Глава 12: Клятва под плащом и Бетонный План

Я осторожно сползла с кожаного дивана. Мышцы еще дрожали от магического истощения, ноги слушались плохо. Мака тут же дернулась ко мне, готовая подхватить, но я сама подошла к ней. Схватившись маленькими пальчиками за край ее черного плаща, я натянула ткань так, чтобы получше спрятаться за ее ногой, и посмотрела снизу вверх на гигантскую черную маску Синигами. — Я хочу остаться с ней, — мой детский голос прозвучал тихо, но в огромной комнате его услышали все. Я посмотрела на Маку. — Она меня спасла. Я буду защищать ее, когда вырасту. И я... я не хочу быть как моя мама. В Комнате Смерти повисла тишина, от которой даже воздух стал гуще. Я почувствовала, как Мака вздрогнула. Ее рука медленно опустилась и неумело, но очень бережно легла мне на макушку. От ее Душевной Волны снова повеяло теплом и абсолютной уверенностью: «Я тебя не отдам». Спирит Албарн разрыдался. Снова. Но на этот раз он не кричал про ядовитых пауков. — Мака! Какая трагедия! Какая преданность! Моя доченька стала приемной матерью для сироты! Папочка так гордится! — он попытался обнять Маку, но тут же получил древком Косы по лбу от Соула. Синигами-сама наклонил свою огромную маску набок. В прорезях его глаз не было зрачков, но я чувствовала, что он сканирует мою душу. И то, что он там видел, его, видимо, устроило. — Хорошо-хорошо! — его мультяшный голос эхом разнесся по залу. — Раз уж наша Мака-чан берет на себя такую ответственность, думаю, Академия может стать твоим домом, малышка. Никаких вскрытий, Штейн. Франкен Штейн разочарованно щелкнул болтом в голове и пожал плечами: — Жаль. Но наблюдение в естественной среде обитания тоже может дать интересные результаты. Казалось, конфликт исчерпан. Сирота пристроена, хэппи-энд. Но внутренний Вергилий требовал закрыть гештальт. Детская наивность — идеальное прикрытие для прагматизма взрослого человека, который знает, как решать проблемы. Я чуть высунулась из-за плаща Маки. — Но у меня есть одно условие, дядя Синигами, — я постаралась сделать максимально серьезное лицо. Все снова замерли. Диктовать условия Богу Смерти? — Условие? — весело переспросил Синигами. — И какое же? Хочешь конфет? Новую комнату? — Мне нужен бетон, — твердо сказала я. — Много армированного бетона высшей марки. И запечатывающие руны. Штейн перестал крутить болт. Соул подавился воздухом. — Эм... Бетон? — озадаченно переспросил Спирит, потирая ушибленный лоб. — Зачем маленькой девочке бетон? — Чтобы закатать Экскалибур, — невозмутимо выдала я. — И скинуть его на дно Марианской впадины. Я посмотрела на Синигами с искренним, кристально чистым детским непониманием: — Дядя Синигами, а почему вы за все эти восемьсот лет не послали к нему в пещеру какого-нибудь лоха с мешком цемента, чтобы просто заткнуть его? Это же благое дело! Он же всех бесит! Мой дед был боевым командиром, он бы эту проблему с болтливым оружием решил за один день стройбатом. Почему вы его просто не замуруете? В Комнате Смерти воцарилось абсолютное, тотальное оцепенение. Мака растерянно моргала, пытаясь переварить услышанное. Соул уставился на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Для них Экскалибур был просто дурацкой легендой, которую они, возможно, еще даже не встречали. Но взрослые... Взрослые всё поняли. Штейн вдруг согнулся пополам. Его плечи затряслись, и из груди вырвался абсолютно безумный, искренний хохот. Он смеялся так, что у него запотели очки. А Синигами-сама... Его огромные поролоновые руки застыли в воздухе. — Пхх... Пха-ха-ха-ха! — Бог Смерти внезапно засмеялся так громко, что кресты на голубом небе над нами мелко задрожали. — Аха-ха-ха! Спирит, ты слышал?! Бетоном! Лоха с цементом! Какая свежая, новаторская идея! Ох, малышка, если бы все было так просто... Этот несносный кусок железа прогрызет любой бетон своими раздражающими речами про свои правила! — А мы ему рот монтажной пеной зальем, прежде чем бетонировать, — буркнула я, не выходя из образа. — Главное мешать раствор в тишине, пока он поет свою дурацкую песню про дураков. У меня и план есть. Синигами-сама, все еще посмеиваясь, вытер гигантской перчаткой невидимую слезу. — Она мне определенно нравится! Штейн, она под абсолютной неприкосновенностью! Мака-чан, береги ее. А насчет бетона, малышка... — Синигами погрозил мне огромным пальцем. — Мы обязательно вернемся к этому бизнес-плану, когда ты немного подрастешь и поступишь в классы Академии. Мака, наконец, отмерла. Она посмотрела на меня сверху вниз, потом на Синигами, потом снова на меня. В ее глазах читалась смесь шока, гордости и легкой паники от того, кого она только что взяла под опеку. — Ну, — хмыкнул Соул, засовывая руки в карманы. — Скучно нам с ней точно не будет. Погнали домой, мелочь. Тебе надо поесть нормальной еды, а не этих ваших пауков. Я кивнула, крепче сжимая край плаща Маки. План минимум выполнен: я выжила, я в Академии, Штейн меня не порежет, а Синигами записал меня в «любимчики с придурью». Жизнь определенно налаживается.