Лоррейн мягко вздыхает. — Послушайте… У меня в детстве не было папы. Я… Я никогда его не встречала. У менябыла только мама, и знаете что? — Что? — Я выросла замечательной. Хотя у меня не было папы, я выросла сильной и любимой — только с мамой. И я очень люблю свою маму. Хотя у меня был всего один родитель, она дала мне больше любви и заботы, чем могли бы дать двое вместе. Джуди и Джуниор слегка улыбнулись. — Но… У нас есть папа и ты, — шёпотом говорит Джуди, и Лоррейн ярко улыбается и хихикает. — Да… Верно, у вас есть. А теперь… Одевайтесь, и пойдем завтракать. — Близнецы кивают и снова обнимают её.

***

Близнецы держатся за руку Лоррейн, пока она ведет их в детский сад, и останавливается перед воротами. Она наклоняется и улыбается им, целуя в макушку. — Пока, мои хорошие! Я заберу вас после занятий. — Хорошо, Лори! — восклицает Джуниор, крепко обнимая её за шею. Брюнетка смотрит в сторону и замечает Джуди, стоящую рядом, она протягивает руку, и девочка, широко улыбнувшись, бросается в её объятия и тоже крепко обнимает. Они прощаются друг с другом, и Лоррейн смотрит, как дети идут к воротам, держась за руки. Джуди и Джуниор оборачиваются перед тем, как войти в здание, машут ей и скрываются внутри. Лоррейн тихо вздыхает и направляется обратно к машине, отвечая на сообщение от Кэрол — та хочет встретиться на обед. Она ездит по делам, а затем встречает с Кэрол в сэндвич‑баре. Миниатюрная брюнетка визжит от радости, увидев лучшую подругу. — Боже, я так по тебе соскучилась! — восклицает Кэрол, обнимая Лоррейн и крепко сжимая её в объятиях. — Мы виделись всего несколько дней назад, Карли. — И что? — Она закатывает глаза, когда они садятся в кабинку напротив друг друга. — Твой босс держит тебя там на цепи слишком долго. — Кэрол, — фыркает Лоррейн, просматривая меню.— Он выпускает меня из дома. Кэрол пожимает плечами: — Всё равно он козел. Лоррейн хихикает и качает головой. Она забывает, что знает настоящего Эда — и на работе он действительно был угрюмым и неприятным человеком. Две лучшие подруги некоторое время беседуют, вспоминая старые времена — до колледжа и работы. Кэрол рассказывает о своих отношениях с Роджером и о том, как они остаются крепкими. — А у тебя как дела, подружка? С кем‑нибудь встречаешься? Лоррейн качает головой, и Кэрол стонет: — Серьёзно, Лор? Тебе срочно нужно завести роман, иначе ты скоро развалишься и умрёшь. — Господи, Карли, — Лоррейн оглядывается по сторонам: несколько человек оборачиваются, бросают на них недовольные взгляды и возвращаются к обеду. Она закатывает глаза. — Может, скажешь это погромче — для тех, кто сидит в дальнем конце зала? Кэрол пожимает плечами, словно не сказала ничего предосудительного: — Я просто говорю. Последний парень, с которым ты была, был… э‑э… года два назад, и с тех пор у тебя ничего не было — тот парень вообще ничего не хотел. Слушай, а мистер Уоррен разрешает тебе выходить по вечерам, или ты должна сидеть с детьми, пока он развлекается с другими женщинами? Другая брюнетка вздыхает и опускается на сиденье, глядя на лучшую подругу с недоумением. — «Если бы она только знала, что единственный мужчина, к которому я испытываю влечение, — это отец близнецов, за которыми я ухаживаю», — думает она. — Я не спрашивала. Кэрол усмехается и закрывает лицо рукой: — Тогда чего, чёрт возьми, ты ждёшь?! Спроси его сегодня вечером, а завтра мы пойдём с тобой в клуб. Наконец‑то найдём тебе мужчину, который так тебя закрутит, что ты пару недель не сможешь ходить, — она подмигивает лучшей подруге, прежде чем подозвать официанта, чтобы расплатиться за обед. Лоррейн выдавливает слабую улыбку и кивает. Ей не хочется идти куда‑то завтра вечером. Она бы предпочла остаться дома: посмотреть с детьми фильм или испечь что‑нибудь