Глава 19: Школа для NOTов, Торг с Богом и Величие Тетради

Прошло несколько недель после того, как Экскалибур отправился на дно океана, а я официально стала называть Маку «мамкой», доводя Спирита до белого каления. Жизнь в Академии текла своим чередом, и я уже начала привыкать к мысли, что у меня есть семья. Странная, ебанутая, но семья. Мое утро началось не с кофе (что логично для младенца), а с визита официального лица. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Три идеально симметричных стука в дверь. Мака открыла, и в квартиру зашел Кид. Он выглядел безупречно — костюм без единой пылинки, три линии Санзу сияют на волосах. Он стал серьезнее, взрослее, но мания к симметрии никуда не делась. На его лице читалась смесь решимости и легкой неловкости. — Привет, Мака. Привет, Соул, — Кид кивнул ребятам, а затем перевел взгляд на меня. Я сидела на диване и пыталась завязать шнурки на своих крошечных ботинках при помощи магии струн. Получалось криво, но я не сдавалась. — И тебе привет... кхм. Я по делу. — Что-то случилось, Кид? — спросила Мака, вытирая руки полотенцем. — Опять Медуза? — Нет, с Медузой пока тихо. После того, как ее планы сорвались в замке Арахны, она залегла на дно. Я по поводу нее, — Кид указал на меня. — Как новый Синигами, я несу ответственность за всех жителей Города Смерти. И я не могу позволить, чтобы ребенок, даже такой... специфический, рос без должного образования и социализации. Я подняла бровь. Образование? Социализация? В прошлой жизни у меня этого было навалом, и ничем хорошим это не закончилось. Я выросла затворником-пофигистом. — Я посоветовался со Штейном и Спиритом, — продолжал Кид, игнорируя мой скептический взгляд. — Мы решили, что тебе пора поступать в Академию. Не в EAT (Especially Advantaged Talent) класс, где учатся Мака и Соул, а в класс NOT (Normally Overcome Target). Это подготовительный уровень для тех, кто только учится контролировать свою ману или форму оружия. Там учатся обычные дети. Тебе нужно научиться быть... обычной. Обычной? Мой внутренний Вергилий поперхнулся чаем. Быть обычной — это для слабаков, которым не нужна сила. В прошлой жизни я пытался быть обычным, и меня гнобили все кому не лень. В этой жизни я дочь Арахны, я нарезаю лимоны струнами, я замуровала легендарный меч! Я не хочу быть обычной. Я хочу быть сильной, чтобы больше никто и никогда не посмел вытереть об меня ноги. — Я против, — коротко бросила я, наконец-то завязав шнурки (получился идеальный морской узел). — Это не обсуждается, — Кид нахмурился, и его симметрия чуть нарушилась от раздражения. — Это приказ Бога Смерти. Завтра твой первый день. Мака, подготовь её. Кид развернулся, чтобы уйти, но я спрыгнула с дивана и преградила ему путь. — Ладно, — сказала я, скрестив руки на груди и глядя ему прямо в глаза. Я знала, что с Богами не спорят, но я также знала, что с Богами можно торговаться. Особенно если этот Бог задолжал тебе за спасение своей психики. — Я пойду в твою школу для NOTов. Буду сидеть с пускающими слюни детьми и делать вид, что не умею колдовать. Но у меня есть условие. Мака и Соул замерли. Снова торг? Кид вздохнул, потирая виски. — И какое же? Хочешь новую комнату? — Нет. Я хочу свое наследство, — твердо сказала я. — Ты же конфисковал всё имущество Арахнофобии после штурма? В замке моей... мамаши наверняка была огромная библиотека. Магические гримуары по управлению маной, книги по созданию големов, исследования Ведьмина Фактора... Я хочу доступ к этим книгам. Глаза Кида округлились. Он явно не ожидал такого запроса от младенца. Мака ахнула, а Соул присвистнул. — Эти книги... они опасны, — медленно произнес Кид. — В них заключены знания о древней магии Безумия. Оставлять их в руках ребенка, в котором течет кровь Арахны... Штейн сказал, что это может спровоцировать пробуждение Ведьминского Фактора. — Штейн просто боится, что я стану умнее его, — парировала я. — Смотри правде в глаза, Кид. Я — ведьма по рождению. Моя магия уже пробудилась. И если я не научусь управлять ею правильно, используя знания, накопленные моими предками-пауками, я действительно могу стать опасной. Я хочу учиться. Но я хочу учиться своей магии, а не тому, как правильно держать вилку в столовой Академии. Я сделала паузу, давая Киду переварить информацию, а затем нанесла контрольный удар. — Подумай сам, Синигами. Если я изучу эти книги, я смогу понять, как работает магия Арахны. Я смогу найти слабые места в ее големах и ловушках. Я стану вашим лучшим специалистом по борьбе со остатками Арахнофобии. И, возможно, я смогу найти способ помочь Хроне, если Медуза снова попытается использовать ее. Разве это не благое дело? Кид замолчал. В его глазах боролись