Глава 13

— Рейн! Сюда! — кричит Ребекка, пытаясь не дать Ною добраться до мяча. Брюнетка ухмыляется Брук, который пытается её остановить, но она пробивает мяч между его ног и пробегает мимо. — Давай, тётя Рейн! — подбадривают дети, сидящие в стороне вместе с Ханной, Джорджианой и Изабель. Лоррейн смеётся: ей удаётся обойти всех с мячом и передать его Ребекке — та забивает гол. Обе женщины кричат от восторга, возбуждённо прыгают и дают друг другу «пять». — Ладно, ладно, — закатывает глаза Дэниел, забирая мяч. — Это была просто пробная попытка. Ребекка сердито смотрит на мужа: — Чушь собачья! — она упирает руки в бока и фыркает. — Женщины выиграли честно и справедливо! Кейт, Оливия и Лоррейн соглашаются с ней и кричат на Дэниела, а тот качает головой. — Да ладно вам! Отдайте им очко! Вы просто злитесь, потому что вы, парни, не смогли играть так же быстро, как они! — кричит Ханна со стороны, и все мужчины, кроме Эда, бросают на неё сердитые взгляды. — Ты даже не играешь! Ханна ухмыляется: — Ну, если бы играла, ты прекрасно знаешь, что я бы тебе надрала задницу. Дэниел фыркает на младшую сестру и бросает мяч на поле: — Играем! Проигравший платит за ужин сегодня вечером! Мужчины и женщины бросают друг на друга сердитые взгляды, а потом бросаются вперёд, пытаясь завладеть футбольным мячом. Эд перехватывает мяч у Лоррейн — та вскрикивает и бежит за ним, чтобы отобрать. Марисса бросается к нему, валит на землю, и он кряхтит. — О, я так виновата, — говорит она фальшиво‑сочувственным тоном и хлопает ресницами. Эд выдавливает улыбку и встаёт, помогая ей подняться. Марисса улыбается ему и проводит пальцем по его груди, подмигивая: — Привет, красавчик. — она прикусывает губу, и Эд, чувствуя себя неловко, отталкивает её руку. Лоррейн наблюдает за ней с огнём в глазах, подходит и оттаскивает Мариссу от Эда: — Эй! — Руки прочь, Марисса, — её хватка на запястье рыжеволосой женщины усиливается, они сверлят друг друга взглядами. — У тебя есть муж. Марисса фыркает и отталкивает брюнетку: — Я просто была вежлива, стерва. — она смотрит на Эда, хватая брюнетку за руку, в её глазах читается зависть. «Почему Лоррейн всегда достаются такие горячие парни?» Заметив, что кулаки брюнетки сжались, Эд притягивает её к своей крепкой груди: — Всё в порядке, дорогая. Забудь. Пойдём. — он уходит с ней, чувствуя на себе завистливый взгляд Мариссы. Ричард подходит к жене, кладёт руку ей на плечо, но та сбрасывает её и стремительно уходит. — Лучше догони свою жену, пока Лоррейн с ней чего‑нибудь не сделала, — говорит Дэниел младшему брату, подталкивая его локтем. Ричард вздыхает и бежит за женой, а Дэниел возвращается, чтобы помочь остальным отнести стулья обратно в гараж. — Простите, ребята. Игра окончена. Остальные мужчины и женщины стонут и закатывают глаза. — Ну, мы выиграли, так что… — ухмыляется Кейт, и Джейсон бросает на неё сердитый взгляд. — Ужин за мужчинами сегодня. Джорджиана улыбается: — Почему бы вам, дети, не развлечься сегодня вечером? Я останусь дома с детьми. Оливия поворачивается к пожилой женщине: — Ты уверена, Джиана? Не хочешь пойти с нами? — Нет, милая. Всё в порядке. Я хочу провести время с внуками. — она улыбается, когда дети обнимают её, и взрослые, посмеиваясь, кивают.

