Глава 11: Комната Смерти и Адвокат с Косой

Я пришла в себя от того, что кто-то очень громко и эмоционально спорил. Голова гудела так, словно по ней проехался асфальтоукладчик, а тело казалось чужим и тяжелым. Под щекой было что-то мягкое — кожаный диван. Я с трудом разлепила тяжелые веки и сквозь щелочку ресниц попыталась сфокусировать зрение. Первое, что я увидела — ярко-голубое, неестественное небо, усеянное белыми крестами. Знаменитая Комната Смерти. Личный кабинет Синигами-самы. А затем до меня долетели голоса. — …всего один крошечный надрез, Синигами-сама. Исключительно в научных целях! — раздался вкрадчивый, маниакальный голос, сопровождаемый жутким механическим щелканьем. Клик-клик-клик. Профессор Франкен Штейн крутил болт в своей голове. — Подумайте сами: живой образец прямого потомства Арахны! Концентрация Ведьминого Фактора в таком юном теле — это феномен! Я даже готов не вскрывать грудную клетку… пока что. — Штейн, ты больной ублюдок! Отойди от нее! — это уже орал Спирит Албарн, Коса Смерти и отец Маки. Он метался по комнате, размахивая руками, а из его глаз комично хлестали водопады слез. — Мака, доченька, отойди от этого чудовища! Она же ведьма! А вдруг она прямо сейчас взорвется миллионом ядовитых пауков?! Папочка не переживет, если тебя укусят! — ПАПА, ЗАТКНИСЬ! Голос Маки перекрыл этот дурдом. Она стояла прямо передо мной, загораживая диван спиной. Я видела ее напряженные плечи и сжатые кулаки. — Она никого не укусит! — Мака была в бешенстве. — Профессор Штейн, если вы приблизитесь к ней со своим скальпелем ближе чем на метр, я клянусь, я использую на вас Охоту на Ведьм прямо здесь! Она спасла меня! Если бы не она, Медуза убила бы нас в тронном зале. Она — ребенок, а не ваш подопытный кролик! Я лежала на диване и слушала это. И ком подкатывал к горлу. Когда-то давно, когда соседская девчонка присоединилась к тем, кто меня травил, я стояла перед ними совершенно одна. За меня никто не заступался. В той жизни защитить меня было некому. А сейчас эта упрямая блондинка стояла насмерть, орала на собственного отца, угрожала лучшему ученому Академии и все это — перед лицом самого Бога Смерти. Ради меня. Ради дочки еретички, которую она знает от силы пару часов. — Хья-хья-хья! Как шумно, однако! Огромная черная тень колыхнулась в центре комнаты. Синигами-сама. В своей гигантской комичной маске и огромных белых перчатках он выглядел нелепо, но я-то знала канон. За этим дурацким голосом скрывался прагматичный и жестокий бог, который мог стереть меня в порошок щелчком пальцев. — Мака-чан, успокойся, — Синигами похлопал своими огромными руками-поролонами. — Никто не будет резать нашу маленькую гостью. По крайней мере, пока она не проснется и мы не зададим ей пару вопросов. Верно, Штейн? Штейн разочарованно вздохнул и перестал крутить болт. — Как прикажете, Синигами-сама. Но я настаиваю на заборе крови. — Я сказала нет! — Мака не сдвинулась ни на миллиметр. — Синигами-сама, ее нельзя судить по законам ведьм! У нее нет злого умысла. Она сама стала жертвой своей семьи! Я поняла, что лежать дальше и притворяться ветошью нельзя. Ситуация накалена до предела. Пора включать мотивацию Вергилия и брать все в свои крошечные руки, иначе Штейн все-таки найдет повод меня препарировать. Я медленно, кряхтя (мышцы болели невыносимо), села на диване. Все взгляды мгновенно скрестились на мне. Мака тут же обернулась, ее лицо смягчилось: — Ты как? Ничего не болит? Спирит взвизгнул и спрятался за спину Штейна, а сам Штейн подался вперед, его очки хищно блеснули. Синигами-сама склонил свою огромную маску набок. — Приветики! — жизнерадостно поздоровался Бог Смерти. — Ну, рассказывай, маленькая паучиха. Что будем с тобой делать?