прагматизм Бога Смерти и страх перед Безумием. Он посмотрел на Маку. Та кивнула, хоть и с опаской в глазах. — Хорошо, — наконец сказал Кид, и на его лице появилось выражение, которое я бы назвала «смирение перед неизбежным ебанаторством». — Я дам тебе доступ к архиву Арахнофобии. Но только под присмотром Маки или Соула. И только к книгам по теории маны. Гримуары с боевыми заклинаниями пока останутся под замком. Идет? — Идет, — я протянула ему свою крошечную руку. Торгаш внутри меня ликовал. Я получила доступ к знаниям Матери Пауков. Это было даже круче, чем сила Вергилия. Это был путь к истинному могуществу. Кид пожал мою руку (она утонула в его ладони) и быстро ушел, явно торопясь восстановить свою душевную симметрию. На следующий день Мака, гордая и взволнованная, привела меня в Академию. На мне была форма NOT-класса — простая белая футболка и шорты. В руках я сжимала тетрадь и карандаш. В прошлой жизни я ненавидел школу. Но сейчас... сейчас у меня была мотивация. NOT-класс оказался огромным помещением, заполненным шумными детьми. Кто-то превращался в наполовину оружие, кто-то пытался зажечь искру маны в ладони, кто-то просто носился кругами. В воздухе пахло потом, мелом и подростковыми гормонами. Мака подвела меня к учительнице — молодой, нервной девушке по имени Мисс Сид. — Мисс Сид, это наша новая стажерка. Пожалуйста, позаботьтесь о ней. — Конечно, Мака-сан! — учительница нервно улыбнулась. — Присаживайся, милая. Ребята, у нас новая ученица! Я прошла в конец класса и села за самую дальнюю парту у окна. Прямо как в прошлой жизни. Идеальное место для затворника, который не хочет, чтобы его трогали. В классе воцарилась тишина. Все взгляды скрестились на мне. Я чувствовала их любопытство, их настороженность. И, конечно же, их страх. Даже обычные дети чувствовали, что со мной что-то не так. Что в моем теле течет сила, которая им и не снилась. — Эй, смотрите! — раздался громкий, задиристый голос. Из-за соседней парты поднялся мальчишка лет десяти. На нем была бандана, а его правая рука была превращена в кастет. Он выглядел как типичный школьный буллер. В прошлой жизни я сдавался перед такими сразу. Но сейчас... — Это же та самая мелкая паучиха, которую Мака притащила из замка! — закричал буллер, тыча в меня кастетом. — Слышь, ты! Тебе тут не место! Это школа для нормальных людей, а не для дочерей еретичек! Вали отсюда, пока я тебя не расплющил! Класс ахнул. Мисс Сид попыталась вмешаться: — Томас, прекрати! Сядь на место! Томас проигнорировал ее и сделал шаг к моей парте. Его кастет зловеще блеснул. Я не двинулась с места. Я даже не подняла глаз от своей тетради. Я просто продолжала рисовать в ней симметричные узоры паутины. Внутренний Вергилий одобрительно кивнул. More power. Ignore the fools. Но была и другая часть меня. Та, которая помнила Толика из 3-го «Б», который назвал меня гомосеком-дровосеком. Та, которая помнила Настю, которая смеялась над моим унижением. Та, которая годами копила злость на лицемеров и буллеров. Эта часть меня требовала справедливости. Я медленно подняла глаза на Томаса. Мой взгляд был абсолютно пустым. Холодным. Цыничным. В нем не было страха. В нем было обещание. — Твоя рука... — тихо сказала я, и мой детский голосок прозвучал как приговор. — Она несимметрична. Ты кастет только на одной руке, а вторая — обычная. Это выглядит... уродливо. Томас опешил. Класс замер. Никто не ожидал от младенца лекции по симметрии. — Какого... — начал было Томас, багровея от злости. Но я не дала ему закончить. Я положила тетрадь на парту, аккуратно закрыла ее и положила сверху карандаш. Вжух. Воздух разрезала фиолетовая струна. Она мелькнула так быстро, что никто в классе не успел даже моргнуть. Струна не ударила Томаса. Она пролетела в миллиметре от его лица, рассекая воздух со звенящим звуком, точь-в-точь как взмах Ямато. Струна исчезла, поглощенная моими пальцами. Томас застыл. Кастет на его руке мелко задрожал. Он почувствовал ледяное дыхание Ведьминского Фактора в одном сантиметре от своей кожи. Он понял, что если бы я хотела, я бы нарезала его на ровные ломтики быстрее, чем он успел бы моргнуть. Я снова опустила взгляд на тетрадь, открыла ее и продолжила рисовать. — Больше не подходи к моей парте, — спокойно сказала я, не оборачиваясь. — Я пытаюсь социализироваться. И твое присутствие нарушает мою концентрацию. В классе повисла тотальная, ошеломленная тишина. Мисс Сид стояла с открытым ротом. Томас медленно, пятясь назад, сел на свое место, его кастет исчез, а лицо стало бледнее мела. Остальные ученики посмотрели на меня с диким, фанатичным уважением. Первый урок социализации прошел успешно. Я не стала обычной. Я показала, кто здесь сила.