***

Напряжение витало в воздухе: Марисса и Лоррейн продолжали сверлить друг друга взглядами через обеденный стол в ресторане. Эд сжал бедро брюнетки — она подняла на него глаза. Улыбка мелькнула на её губах, когда он поцеловал её в лоб. — Не переживай из‑за неё, дорогая, — шепчет он ей на ухо; она вздыхает и кивает. Ребекка, Ханна и Тереза наблюдают за ними с улыбками, переглядываются с понимающим видом. — Чёрт, выходные уже заканчиваются, да? — смеётся Дэниел, жуя стейк. Остальные смеются и кивают. Он смотрит на Эда с улыбкой: — Я рад, что у Лоррейн есть такой мужчина, как ты. Позаботься о ней ради нас. Но поверь мне, когда я говорю… — Ты сломаешь мне лицо, если я разобью ей сердце, — заканчивает за него старший мужчина, шутливо закатывая глаза. Все, кроме Мариссы и Изабель, смеются. — Обещаю: я не собираюсь разбивать ей сердце в ближайшее время. — Он улыбается брюнетке — та краснеет, закусывает губу, и на лице у неё появляется улыбка. «Может, кровать и сломаем, но не её сердце». Ханна кладёт руку на руку Эда — он поворачивается к блондинке. — Мы просто… Лоррейн была младшей в семье, пока не появился Терри… Мы видели всё, через что ей пришлось пройти, и всегда были рядом, чтобы её защитить, — тихо говорит она, и все возвращаются к своим разговорам. — Мы видели, как мужчины причиняли ей боль в прошлом, и… я… я не говорю, что ты сделаешь то же самое, но… Эд смеётся и кивает: — Я понимаю, Ханна. Но… я люблю Лоррейн, и последнее, чего бы я хотел, — это причинить ей боль. Блондинка глубоко вздыхает и улыбается ему: — Я рада, что Лоррейн нашла тебя. Он улыбается и поворачивается к брюнетке, которая хихикает с Кейт и Терезой. — Лучше бы я был первым, кому вы позвоните, когда наконец наденете ей кольцо на палец, — говорит Ханна. Эд поворачивается к ней со смехом и кивает. Лоррейн изменила его в ту самую секунду, как вошла в его жизнь. Он стал таким жизнерадостным, разговорчивым человеком, на лице которого всегда сияла улыбка — особенно когда она была рядом. Каждую секунду, проведённую с ней, он ощущал перемены в себе. Эд стал счастливее, полнее жизни, расслабленнее. Даже на работе люди начали это замечать. Теперь их босс здоровался с ними словами, а не просто кивал головой, выходя из лифта с чашкой кофе в одной руке и коричневой кожаной сумкой в другой. Коллеги молча благодарили того, кто делал их начальника счастливым. — Может, свалим отсюда и поедем к озеру? — все поворачиваются на голос Джейсона: его низкий голос привлекает всеобщее внимание. Он приподнимает бровь, ожидая ответа; все переглядываются и улыбаются. Мужчины достают кошельки, но Эд останавливает их: — Я заплачу. Дэниел качает головой, роется в кошельке в поисках денег: — Нет‑нет, всё в порядке, я заплачу. — Дэниел, — строго говорит Эд, и брюнет смотрит на него. — Я заплачу, — повторяет Эд, подзывает официанта и протягивает ему свою чёрную карту American Express. Другой мужчина смеётся и улыбается: — Спасибо, дружище. — Спасибо, Эд. Тереза наклоняется к старшей сестре и шепчет ей на ухо: — Ты не говорила, что он богат. — Как ты догадалась? — Думаю, «Кадиллак» должен был стать первой подсказкой. А теперь ещё и чёрная карта? — молодая брюнетка хихикает, и сестра тоже смеётся. — Только очень, очень богатые люди имеют чёрную карту. Лоррейн шутливо закатывает глаза с улыбкой, а Тереза ухмыляется и снова шепчет: — Сестрёнка, ты заполучила себе папика. — Терри! — тихо ахает она, толкая брюнетку локтем. Та смеётся, откидывается на спинку стула и допивает свой напиток.

