Глава 1. Редчайшие виды

Осесть в Туссенте после тяжелых месяцев (а если честно — лет) на Пути, после битвы за Цири — было благословением. Размеренная жизнь дарованного Анной Генриеттой поместья «Корво Бьянко» дарила чувство, самое близкое к покою, которого он не знал прежде. Только солнце, вино и редкие контракты в окрестностях Боклера, чтобы не терять хватку. Геральт пытался убедить себя, что и этого довольно, но что-то внутри ныло и требовало большего. Наверное, поэтому, когда Панкрац написал ему о слухах про золотого дракона, королевскую делегацию рыцарей, гномов и ещё одного ведьмака, и их планах наведаться в Голубые горы — Геральт оседлал Плотву, даже не дочитав письмо. Много лет назад похожие слухи о золотом драконе привели его к Борху Три Галки, одному из мудрейших людей, которых он встречал. И, если был хоть малейший шанс, что это тот же дракон, ведьмак хотел быть там. Наставления Борха круто изменили его жизнь. Так что участие в делегации — меньшее, что мог бы сделать Геральт в ответ. А на всякий случай, он сунул в седельную сумку каэдвенский золотой кинжал: тот самый, которым он когда-то снял чары с дочери Борха, Саскии. Все собирались у разрушенной крепости Глевитцинген, куда Геральт добрался за несколько дней. Плечи затекли от долгой дороги: он повёл ими раз, другой, тщетно пытаясь размять узел между лопатками. Спешился и огляделся. Крепость воняла лошадьми и мокрым камнем. На ветру полоскались стяги — ведьмак насчитал три незнакомых герба. Несколько рыцарей скользнуло по нему взглядами, поспешно отворачиваясь. Зараза… Он ненавидел работать в команде, уж слишком много внимания. В идеале — только он и Плотва. Ну, может, изредка какая-нибудь мамзель из борделя... Ветер переменился и донёс странный запах: кожа, сталь и что-то смутно-цветочное. Женские духи, въевшиеся в амуницию? Женщина, здесь? Геральт ещё раз огляделся. Женщина в делегации! Ведьмачка?! Он слышал байки о новой школе в Махакамских горах, где якобы тренируют девчонок: проводят опыты, от которых у любого нормального ведьмака волосы встали бы дыбом. Но он всегда отмахивался, считая это пьяной трепотнёй. Обычно такое рассказывают после третьей кружки вишнёвой наливочки! Но сейчас он и правда смотрел на высокую молодую женщину с коротко стриженными пепельными волосами и двумя мечами за спиной. Не трепотня… Она оживлённо болтала с Лютиком. Тот как обычно рассыпался в банальностях, но перебить его у нее не выходило. Ну, тут ничего нового. Вокруг рыцари проверяли сёдла, гномы спорили о припасах, кто-то точил меч — *з-з-з-з-з*, от этого звука у Геральта сводило скулы. — О! Геральт, познакомься! Лютик заметил его и потащил девушку к ведьмаку. Она выглядела так, будто вот-вот откусит барду голову, что его, конечно же, не останавливало. — Это Зивена. Она участвует в нашем маленьком драконьем приключении, — пропел бард и подтолкнул её к Геральту. На словах «драконье приключение» что-то мелькнуло у девушки на лице. Ведьмак заметил, но не подал виду. Вместо этого принялся её разглядывать — хотел понять, чего она стоит в бою. Сложно было сразу определить, но держалась она неплохо: вес распределён ровно, руки свободны, взгляд бегает и оценивает пространство. Хм, хорошо учили, или сама дошла, через шишки и синяки? Глаза у неё не были жёлтыми, как у всех ведьмаков, — глубокие, синие, затягивают, как омут. Тонкий шрам над бровью: старый, давно заживший, бледный на коже. Откуда бы он ни взялся, она справилась. На шее висел ведьмачий медальон, будто и похожий на Школу Кота, но не совсем... Рысь? Геральт никогда такого не видел. Понадеялся, что и Цири не увидит. Девушка шагнула ближе, запинаясь, убрала прядь за ухо. На пальцах блеснули кольца — пара разных. — Привет. Геральт кивнул. Теперь она была достаточно близко, чтобы он услышал её сердцебиение: медленнее, чем у человека, но быстрее, чем у него. Любопытно. Пришлось