к завтрашнему завтраку. Или, чёрт возьми, даже провести пару часов с Эдом после того, как дети лягут спать — в последние пару недель они так делают, чтобы лучше узнать друг друга. Лучшие подруги наслаждаются временем вместе: гуляют по магазинам и разглядывают витрины. К 14:30 Лоррейн прощается с подругой, обещает попросить у босса выходной завтра вечером и направляется в детский сад за близнецами. Она ждёт у ворот вместе с другими родителями, с нетерпением ожидая встречи с детьми и рассказа о том, как прошёл их день в садике. Услышав звонок, она наполняется радостью, видя, как воспитательница выводит детей — они идут друг за другом. Джуди и Джуниор замечают свою няню и машут ей, на лицах — одинаковые улыбки. Воспитатель отпускает их, и они бегут к брюнетке, которая уже раскрыла объятия. Родители вокруг улыбаются этой сцене: близнецы прыгают к ней на руки, и она поднимает их. — Привет, мои хорошие! — Мы так по тебе соскучились, Лори! — восклицает Джуди, целуя брюнетку в щёку, а Джуниор крепко её обнимает. Лоррейн смеётся и ставит их наземлю, опускаясь перед ними на колени. — Ребята, вы же видели меня сегодня утром, глупышки. Близнецы хихикают, улыбаясь своей няне. Она улыбается в ответ и взъерошивает их пушистые волосы — и тут слышит, как кто‑то прокашливается. Она поднимает взгляд: перед ней стоит светловолосый мужчина с карими глазами и машет рукой. — Здравствуйте! Я… э‑э… Лори, верно? Лоррейн мягко смеётся и встаёт: — Лоррейн. Дети зовут меня Лори. Кивнув, он улыбнулся: — Ах, ну я Дилан. — Он протянул руку, чтобы пожать её. Она натянуто улыбнулась и пожала его ладонь. — Я просто подумал… Может, вы хотели бы как-нибудь сходить куда-нибудь поужинать? — О… — брюнетка нервно рассмеялась и сновапровела пальцами по волосам детей. — Эм… Прежде чем она успела ответить, за её спиной раздался низкий голос: — Ей это неинтересно. От этого голоса у Лоррейн мурашки побежали по коже, а волосы на руках встали дыбом. Она чувствовала, как близко он стоит к ней сзади, ощущала его тёплое дыхание на шее и резковатый аромат его одеколона, обволакивающий, будто пледом. Блондин тут же кивнул: — Понял, понял. Лоррейн лишь улыбнулась ему, в то время какдети крепко обхватили её ноги и спрятали лица. — И-извините, сэр, — пробормотал тот, резко развернулся и быстро зашагал прочь, опустив голову. Лорейн обернулась и подняла глаза, встретившись с пристальным взглядом своего босса. — Зачем ты это сделал? — Ой, извини. Подумал, тебе нужно помочь — ты так нервничала. Он усмехнулся, а она игриво закатила глаза. — «Совсем не потому, что ты моя. И только моя.» Они смотрели друг на друга, теряясь в любимых голубых глазах, в которых так часто любили смотреть. Эд вернулся в реальность, почувствовав, как кто-то дёргает его за руку. Он опустил взгляд и увидел Джуди, которая улыбалась ему и тянула руки, прося на ручки. Эд рассмеялся, нагнулся, поднял свою малышку на руки и чмокнул в щёчку. Снял с её плеча рюкзачок и взял его с собой, а Лоррейн сделала то же самое для Джуньора. — Ну как, принцесса, школа прошла хорошо? — Супер весело. Мы играли и считали числа. Джуньор взвизгнул и запрыгал на месте: — А я получил золотую звёздочку за чтение. — Это потрясающе, малыш — Лоррейн похлопала его по ладошке, а потом взглянула на Эда. — Думаю, сегодня дети заслужили небольшое угощение. — О, да? И о чём ты подумала? Лорейн задумчиво напела, постукивая пальцем по подбородку: — Предлагаю… Мороженое. Джуди и Джуньор захлопали в ладоши и закричали: — Ура — и взрослые рассмеялись. Эд сказал водителю, чтобы тот возвращался в офис, а сам поедет домой с Лорейн и детьми.Как только машина уехала, они помогли малышам пристегнуться в автокреслах, а сами сели спереди — Эд за рулём, Лоррейн — на пассажирском сиденье.

