Глава 24: Сгусток Безумия, Атомарный Шреддер и Тень Прошлого

Космический челнок Академии Синигами, управляемый Соулом, вышел на финальную траекторию. В иллюминаторах больше не было видно звезд. Всё пространство занимал Он. Великий Черный Шар. Печать Хроны. Бывшая Луна. Она была колоссальной. Поверхность Шара была не из камня, а из затвердевшей, матовой Черной Крови, поглощающей свет. В центре Шара застыл гигантский, немигающий глаз, отливающий кроваво-красным. Атмосфера вокруг Шара была настолько плотной от эманаций Безумия Асуры, что обшивка челнока начала мелко вибрировать и стонать. — Системы зашкаливают от помех! Концентрация Безумия — 1000% по шкале Штейна! — крикнул Соул, с трудом удерживая штурвал. — У нас нет времени на мягкую посадку! Держитесь! Челнок с грохотом врезался в поверхность Черной Крови. Мы подскочили в креслах, ремни безопасности врезались в плечи. Корабль проскрежетал по металлической поверхности, высекая снопы искр, и наконец замер, зарывшись носом в черный монолит. Освещение в кабине мигнуло и погасло, сменившись аварийным красным светом. — Все целы? — прохрипела Мака, отстегивая ремни. Она тут же схватила Соула, который мгновенно трансформировался в Косу Смерти. Аура Маки вспыхнула ярким, теплым светом — Анти-Демоническое Дыхание Души окутало нас, создавая тонкую прослойку нормального воздуха в этом аду. Я спрыгнула с кресла. Мои ноги забавно болтались в воздухе — гравитация на поверхности Печати была странной, слабой и дерганой. Я поправила рукоять Ямато на поясе. План №1: Засада Клоунов Безумия Мака ударила ногой по люку челнока. Тяжелая дверь отлетела в сторону. Мы вышли наружу. Пейзаж был жутким. Черная, ровная равнина затвердевшей крови уходила в бесконечность. Небо было фиолетово-черным, без звезд. И тишина. Абсолютная, давящая тишина. Но тишина длилась недолго. Поверхность Черной Крови прямо перед нами начала идти пузырями. Из нее, как гной из раны, начали выдавливаться уродливые существа. Жуткие, резиновые фигуры с растянутыми в безумных улыбках лицами, в рваных колпаках. Останки армии Асуры. Клоуны Безумия. Их было сотни. Тысячи. Они издавали мерзкий, булькающий смех, резонирующий прямо в мозгу. — Их слишком много! — крикнула Мака, перехватывая Соула поудобнее. — Арти, держись за моей спиной! — Мам, не смеши. Я три года качала power, — я ухмыльнулась. — В прошлой жизни я руинила рейды. В этой — я и есть Рейд Босс. Я выхватила рукоять Ямато. Закрыла глаза. Вслушалась в ритм Безумия, который пульсировал под моими ногами. Внутренний Вергилий одобрительно кивнул. I am the storm that is approaching. Мне не нужно было Анти-Демоническое Дыхание Маки, чтобы дышать. Я была ведьмой. Этот мир Безумия был мне чужд, но мой Ведьмин Фактор резонировал с силой Луны. Я направила фиолетовую энергию в металл гарды. Вжух. Из пустой рукояти со звенящим, атомарным гулом вырвалось идеально прямое фиолетовое лезвие. Я оттолкнулась от поверхности Черной Крови. Низкая гравитация подбросила меня вверх на десять метров. Внутренний Вергилий довольно ухмыльнулся, когда я, используя инерцию, закрутилась в воздухе. Свист. Звон. Свист. Фиолетовые вспышки разрезали фиолетовое небо. Я не просто рубила клоунов. Я нарезала их. Атомарный разрез игнорировал их резиновую структуру, игнорировал их регенерацию. Клоуны распадались на сотни, тысячи симметричных, идеальных кубиков, не успевая даже понять, что их убило. Это был танец. Танец смерти в стиле Вергилия, исполняемый семилетним ребенком в низкой гравитации. Клоуны взрывались пеплом Безумия, стоило фиолетовому лезвию коснуться их. За минуту я очистила пространство вокруг челнока на сто метров. Мака и Соул застыли в боевых позах, но им даже не пришлось вступать в бой. Они смотрели на меня с открытыми ртами. Я приземлилась на одно колено, убрала фиолетовое лезвие в рукоять с характерным щелчком «Шинн». — Неплохо для стажерки NOT-класса, а, мам? — я подняла на Маку сияющие фиолетовым глаза. План №2: Ментальный Удар Сферы Мака не успела ответить. Гигантский глаз в центре Черного Шара, до