***

Группа взрослых смеялась, играя с песком на пляж. Они сняли обувь и бегали вокруг, а Ханна осталась с Оливией у воды. — Я так рада, что мы все собрались на выходные, — вздохнула Оливия; они с беременной женщиной взялись под руки, прислонились друг к другу и посмотрели на воду. Ханна улыбнулась и удовлетворённо вздохнула: — Да, здорово. Это напоминает мне времена, когда мы были детьми и постоянно бывали в доме тёти Джианы — помогали ей печь те самые печенья, которые мы так любили. — О боже, — рассмеялась другая женщина, качая головой. — Я скучаю по ним. Она научила меня их готовить, но… получается уже не так. — Никогда не получается так же вкусно, как у тёти Джианы. Позади них Лоррейн вскрикнула — женщины обернулись с обеспокоенными лицами. Улыбки появляются на их лицах, когда они замечают: брюнетка вскрикнула потому, что Эд поднял её на руки и закружил. На лице брюнетки — самая широкая улыбка, она держится за его руки, а смех срывается с её губ. — Никогда не видела её такой счастливой, — хихикает Ханна, и Оливия смеётся в ответ. — Приятно видеть её счастливой после всего, что было. Беременная женщина кивает: — Да. Я знаю, он очень её любит. — Правда? — мычит Оливия, и блондинка кивает, а потом улыбается: к ним подбегает Ребекка и обнимает её за плечи. — Посмотрите на нашу девочку. Такая влюблённая и такая счастливая. Они наблюдают, как мужчина опускает Лоррейн на песок, а она обвивает руками его шею. Они переговариваются тихими голосами и улыбаются. Ребекка замечает, что её муж фотографирует их на телефон — скорее всего, чтобы отправить фото брюнетке сегодня вечером. Он поворачивает голову, смотрит на неё и подмигивает — она хихикает. — Милый! Иди сфотографируй нас! — зовёт она, и муж подбегает к трём женщинам. Он поднимает телефон и делает снимок, а затем к ним присоединяется Тереза и широко улыбается рядом с ними. После того как фото сделано, она смотрит на сестру и зовёт её: — Рейн! Давай! Лоррейн оглядывается и кивает, потом смотрит на Эда — он поглаживает переносицу, и она улыбается. — Я рада, что ты заставил себя поехать в эту поездку. Он смеётся и кивает: — Интересно, как бы всё сложилось, если бы я не поехал. Она хихикает и целует его в мягкие губы, тихо стонет, когда он крепко прижимает её к себе. — Лоррейн! Она отстраняется от него и шутливо закатывает глаза: — Лучше пойду, пока она мне задницу не надрала. — Жаль. У тебя тоже хорошая задница, — ухмыляется Эд, она краснеет, ещё раз чмокает его в губы и бежит к группе, к которой уже присоединилась Кейт. Мужчины стоят рядом с Дэниелом и улыбаются своим женщинам. — Так, улыбаемся! — кричит Дэниел, готовя камеру. Шесть женщин обнимаются и ярко улыбаются в объектив, пока он делает снимок. — Получилось! Кейт вздыхает и кладёт голову на плечо Лоррейн. Она ухмыляется, когда в памяти всплывает воспоминание о том, какими они все были в юности: — Кто хочет пойти купаться голышом? — Ты с ума сошла? — Оливия поворачивается к ней с шокированным выражением лица, и все смеются. — В такую погоду? Моя задница замёрзнет до состояния ледышки, пока мы доберёмся до дома. — Да, а твой муж с радостью поцелует твою задницу, чтобы тебе стало лучше, — поддразнивает её Ребекка, и Оливия шлёпает её по руке, отчего та смеётся ещё громче. — Уверена, он сделает это независимо от того, замёрзла она или нет, — добавляет Лоррейн и смеётся вместе с Ребеккой, а Оливия стонет от досады: — Вы обе как дети, честное слово! Джейсон фыркает: — Когда они вместе, у них мышление пятилетних. — Вовсе нет! Он поворачивается к остальным мужчинам, и те смеются: — Видите? Они даже спорят как дети! — Ой, замолчи, — Лоррейн закатывает глаза и вытирает слезу, выкатившуюся от смеха. Она чувствует, как что‑то холодное падает ей на кончик носа, и ахает. — Что случилось? — спрашивает Кейт, а потом и сама ощущает маленькую каплю. Они поднимают глаза к небу и замечают падающие снежинки. — О, это первый