Глава 18: Новая нормальность, Блинчики и Дедушка Спирит

После того как мы торжественно утопили Экскалибур и мир выдохнул спокойно, жизнь в Академии Синигами начала возвращаться в привычное русло. Кид восстанавливал город с маниакальной страстью к симметрии, Блэк Стар орал на тренировках так, что дрожали стекла, а мы с Макой и Соулом вернулись в нашу уютную квартиру. Я росла. Медленно, но верно. Мои навыки контроля маны (или, как я их называла, «Путь Ямато») становились все острее, а Защита Души работала на автомате, чтобы не нервировать местных. Было обычное солнечное утро. Я сидела за кухонным островком, болтая ногами, и читала какую-то энциклопедию по демоническому оружию, которую стянула у профессора Штейна (он до сих пор косился на меня с научным интересом, но трогать боялся — Синигами-сама не разрешал). Мака стояла у плиты в милом фартуке и переворачивала блинчики. Соул дрых, раскинув руки на диване в гостиной. Идиллию нарушал только Спирит Албарн — Коса Смерти и отец Маки, который завалился к нам с самого утра, чтобы «проверить, как там его любимая доченька». Он сидел напротив меня, потягивал кофе и периодически кидал на меня подозрительные взгляды. Он всё никак не мог смириться с тем, что в доме его дочери живет дочь Арахны. — Мака, солнышко, — протянул Спирит елейным голосом. — Ты уверена, что ей безопасно читать такие сложные книги? Вдруг у нее... ну, знаешь, проснется генетическая тяга к мировому господству? Я медленно перевернула страницу энциклопедии, даже не подняв глаз. — Единственная генетическая тяга, которая у меня сейчас просыпается, — это желание зашить вам рот моими струнами, мистер Коса. Вы слишком громко дышите. Спирит поперхнулся кофе. — Мака! Ты слышала?! Она мне угрожает! Эта маленькая паучиха угрожает твоему папочке! Мака тяжело вздохнула, не отрываясь от сковородки. — Папа, прекрати до нее докапываться. Она просто читает. И она права, ты сегодня слишком шумный. Спирит театрально схватился за сердце, изображая смертельную обиду. Я лишь усмехнулась про себя. Прошлая жизнь приучила меня игнорировать лицемеров и нытиков, так что драмы этого мужика меня вообще не трогали. Но тут мой взгляд упал на пустую тарелку. Блинчики пахли просто божественно. В той жизни моя настоящая мать вечно пихала в меня какие-то полуфабрикаты или просто оставляла деньги, удивляясь, почему я расту затворником. А Мака... Мака вставала на час раньше просто для того, чтобы приготовить нормальный завтрак. Для меня. Я закрыла книгу, отодвинула ее в сторону и посмотрела на Маку. — Эй, мам, — позвала я абсолютно спокойным, ровным голосом. — А можно мне блинчик с клубничным сиропом, а не с кленовым? Звук шкварчащего масла внезапно стал самым громким звуком в комнате. Рука Маки с лопаткой замерла в воздухе. Она медленно, очень медленно повернула голову в мою сторону. Ее глаза были размером с блюдца. Лицо начало стремительно менять цвет от бледного к ярко-алому. Соул, который, казалось, спал мертвым сном, внезапно издал странный звук, скатился с дивана и с грохотом рухнул на пол, уставившись на нас дикими глазами. А Спирит... Спирит застыл. Чашка с кофе выпала из его рук, заливая штаны, но он даже не дернулся. Его зрачки сузились до размера игольного ушка. Мозг Косы Смерти попытался обработать информацию. Мака = Мама. Следовательно... — М-м-мам? — выдавила Мака тонким, дрожащим голосом. Я пожала плечами, сохраняя лицо-кирпич. — Ну да. Ты меня кормишь, одеваешь, защищаешь от поехавших ученых и терпишь мои тренировки с маной. Плюс, по документам Академии ты мой опекун. Значит, мамка. Всё логично. Так что там с сиропом? — ДЕДУШКА!!! — вдруг заорал Спирит нечеловеческим, истошным голосом. Он вскочил из-за стола, опрокинув стул. — МОЯ ДОЧЕНЬКА! МОЯ МАЛЕНЬКАЯ, НЕВИННАЯ МАКА СТАЛА МАТЕРЬЮ! А Я... Я СТАЛ ДЕДОМ! В СОРОК ЛЕТ! — Спирит схватился за голову, бегая по кухне кругами. — Я не готов! Мне нужно покупать кресло-качалку! Мне нужно менять гардероб! Я должен научиться вязать носки! — ПАПА, ЗАТКНИСЬ! Я НЕ РОЖАЛА ЕЕ! — заорала красная как рак Мака, размахивая лопаткой. — И я... я просто... Мака посмотрела на меня. Вся ее ярость на отца куда-то улетучилась. Она закусила губу, и в ее глазах появилось что-то очень теплое и смущенное. Она подошла ко мне, поставила передо мной тарелку с блинчиками и молча полила их клубничным сиропом. — Ешь, — буркнула она, отворачиваясь, чтобы скрыть глупую улыбку. — И если назовешь меня так при профессоре Штейне, я тебя... я тебя лишу сладкого на неделю. — Поняла, мам, — кивнула я, отрезая кусочек. Соул, который всё это время сидел на полу, просто истерично заржал, хлопая ладонью по ковру. — Ой, не могу... «Мамка» и «Дед Спирит». Мелочь, ты просто лучшая. Я запила блинчик чаем. Утро удалось на славу. Мотивация Вергилия — это, конечно, хорошо, но иногда для полного счастья достаточно просто довести до инфаркта парочку взрослых и получить свой клубничный сироп.