этого немигающий, вдруг медленно сузился. А потом... ДО-О-О-О-О-О-ОМ! Воздух взорвался. Это был не звук. Это была концентрированная, физическая Волна Безумия Асуры, усиленная отчаянием запертой внутри Хроны. Волна прошла сквозь Анти-Демонический барьер Маки, как сквозь бумагу. Мака со стоном упала на колени, хватаясь за голову. Соул в ее руке глухо зарычал, теряя форму. Но мне... мне стало в тысячу раз хуже. Мой Ведьмин Фактор, который я использовала для боя, вдруг превратился в предателя. Сила Печати ударила прямо по моей сути, по моей связи с матерью Арахной. Мир вокруг меня начал искажаться, распадаясь на пиксели и серые пятна. Гравитация исчезла, я начала падать вверх, в бесконечную пустоту. — Арти! — голос Маки донесся до меня словно из-под воды, искаженный и далекий. — Не слушай её! Сосредоточься на ритме! Но ритм Соула исчез. Вместо него в моей голове зазвучали другие голоса. Голоса из прошлой жизни. Галлюцинация: Я оказалась в своей старой квартире в Киеве. Окна были заколочены, пахло сыростью и безнадегой. Прямо передо мной стояла моя мать из прошлой жизни. Она держала в руках мои рисунки и рвала их на мелкие кусочки. — Ты неудачник, Артём, — ее голос был плоским, лишенным эмоций. — Ты посредственный художник. Ты затворник. Ты ничего не добился. Даже руки на себя наложить смелости не хватило. Ты просто... ничтожество. А за ее спиной из теней начала формироваться гигантская паучиха. Арахна. Моя вторая мать. Ее восемь глаз уставились на меня с холодным пренебрежением. — Ты — эксперимент, — прошипела Арахна. — Безымянное творение. Ты слишком слаба. Твоя сила струн — это просто детская забава. Ты не ведьма. Ты просто ошибка в матрице. Их голоса слились в один чудовищный хор, который сводил меня с ума. Паучьи лапы Арахны начали обвивать меня, а мать из прошлой жизни тянула ко мне руки, чтобы задушить. Я почувствовала, что задыхаюсь. Мотивация Вергилия исчезла, сгорев в пламени моего собственного отчаяния. Я была маленькой, слабой, безымянной ошибкой. Я упала на колени в серой пустоте галлюцинации, сжимая рукоять Ямато мертвой хваткой. Я не могла выпустить лезвие. Я не могла дышать. — Сдавайся... — шептали голоса. — Ты же знаешь, что они правы. Просто усни. Исчезни. Это твое место — во тьме и безумии. Я закрыла глаза. Я была готова сдаться. Снова. Как и в той жизни. И в этот момент, сквозь хор проклятий и паутину лжи, прорвался другой звук. Тяжелый, рваный, злой джазовый аккорд пианино. Соул. Он не мог использовать резонанс, но он использовал Черную Комнату, чтобы ударить по клавишам со всей своей ненавистью к Безумию. Этот звук пробил серую пустоту галлюцинации, как фиолетовая струна. И следом за ним раздался голос Маки. Громкий, праведный, полный той самой любви, которой у меня никогда не было. — АРТЕМИДА! Ты Охотница! Ты ДОЧЬ МАКИ АЛБАРН! Никакие ебанутые паучихи и тени прошлого не имеют над тобой власти! ОТКРОЙ ГЛАЗА! Бум. Мир галлюцинации рухнул. Арахна и мать из прошлого жизни рассыпались пеплом под ударом Анти-Демонической Волны Маки. Я открыла глаза. Я снова была на поверхности Черного Шара. Я тяжело дышала, по лицу текли слезы, но в моих глазах больше не было отчаяния. В них горела мотивация Вергилия, умноженная на праведный гнев Маки. Я поднялась на ноги, опираясь на Ямато. Моя аура ведьмы, до этого нестабильная, вдруг уплотнилась, смешиваясь с теплой маной Маки. Я больше не была ошибкой. Я была Арти. Дочь Охотницы и носительница Силы Паутины. Я посмотрела на гигантский Глаз в центре Печати. Он всё еще смотрел на нас, но теперь в его взгляде я видела не Безумие Асуры, а боль и одиночество Хроны. Я сжала рукоять Ямато. Фиолетовое атомарное лезвие вырвалось наружу со звенящим гулом. Теперь оно не дрожало. Оно было идеально стабильным. — Ну что, Асура... Хрона... — я утерла слезы рукавом и улыбнулась, и в этой улыбке было много от цинизма Вергилия и немного от безумия этого мира. — Я больше не маленькая слабая малявка. Я — Артемида Албарн. И я пришла, чтобы сделать то, что даже Бог Смерти не смог. Готовьтесь к Идеальному Разрезу.