Глава 25: Космический Хикка, Резонанс и Ювелирная Работа

Я стояла перед гигантским, кроваво-красным Глазом, впаянным в монолит Черной Крови. Фиолетовое лезвие Ямато гудело в моей руке, рассекая плотную ауру Безумия вокруг. Нам оставался один шаг. Один Идеальный Разрез атомарной толщины. Но Глаз вдруг дернулся. Зрачок сузился, сфокусировавшись прямо на мне. Асура внутри Сферы понял, что я собираюсь сделать. Он не атаковал щупальцами или лазерами. Он сделал то единственное, на что был способен: он ударил своим Страхом напрямую по моему Ведьминскому Фактору. Он попытался перехватить контроль над моей маной, чтобы Ямато растворилось. Мое сознание затопило холодом. Я почувствовала чужое, липкое присутствие в своей голове. Безумие попыталось внушить мне ужас перед необъятностью вселенной, перед болью, перед смертью. Лезвие в моей руке задрожало и начало мерцать. — Арти! Твоя мана скачет! — крикнул Соул. Он сидел на корточках, прижав руки к вискам, проецируя свою Черную Комнату прямо в открытый космос. Рваные джазовые аккорды пытались выровнять мою частоту, но Безумие бога было слишком сильным. Мака положила руку мне на плечо. Ее Анти-Демоническое Дыхание Души хлынуло в меня бурным потоком, пытаясь выжечь чужое влияние. Но я уже была там. Внутри сознания Асуры. Я ожидала увидеть бездну тьмы, океан крови или лик дьявола. Но вместо этого я увидела... жалкую, сжавшуюся в комок фигуру, укутанную в шарфы из собственной кожи. Асура трясся. Он не хотел править миром. Он просто до усрачки боялся всего вокруг. «Уйдите...» — прошелестел его голос в моей голове. — «Оставьте меня. Вы все приносите только боль. Я заперт. Вы заперты. Всё бессмысленно...» Вместо того чтобы поддаться его панике, я вдруг почувствовала абсолютное, кристально чистое раздражение. Я шагнула к нему в этом ментальном пространстве. Я — семилетняя девчонка с повадками Вергилия и воспоминаниями помятого жизнью художника. «Слушай сюда, божество недоделанное,» — мысленно рявкнула я, и мой голос эхом разнесся по его Безумию. — «Ты просто грёбаный хикка. Затворник. Ты за всю историю вообще ни хрена не сделал! Ты просто сидишь тут, на Луне, и ноешь!» Асура вздрогнул. Его ментальная проекция съежилась еще сильнее. «Это не ты нападал на людей. Это эти психи вроде Медузы или Джастина сами к тебе перлись, выдумывали культы и строили вокруг тебя свои ебанутые интриги!» — продолжала я, наступая. — «Я знаю, каково это — сидеть в четырех стенах, бояться мира и ждать, что всё само рассосется. Но в отличие от тебя, я взяла в руки меч. А ты так и останешься сидеть на месте. И знаешь что? Продолжай сидеть!» Я сжала рукоять Ямато обеими руками. «Я не собираюсь тебя убивать. Я не собираюсь разрушать твою идеальную, тихую тюрьму. Сиди тут до скончания веков, облучай камни, мне плевать! Но того розововолосого ребенка ты сейчас отдашь. Добровольно. Сиди смирно, хикка, сейчас будет микрохирургия.» Асура замер. Его Страх, натолкнувшись на мое абсолютное, циничное равнодушие и понимание его сути, дал трещину. Он не мог заразить Безумием ту, кто видел в нем не Великого Ужаса, а просто жалкого затворника, которому нужна тишина. Давление в моей голове мгновенно исчезло. Асура отступил в самые глубины своей тюрьмы, сдавшись. Я резко открыла глаза. Фиолетовое лезвие Ямато вспыхнуло ослепительным светом, стабилизировавшись. Соул ударил по финальным клавишам своего ментального пианино, задав идеальную частоту Черной Крови. Мака сжала мое плечо: — Давай, Арти! Я подняла меч. Внутренний таймер замер. Пространство, время, мана — всё слилось в одну точку. Вжух. Я сделала всего один взмах. Не было ни взрыва, ни грохота. Фиолетовая струна атомарной толщины прошила гигантский Глаз Хроны и монолит Черной Крови ровно по экватору. Секунду ничего не происходило. А затем поверхность Сферы едва заметно разошлась — ровно на один миллиметр. Из этой щели со свистом вырвался поток спертого воздуха, а следом за ним, в облаке серой пыли, на поверхность Луны вывалилась фигура в черном платье. Сфера мгновенно схлопнулась обратно. Атомарный разрез сросся так, словно его никогда и не было. Печать сомкнулась. Хикка остался в своей любимой, безопасной изоляции. А у наших ног, кашляя и дрожа, лежала Хрона. Мака отпустила меня и бросилась к ней. — Хрона! Хрона, ты меня слышишь?! Розововолосый ребенок медленно поднял голову. Ее глаза, до этого безумные и пустые, сейчас были полны слез и непонимания. Рагнарек, маленький и толстый, слабо пискнул из ее спины. — Мака..? — голос Хроны дрожал. — Но... как? Я же... я должна была остаться там навсегда. Я не знаю... как справляться с миром снаружи... Мака крепко обняла ее, прижимая к себе. — Тебе больше не нужно справляться одной. Мы забрали тебя домой. Безумие закончилось. Я стояла в стороне, глядя на эту сцену. Ямато с тихим щелчком растворился в пустой рукояти. Соул подошел ко мне, засунув руки в карманы, и уважительно хмыкнул. — Знаешь, мелкая. За этот разрез Синигами должен выдать тебе собственную Косу Смерти и пожизненную пенсию. Что ты вообще ему там сделала? Он же просто отпустил ее. Я сунула рукоять за пояс и пожала плечами, глядя на бескрайнюю Черную Сферу. — Мы с ним просто поняли друг друга. Иногда, чтобы спасти мир, нужно просто оставить некоторых людей в покое. Мы погрузили Хрону в угнанный челнок. Соул завел двигатели, и мы оторвались от поверхности запечатанной Луны. В иллюминаторе медленно удалялся гигантский Глаз. Он больше не смотрел на нас. Он смотрел куда-то в пустоту космоса. Асура остался один. Как он и хотел. А мы летели домой, где нас ждал разъяренный угоном челнока Кид, седой Спирит и куча проблем. Но это были хорошие, нормальные проблемы.