признать, выглядит она многообещающе: неловкая — да, но как будто способная. Оставалось только увидеть, насколько. А вообще — не девчонка, а какое-то сплошное противоречие: неуклюжая собранность, ведьмачьи мечи и женские кольца. Ещё и амуниция пахнет тем сладким ароматом, что он уловил раньше — красное яблоко и бергамот. Тонко, ненавязчиво. Совсем не так, как сирень и крыжовник, что он так давно пытался выкинуть из головы. Геральт осадил себя на том, что слушал ритм её пульса и отвел взгляд. Лютик ухмылялся, бегая взглядом между ними. Зивена тяжело вздохнула, закатила глаза и развернулась уходить. Но бард цепко ухватился за её локоть. — Не-е-е-т уж! — протянул он, подтягивая её обратно. — Ты теперь с нами работаешь, так что придётся поладить! Панкрац наклонил голову и указал на Геральта, за что тут же получил в ответ близкий к убийственному взгляд. — Ну, и чего ты от меня хочешь? Расхваливать мне его, что ли? — буркнула Зивена барду, не глядя на ведьмака. — А хотя бы и да! — хохотнул Лютик, всё ещё цепляясь за её локоть, чтобы не сбежала. Геральт сжал губы. Его уже начинало изрядно раздражать это настойчивое принуждение к разговору. — Он же глухой, всё равно не слышит! — процедила она чуть слышно сквозь зубы. — Геральт не глухой, дурная! — бард глянул на неё как на полоумную. Ведьмак хмыкнул — низко, мол, вроде как всё слышит. — Тогда чего молчит? Немой? — девчонка свела брови и наклонилась к самому уху Лютика, переходя на шёпот. Бард отпустил наконец её локоть и хмыкнул, шепча в ответ: — Он так-то не болтливый. Никогда не любил трепаться, но он что-то, как тебя увидел — молчит как рыба… — Ты вообще уверен, что он умеет говорить? Тебе, может, показалось? — Конечно умеет! Он всегда со мной разговаривает. И с другими ведьмаками. И с Плотвой. И с красивыми женщинами... Лютик расплылся в улыбке, а вот челюсть Зивены напряглась: — А-а, то есть он не видит во мне ни ведьмачку, ни красивую женщину. Что ж, приятно... Бард тут же закатил глаза и цыкнул: — Ой, да брось! Я же вижу, как он на тебя смотрит! Раздевает глазами, точно тебе говорю! — Ой, да брось! — передразнила она. — Больше похоже на отвращение... Лютик замешкался и перевёл взгляд на Геральта, не наблюдая никакого отвращения, но отмечая раздражение. Он хохотнул опять и перевел заговорщический взгляд на Зивену: — Нет, это взгляд «я уже знаю, что сделаю с этой женщиной ночью!» Девушка звонко расхохоталась. Лютик аж просиял, довольный, что она хоть немного расслабилась. Геральт снова скользнул по ней взглядом — уж слишком много она смеялась. Но врать себе не собирался: когда она так заливалась, была чертовски привлекательна. — Вы двое вообще понимаете, что я вас слышу? Я мутант, — Геральт скрестил руки на груди. Оба разом замолчали и повернули головы к нему. — Да-а-а, а я и забыл про твои супер-уши! — Лютик оскалился, ни капли не стыдясь, что Геральт всё слышал. Девчонка ткнула барда локтем в рёбра и прошипела: — Болван! — Ой! Эй! Осторожнее, женщина! — Лютик потёр рёбра, хмурясь. Геральт издал низкий, насмешливый звук, глядя на них двоих. — А, так ты не глухонемой, — она шагнула ближе. Геральт кивнул и не смог сдержать лёгкой ухмылки: Зивена вела себя так, будто его умение говорить — чудо из чудес: — Отнюдь. — Я правда думала, что Лютику показалось… — Эй! — возмутился бард. Геральт хмыкнул: — Не показалось. Панкрац открыл было рот, но ведьмак перебил: — Не сейчас, бард. — Что ж, понятно, — буркнула она. — Именно так, — отозвался Геральт, всё ещё сверля барда взглядом. Лютик бегал глазами между ними, ухмылялся и ждал развития событий. Зивена уставилась на свои сапоги. Геральт заметил это, чуть склонил голову, разглядывая её с любопытством. Его прежнее раздражение угасло. Однако тишина между ними звенела. Лютик уже начал неловко переминаться с ноги на ногу, но решил пока молчать. Геральт тоже почувствовал, как тяжко