снег этой зимы! Ребекка хихикает и обвивает руками талию мужа, пряча лицо у него на плече: — И до Рождества осталось всего две недели. — Не могу поверить, что всё летит так быстро. Блондинка мычит, а потом ахает: — Эй, Рейн! — пара поворачивается к ней, приподняв брови. — Вы с Эдом приедите к нам на новогоднюю вечеринку. Лоррейн улыбается и качает головой: — О… Нет, мы… — Я сказала, вы приедите, — она сужает свои зелёные глаза, глядя на пару, которая переглядывается между собой. Остальные замечают, как они без слов общаются взглядами, а потом смотрят на Ребекку и Дэниела. — Звучит здорово, — с улыбкой говорит Эд, обнимая брюнетку за талию, она тоже улыбается и кладёт голову ему на грудь. Ребекка мычит и кивает, а потом ёжится: — Нам стоит вернуться. Из‑за снега будет сложно ехать ночью. Все соглашаются с блондинкой и направляются к машинам, надев обувь. В «Кадиллаке» Лоррейн обхватывает руку мужчины — она дрожит от холода в машине и оттого, что его рука лежит высоко на её бедре. Она смотрит на него, он сосредоточен на осторожном вождении по заснеженной дороге. Она улыбается, приподнимается и осыпает его шею поцелуями и лёгкими укусами. Она хочет его. Она жаждет его. Лоррейн хочет, чтобы он любил её, заполнил собой всё её существо и лишил способности ходить. Хочет, чтобы он потерял над собой контроль рядом с ней, сломал её и называл разными словами в порыве страсти. Она знает: он любит её так же сильно, как она его, и всегда будет о ней заботиться — даже тогда, когда ей кажется, что она в этом не нуждается, он всё равно будет рядом. Эд тихо смеётся, чувствуя, как она покусывает его шею, а её рука скользит вверх по его бедру, слегка задевая пальцами нарастающее напряжение в его штанах. — Пожалуйста, не занимайтесь сексом, пока я в машине, — раздаётся голос её сестры с заднего сиденья. Лоррейн вздрагивает, забыв, что они решили взять её с собой. — Чёрт возьми, Терри! — молодая брюнетка хихикает и плотнее закутывается в одеяло, прислоняется к двери, вытянув ноги на соседние сиденья. — Так как там жизнь в большом городе? Её сестра мычит и пожимает плечами, кладя голову на плечо пожилого мужчины. — Громко. — Живописно, — добавляет Эд, и Лоррейн мычит в знак согласия. — Агрессивно. Терри фыркает: — Ты сама выбрала там жить. — Она качает головой и смотрит в окно, мягко улыбаясь снегопаду за стеклом. — Могла бы остаться здесь, с лошадьми и… — И нюхать коровье дерьмо всё чёртово время? — смеётся другая брюнетка, потирая виски. — Нет уж, спасибо. Эд усмехается и сжимает её бедро: — Хм, в чём‑то ты права. Все трое смеются, когда Эд сворачивает на грунтовую подъездную дорожку и паркуется позади грузовика Джейсона. Он помогает Лоррейн выйти из машины, а затем открывает дверь для Терри, которая улыбается ему: — Большое спасибо, сэр. — Всегда пожалуйста, мисс, — шутливым тоном отвечает Эд, отчего обе брюнетки смеются. Они заходят в дом, все взрослые сидят в гостиной, смотрят фильм и пьют пиво. Брук поворачивается к ним и восклицает: — А, вот и они! Все оборачиваются с улыбками, пока троица снимает обувь и скидывает пальто, вешая их на вешалку у двери. Они замечают, что Мариссы и Изабель нет — очевидно, эти две женщины, скорее всего, поднялись наверх, чтобы посплетничать о какой‑нибудь ерунде, которую услышали, или посудачить о других. — Мы уж думали, когда вы вернётесь. Ребекка фыркает: — Думали, вы уже укатили обратно в город. — Да, мы не возьмём эту сорванку с собой, — шутит Лоррейн, обнимая младшую сестру за плечи и осыпая её лицо поцелуями, пока та пытается оттолкнуть её. — Господи, Рейн! Я не ребёнок! — стонет Терри, и все смеются. Эд, Лоррейн и Терри берут по бутылке пива на кухне, а затем проходят в гостиную и присоединяются к остальным, устраиваясь на полу. Остаток вечера они смотрят фильмы, играют в игры и поддразнивают друг друга, желая насладиться последней совместной ночью перед тем, как все разъедутся утром.