***

— Пап, а можно? Эд хмыкнул, съел ложечку мороженого и посмотрел на дочь: — Да, принцесса? — А можно собаку? — Собаку? — Он приподнял бровь. — А зачем? Джуди пожала плечами, как будто это было очевидно: — У Мэри есть собака. — Эд бросил взгляд на Лоренц, та тихо рассмеялась и пожала плечами, будто говоря: — «Ну, не знаю». — А кто такая Мэри? — Это моя подружка из школы. — Ага. И у неё есть собака? — Ну да. Щенок. И он такой-претакой милый — малышка растянула слово «такой», и взрослые снова засмеялись. Эд задумчиво хмыкнул и откинулся на спинку сиденья. — Может быть… — Он повернулся к сыну, который молча наслаждался мороженым и игрался с резинкой на запястье Лоррейн. — А ты хочешь собаку, Джуньор? Мальчик поднял глаза и кивнул: — Хочу, пап. Можно, мы заведём? Эд рассмеялся и почесал затылок: — Собака — это большая ответственность, детки. Нужно её кормить, мыть, выгуливать, заботиться. Пока он перечислял обязанности, Лоррейн заметила, как меняются выражения их лиц, и тихо рассмеялась. Эд посмотрел на неё, а она кивнула в сторону близнецов — те опустил и головы, надули губки, а их мороженое таяло в руках. — Ладно, ладно, — выдохнул он. — Завтра поедем искать собаку. Как вам такое? Пятилетки взвизгнули от восторга и бросились кнему на колени, обнимая изо всех сил. Лоррейн рассмеялась, забрала у них мороженое, чтобы не испачкали одежду босса. — Осторожнее, глупышки, — хихикнула она и доела мороженое за них. Джуди и Джуньор болтали без умолку — о том, как они будут играть с собакой, как её назовут, чем кормить, — а Эд с Лоррейн просто смотрели друг на друга и улыбались, наблюдая за своими детьми.

***

Дома Эд остался на первом этаже, решая, что приготовить на ужин, а Лоррейн повела детей наверх, купать. Посмотрев в холодильник и немного поспорив с самим собой, Эд достал телефон и позвонил в их любимый китайский ресторан. Заказал дополнительно порцию кунг-пао и чоу-майн — знал, что Лоррейн любит перекусить ночью. Почти час спустя охранники вошли на кухню с пакетам и еды, и Эд кивнул им, забирая сумки. Раскладывая еду на столе и доставая палочки и вилки, он услышал, как дети бегут вниз по лестнице. — Эй — улыбнулся он, даже не глядя на них. — Я заказал китайскую еду на ужин. Дети хихикнули, обхватывая его за ноги. — Папа! Папа! Смотри, что Лори нам принесла! Он с любопытством посмотрел вниз и рассмеялся. Малыши были в милых зелёных комбинезонах динозавриков, с длинными хвостами, волочащимися по полу. Эд подхватилих на руки и широко улыбнулся. — Вы двое такие прелестные. Мои маленькие динозаврики. Джуниор захихикал и ткнул пальцем за спину Эда. — А ещё смотри Лори тоже себе один взяла! Обернувшись, Эд на мгновение замер, увидев свою брюнетку-няню в большом комбинезоне динозавра — точной копии детских, только для взрослого. Она сияла, натягивая капюшон с головой динозавра, с острыми клыками и шипами по верху. — Ну как? — засмеялась она, и он не мог не улыбнуться. — Мило. Лоррейн взвизгнула и развернулась, показывая ему спину. — Смотри — воскликнула она, хватая длинный хвост и болтая им. — У меня тоже хвост! Эд смеялся, глядя на её восторг из-за дурацкого костюма. Дети спрыгнули с его рук и побежали к няне, визжа и запрыгивая к ней на колени. — Сделай фото — сказала она, кивнув на телефон на столе. Эд взял телефон и стал снимать их, смеясь, пока они строили смешные рожицы и прыгали. Он не мог оторвать глаз от неё — как она смеётся, как светится, играя с детьми. В такие моменты она казалась ему особенно красивой. Он хотел сохранить это в памяти навсегда. После ужина решили поесть в гостиной и посмотреть фильм. Близнецы спорили, какой фильм смотреть, пока Эд и Лоррейн убирали журнальный столик, освобождая место. После долгих пререканий выбрали «Как Гринч украл Рождество» — всё-таки Рождество уже близко. Вчетвером устроились на полу: Эд и Лоррейн прислонились к дивану, а дети сидели передними. Эд вытянул ноги — Джуниор сидел между ними, используя колено отца как столик, а брюнетка поджала ноги и повернулась к Эду, садясь ближе. Они тихо перешёптывались о чём-то, не имеющем отношения к фильму. Джуди обернулась и строго посмотрела на взрослых, и те переглянулись и рассмеялись. — Хочешь? — Лорейн улыбнулась, предлагая ему кусочек кунг-пао с курицей. Эд доел свой брокколи с говядиной и рис, покачал головой. Она игриво закатила глаза, взяла палочками кусочек и поднесла к его губам. — Ну же, — поддразнила она. Он открыл рот, и она накормила его. Их взгляды снова встретились — синие глаза в синие глаза. Её взгляд скользнул к его губам, когда он провёл языком по нижней. Сердце её заколотилось, дыхание стало тяжелее. На губах Эда появилась лёгкая усмешка, и она посмотрела вверх — прямо в его пронзительные, завораживающие глаза. Она снова взяла кусочек и накормила его. Капля соуса упала на подбородок. Прежде чем Эд успел достать салфетку, большой палец Лоррейн уже стёрла пятно — и она медленно облизнула палец, тихо мыча. Он сглотнул, чувствуя, как кровь приливает к низу живота, а она улыбнулась и снова повернулась к экрану, но он продолжал смотреть на неё. Через несколько часов дети уснули, прижавшись друг к другу, а голова Лоррейн покоилась на плече Эда. После «Гринча» они посмотрели «Эльфа», потом «Любовь фактически», а теперь смотрели «Рождественскую принцессу» — новый любимый фильм няни. — Ну и скучища, — пробурчал Эд. Лоррейн тут же приложила палец к губам: — Тс-с. Мне нравится. Он поднял бровь. — О, и я теперь должен смотреть то, что нравится тебе? Она приподняла голову и улыбнулась. — Ну а как же. Эд театрально закатил глаза и вздохнул, откидываясь на диван, позволяя ей снова положить голову на плечо. — Он ведёт себя как задира. — Знакомо, да? — Что за… — начал он, но Лоррейн ужезаливалась смехом, и он не смог сдержать улыбки. — Шучу я, шучу. — Лучше бы. Он пробормотал это, а она легонько ударила его по груди, и они оба рассмеялись. Фильм шел, Лоррейн постепенно задремала, а Эд сидел тихо, уже увлечённый сюжетом. — Не понимаю, почему тебе нравится этот фильм. Он же полный… — начал он, но замолчал, почувствовав, что Лоррейн не отвечает. Он посмотрел вниз — и улыбнулся. Брюнетка крепко спала, уткнувшись лицом в его плечо, её рука обнимала его бицепс. Он потянулся, снял с дивана пару пледов, укрыл детей, а оставшимися двумя — себя и Лоррейн. Поцеловал её в макушку, вздохнул и положил голову на её, устраиваясь поудобнее. Тишина, тёплый свет экрана, дыхание спящих — и этот момент, который он хотел бы остановить навсегда.

