Часть 1. Слабоумие и отвага

Лиза всегда считала, что английский — это просто набор звуков, который она непременно выучит потом. Когда-нибудь. После отпуска. После того, как посмотрит все сериалы с субтитрами. Потом. Сейчас это «потом» наступило. Она сидела на скамейке в портовом городке на севере Франции, сжимая в руках мятую открытку, и смотрела на серую воду Ла-Манша. Ветер трепал её волосы, и где-то вдалеке, за горизонтом, лежала Англия. Лондон. Стажировка её мечты. Всё должно было быть просто. Поезд, паром, встреча в аэропорту — стандартный маршрут, который она распланировала за месяц. Но поезд привёз её не в Кале, как предполагалось, а в какой-то маленький порт, название которого она даже не могла выговорить. Французский водитель что-то быстро тараторил, разводил руками и показывал на закрытую ветку метро. Забастовка. Опять забастовка. Лиза вышла на набережную, чувствуя, как усталость и раздражение медленно сменяются чем-то другим — тем самым чувством, которое всегда подталкивало её к безумным решениям. Она была фотографом. Не профессиональным, нет — пока только любителем, но с горящими глазами и портфолио, которое она везла показывать в лондонскую галерею. Идея была простая: неделя стажировки, знакомства, новые работы. Но сейчас, глядя на бескрайнюю воду, она думала не о галереях. Она думала об открытке, которую купила утром, в том самом супермаркете, где затаривалась водой и багетом. На открытке были скалы Дувра — белые меловые утёсы, взмывающие из изумрудной воды, и маленькая лодка внизу, такая крошечная на фоне этой мощи. «Самое красивое место в Англии», — было написано на обороте. Лиза перевернула открытку, провела пальцем по глянцевой поверхности. Она представляла, как встанет там, на том самом берегу, с камерой в руках, и сделает снимок, который перевернёт всё. Который станет её визитной карточкой. Который докажет всем — и прежде всего себе, — что она не просто девушка с дорогой камерой, а настоящий художник. Но чтобы снять скалы с воды, нужно быть… на воде. Она оглядела порт. Рыбацкие лодки, яхты, паромы — всё это было слишком большим, слишком дорогим, слишком… не её. А потом её взгляд упал на витрину супермаркета, где среди зонтов и пляжных полотенец висела надувная лодка. Ярко-синяя, с улыбающимся дельфином на упаковке. Цена — 20 евро. — Это же смешно, — сказала она вслух по-русски, но ноги уже несли её к витрине. Она купила лодку. И насос. И спасательный жилет — это было единственное разумное решение за сегодня. Продавец что-то говорил ей по-французски, качал головой, показывал на небо, на карту, но Лиза только улыбалась и кивала, не понимая ни слова. Она решила, что он просто желает ей удачи. На берегу она накачала лодку, привязала рюкзак к пластиковому кольцу, надела жилет и оттолкнулась от берега. Вода была холодной, но солнце припекало макушку, и Лиза чувствовала себя покорительницей морей. Она лежала на борту, смотрела в небо и представляла, как через несколько часов выйдет на берег Англии, сделает десятки потрясающих снимков, а потом, мокрая и счастливая, появится на стажировке с историей, которой можно будет кормить внуков. — Ты гений, — сказала она себе, закрывая глаза. — Просто гений. Залив Ла-Манш в это утро был гладким, как блинчик. Берег Франции остался где-то далеко позади, а скалы Дувра, которые она так хотела увидеть, так и не появились. Ветер был слабым, течение почти незаметным, и лодка медленно дрейфовала в никуда. Лиза не знала, что Ла-Манш — один из самых оживлённых проливов в мире. Не знала, что течение здесь может унести в открытое море за пару часов. Не знала, что её надувная лодка, купленная за 20 евро, предназначена для детских игр в бассейне, а не для пересечения границы между двумя странами. Она ничего этого не знала. Она была фотографом, который слишком сильно хотел сделать идеальный кадр. Солнце припекало, вода тихо плескалась о борта, и Лиза задремала. Разбудил её противный шипящий звук. Открыв глаза, она обнаружила, что её «судно» напоминает сдувающийся блин. Клапан был открыт — вероятно, она задела его ногой во сне. — Нет-нет-нет, только не это… — прошептала она, оглядываясь на пустой горизонт. Вода была холодной, а берега не было видно ни с той, ни с другой стороны. Лодка медленно, но верно превращалась в мягкое пластиковое одеяло, обволакивающее её ноги. Она начала махать руками. Прошло минут сорок, голос сорвался от криков «Хелп!», хотя она знала, что звучит это, наверное, смешно. Спасательный жилет, который она на всякий случай надела, уже начал казаться бесполезным. Когда вода стала доходить до пояса, а от лодки осталась только болтающаяся на волнах разноцветная тряпка, Лиза поняла, что её великое приключение превратилось в катастрофу. — Дура, — сказала она себе по-русски, чувствуя, как слёзы смешиваются с солёной водой. — Какая же ты дура. А потом на горизонте появилась яхта.