повисло молчание, и нарушил его со вздохом: — У тебя хорошие сапоги, — звучало почти небрежно, но он не знал, что ещё сказать. — Кожа накера, — она перевела взгляд на его ноги. — А твои? — Мантикора, — ответил он. — М-м-м, прочные, — протянула она. Геральт кивнул: — Лучшие сапоги для ведьмака. Губы Зивены неловко сжались. Бард изо всех сил старался не расхохотаться, наблюдая за неловкими попытками друга поддерживать эту медленно умирающую беседу. — Твои — тоже, полагаю, — буркнул ведьмак, заметив выражение её лица. — Хотя на новые не похожи, — добавил он, отмечая, что сапоги хоть и не новые, но вполне ухоженные. — Эээ... спасибо? — она подняла взгляд, её брови сошлись к переносице. — Пожалуйста, — ответил Геральт, пожимая плечами. Лютик наклонился к ней, не веря своим ушам, и шепнул: — Вы всерьёз ботинки обсуждаете?! — ЛЮТИК! — рявкнули они одновременно. Несколько голов повернулось в их сторону, но никто не заметил. — Ладно-ладно! Не надо так орать! — бард спешно вскинул руки, капитулируя. Геральт закатил глаза, но уголки его губ поползли вверх. Зивена поймала его взгляд, и они оба расхохотались. Челюсть барда отвисла: неужто они спелись, пытаясь его заткнуть? — Ну, я, если честно, голодна, — лукаво наклоняя голову, протянула она. — Может, посоревнуемся в охоте на кроликов? Лютик вновь пробежал взглядом между ними и осклабился, идея ему явно нравилась. Ведьмак кивнул, пытаясь скрыть удивление: — Ну давай. Это просто голод и скука, сказал он себе. — Панкрац, отвечаешь за костёр, — Зивена усмехнулась, указав на барда. — Я? С лагерем? — поморщился Лютик. Геральт кивнул: — Ты не ведьмак и не женщина с ведьмачьими навыками. Так что да. — Эй! — девушка гневно сверкнула глазами. — Я не сказал ничего такого, — Геральт приподнял брови. Лютик хихикнул, его знатно забавляло, как легко они цепляют друг друга. Зивена громко фыркнула и покачала головой: — Два кролика. Кто первый принесёт — выиграл. Геральт снова кивнул и прищурился: — А победитель получает от проигравшего, что захочет. Зивена прищурилась в ответ, но ничего не сказала. Ведьмак счел это подходящим ответом и задумался: что бы она попросила, если бы вдруг выиграла? Но быстро отбросил эту мысль, ещё чего. Лютик издал возбуждённое «ооо!» Геральт усмехнулся в его сторону: — Ну, тебя это не касается. Бард было нахмурился, но спорить не стал — бесполезно. — На счёт «три»? — спросила Зивена. — На счёт «три», — ответил Геральт. Панкрац замер от предвкушения, глядя на них. — Раз, два — — ТРИ! — рявкнули они и рванули в разные стороны. Ведьмак едва успел заметить, как она двигалась. Мгновение — была здесь. Следующее — уже исчезла. Будто растаяла в темноте. Зивена вернулась первой: два кролика в руках, ухмылка на лице. Геральт вернулся с пустыми руками. Сверлил взглядом и её, и её кроликов. Лютик заливался у разгорающегося костра: — Она выиграла, Геральт! — Что? Ни одного кролика, мужчина с ведьмачьими навыками? — усмехнулась Зивена. Он наградил её тяжёлым взглядом и буркнул: — Мне в битве привычнее. Бард хохотал ещё громче: — Белый Волк проиграл! Женщине! Он проигнорировал Лютика и посмотрел на неё: — Как ты поймала этих чёртовых кроликов так быстро? — О, я же женщина! Я им спела, и они сами прибежали! — Зивена расплылась в улыбке и почти промурлыкала. — Ага, конечно, — ответил Геральт, цедя сарказмом. Ладно, кролики, подумал он. Это легко. А вот что она будет делать с тем, кто и укусить в ответ может? Вдалеке кто-то всё ещё точил меч. Звук скрежетал, но ведьмак уже почти не слышал его. Лютик, всё ещё смеясь, сказал: — То есть, ты хочешь сказать, что всё, что нужно сделать мужчине, чтобы женщина прибежала — это спеть ей? — Ну, если твоя женщина — кролик... — пожала плечами Зивена, с улыбкой усаживаясь у костра. Геральт засмотрелся на неё. А потом, медленно, уголок его рта дёрнулся вверх. Но что-то внутри заныло, требуя большего.