***

Джорджиана не сдерживает слёз, крепко обнимая старшую дочь, целуя её в щёку и глубоко вздыхая, чтобы успокоиться. — Будь осторожна, моя милая девочка. Лоррейн смеётся и целует мать в щёку: — Мы вернёмся, мам. Я всегда на связи — всего лишь звонок. Пожилая женщина улыбается, ещё раз сжимает её в объятиях и отпускает. Она смотрит на Эда — тот смеётся в компании Дэниела, Джейсона, Ноа и Брента. — В этот раз ты выбрала хорошего, Рейн. Не отпускай его. — Поверь мне, мамочка, — брюнетка поворачивается, чтобы посмотреть на мужчину. Её сердце замирает при виде его улыбки, а в животе порхают бабочки, когда он подмигивает ей. — Он — тот самый. Я просто… просто знаю это. Она смотрит на мать, которая не может перестать улыбаться, — и сама хихикает. К ним подбегает Терри, бросается в объятия сестры и крепко её обнимает. — Я люблю тебя! — вздыхает она, уткнувшись лицом в шею Лоррейн, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Прости, что была такой стервой и вечно затевала с тобой ссоры. — Всё в порядке, малышка, — Лоррейн улыбается и убирает волосы с лица сестры, затем ставит её на землю. Она глубоко вздыхает и целует брюнетку в лоб. — Мы сёстры. Мы всегда будем ссориться, ругаться и вести себя по‑хамски друг с другом. Терри хихикает и снова обнимает сестру: — Я так сильно тебя люблю, сестрёнка. — Я люблю тебя ещё сильнее. К ним подходит Эд и кладёт руку ей на поясницу: — Нам пора ехать, дорогая, если хотим избежать пробок. Особенно учитывая, что многие дороги завалены снегом. Она кивает и отпускает сестру, которая бросается обнимать мужчину: — Береги её, или, клянусь… Он смеётся и кивает, обнимая её в ответ. Когда он отпускает Терри, Джорджиана подходит и тоже обнимает его. — Она любит тебя, и я знаю, что ты любишь её так же сильно. Пожалуйста, не причиняй боли моей малышке, — шепчет она, прежде чем отпустить его. Он с улыбкой кивает, молча давая обещание, — и это заставляет её улыбнуться. Лоррейн обвивает руками его талию и улыбается ему: — Ты готов? Он смотрит на неё сверху вниз и улыбается, целуя в макушку: — Поехали. Они направляются к «Кадиллаку». Он помогает ей сесть на пассажирское сиденье, затем обходит машину и садится за руль. Когда они отъезжают, она высовывается из окна и машет остальным — те делают то же самое. — Пока! Не забывайте о нас! — кричит Ханна; её жених кладёт руку ей на поясницу, а дети бегают вокруг и кричат: — Пока, тётя Рейн! Лоррейн смеётся и посылает им воздушный поцелуй: — Я вас люблю! Ребекка ухмыляется ей: — А мы любим тебя ещё сильнее! Выходи за этого мужчину! — О, господи, — брюнетка шутливо закатывает глаза, а Эд смеётся. Она аккуратно устраивается на сиденье, в последний раз машет всем рукой, а затем Эд поворачивает — дом её детства остаётся всё дальше и дальше позади. Лоррейн удовлетворённо вздыхает и откидывается на спинку сиденья, снимает туфли и кладёт ноги на колени мужчины — он смеётся. Одной рукой он держит руль, другой гладит её ноги. Они сидят в уютном молчании, слушая музыку и звук колёс, шуршащих по дороге. Брюнетка кладёт голову на сиденье и закрывает глаза, на лице у неё улыбка: её убаюкивает музыка и пальцы Эда, вырисовывающие узоры на её лодыжке. Эд бросает на неё взгляд с улыбкой — его сердце трепещет от любви и счастья. Впервые в жизни он позволяет себе быть счастливым с женщиной, которую искренне любит. Он твёрдо намерен сдержать обещание, данное её матери. «Клянусь своей жизнью: я никогда не разобью сердце этой прекрасной женщины и буду любить её всем, что у меня есть. Я буду защищать её и заботиться о ней так, как она того заслуживает. Буду относиться к ней как к богине, которой она и является, и преклоняться перед землёй, по которой она ходит. Тот день, когда в её глазах вспыхнет боль, когда она посмотрит на меня, станет днём, когда я пойму, что не смог защитить её сердце. Я клянусь и молюсь, чтобы этого никогда не случилось, ибо я люблю эту женщину так, словно она — моё сердце и моя душа».