***

Лоррейн тихо застонала, когда резкий звон телефона разорвал утреннюю тишину. Она потянулась, сонно шаря рукой по полу, пока не нащупала телефон. Не глядя на экран, поднесла его к уху. — Алло? — пробормотала она, щурясь отмягкого утреннего света, потирая глаза. На другом конце — пауза. Потом робкий голос: — Э-э… Простите, я, кажется, ошибся. Это не телефон мистера Уоррена? «Мистер Уоррен?» Лорейн резко открыла глаза. «О нет. Только не это.» Она посмотрела на телефон — и сердце ёкнуло. Это был не её телефон. Это был его телефон. — Алло? — переспросила она, пытаясь придать голосу бодрости. — Я… да… Подождите, — запнулась она, оглядываясь. Они всё ещё были в гостиной. Дети спали, свернувшись калачиком, укрытые одеялом. А она… Попыталась приподняться — и почувствовала, как крепкие руки сжимают её талию. Взглянув вниз, увидела его — Эд лежал, прижавшись к ней, его лицо было уткнуто в её волосы, дыхание тёплое и ровное. - «О боже…» — Эд… Эд… — прошептала она, пытаясь аккуратно стряхнуть его руку. Он только что-то пробормотал и притянул её ещё ближе. — Эд — уже громче, почти шикнула она, резко поворачиваясь к нему. Он открыл глаза — сначала сонно, потом растеряно. Увидел, где лежат его руки, — и резко отпрянул, сел, провёл рукой по лицу. — Это твой телефон, — сказала она тихо, протягивая ему трубку. Он взял, нахмурился, ответил: — Да. Лоррейн затаила дыхание. Его голос — хриплый, с утренней хрипотцой — пронёсся по коже, как лёгкое прикосновение. «Чёрт… Как же он сейчас звучит…» — Да, — пробормотал он, бросая на неё взгляд. Она не сдержала улыбки. — Нет, скажи ему — это не обсуждается. Она чувствовала его взгляд, пока поправляла одеяло детям, поглаживала их по головам. Когда снова посмотрела на него — его глаза не отрывались от неё. — Нет, не собираюсь, — сказал он, заметив, как она дрожит от холода, и потянул плед, укрывая её.Его рука скользнула по её боку, пальцы задержались на талии. Он уже не слушал, что говорят в трубке. Он смотрел только на неё. Без макияжа, с растрёпанными волосами, слёгкой улыбкой — она выглядела… неземно. Ему хотелось запомнить это навсегда. Её кожа — мягкая, чистая. Глаза — синие, ясные, как весеннее небо. Губы — чуть приоткрыты, розовые. Он мечтал поцеловать их. Прямо сейчас. — Да, держи меня в курсе, — пробормотал он, всё ещё глядя на неё. — Что? Нет, мистер… — он резко прервал разговор, бросил телефон на диван и снова лег, повернувшись к ней. Они лежали, глядя друг на друга. Молчали. Улыбались. Он поднял руку, слегка коснулся её подбородка, приподнял голову и натянул на неё капюшон динозавра. Когда появились клыки, она тихо рассмеялась. Он отвёл прядь волос за ухо, провёл большим пальцем по щеке. Лоррейн покраснела. Его взгляд был тяжёлым, но тёплым — будто он видел её насквозь. Он любил её овал лица, её ресницы, как у куклы. Любил, как она смотрит на него — с доверием, с лёгкой игривостью. И её губы… Он мечтал почувствовать их на своих. Он открыл рот, чтобы сказать что-то важное… но тут на Лоррейн с размаху прыгнул Джуниор. — Папа, Лори! — заорал он, и они оба рассмеялись. Эд убрал руку, распахнул объятия — и мальчик перекатился к нему. — Доброе утро, малыш. — Пап, а ты сегодня не на работе? — Нет. Сегодня я с вами. Лоррейн улыбнулась и погладила мальчика по спине. — Папа же обещал тебе щенка, помнишь? Эд тихо застонал. Лорейн игриво усмехнулась. — Ура. Щенок. — закричал Джуниор, вскакивая. — А теперь иди умываться, — сказала Лоррейн. — Хорошо, Лори — и он помчался будить сестру. Девочка сонно села. — Папа правда берёт нам щенка? — Да — взвизгнула она и вскочила. — Тогда чего мы ждём?! Хватая брата за руку, они вприпрыжку помчались наверх, смеясь и визжа. Взрослые переглянулись и рассмеялись, потягиваясь. Лоррейн хотела спросить, что он хотел сказать… но Эд уже встал, начал убирать коробки и мусор. Она тихо вздохнула, поднялась и аккуратно сложила одеяла на диван — как будто стараясь упорядочить не только вещи, но и свои чувства.