Глава 3: Грань реальности

Утро не наступило. Когда Гарри проснулся и отдернул полог кровати, он увидел не мягкий рассвет Хэллоуина, а густую, серую мглу, заполнившую спальню мальчиков. Свечи не зажигались, а заклинание «Люмос» давало лишь тусклый, болезненно-желтый огонек, который едва разгонял мрак на расстоянии вытянутой руки. — Рон? — позвал Гарри. Его голос прозвучал глухо, словно он говорил под водой. Ответа не последовало. Гарри бросился к кровати друга и замер. Рон лежал с широко открытыми глазами, уставившись в потолок. По всему его телу — по лицу, рукам, одеялу — ползали тени. Они напоминали крошечных, многоногих существ, которые то появлялись, то исчезали в ткани реальности. Рон не двигался, лишь его зрачки судорожно метались. — Рон, вставай! Это морок! — Гарри сильно тряхнул его за плечо. Рон внезапно вскрикнул и отбросил одеяло.  — Они везде, Гарри! — его голос сорвался на хрип. — Я чувствую их лапки у себя в горле! Они плетут паутину у меня в легких! Гарри с ужасом увидел, что на руках Рона начали проступать тонкие, белые полосы, похожие на липкую паутину, хотя в комнате не было ни одного настоящего паука. Страх Рона становился физическим. Они выбежали в гостиную Гриффиндора, и то, что они там увидели, заставило Гарри похолодеть. Студенты сидели группами, но никто не разговаривал. Невилл забился под стол, закрыв голову руками. Симус стоял у окна и смотрел, как за стеклом по стенам замка ползают гигантские тени, напоминающие дементоров. Гермиона сидела в кресле у камина. Огонь в нем не грел — пламя было черным, и от него веяло могильным холодом. — Гермиона! — Гарри подбежал к ней. — Нам нужно идти к Дамблдору. Прямо сейчас. Это зеркало... оно заразило всю башню. Гермиона подняла на него взгляд. В ее глазах была пустота. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов из её губ посыпался серый песок. Она схватилась за горло, кашляя, и на пол посыпались обрывки пергамента со стертыми буквами. — Она теряет голос, — прошептал Рон, отступая. — Ее страх... она боится стать бесполезной, боится забыть всё, что знала. Зеркало забирает её знания! Гермиона в панике схватила книгу с кофейного столика, лихорадочно перелистывая страницы, но буквы на бумаге исчезали прямо под её пальцами, превращаясь в грязные разводы. Она зарыдала, но и плач её был беззвучным. — Идемте! — Гарри схватил их за руки. — Мы должны выбраться отсюда! Они выскочили за портрет Полной Дамы, но коридор за ним изменился. Он стал бесконечно длинным. Факелы на стенах горели синим пламенем. Стены Хогвартса теперь напоминали живую плоть — они пульсировали, и сквозь камни проступали очертания лиц тех, кто когда-то погиб в этих стенах. — Сюда не ходите... — прошептал голос из стены. Это был голос Седрика Диггори. — Здесь только холод. Гарри старался не слушать. Он тащил друзей вперед, к лестницам, но лестницы жили своей жизнью. Они не просто меняли направление — они изгибались под невозможными углами, уходя в никуда. Внезапно путь им преградила фигура. Это был Северус Снейп. Но он выглядел иначе: его мантия была изорвана, а лицо казалось маской из воска, которая начала плавиться. — Поттер... — прохрипел Снейп. — Вы принесли это сюда. Вы открыли дверь, которую даже Темный Лорд боялся касаться. — Профессор, помогите нам! — крикнул Гарри. Снейп рассмеялся, и этот смех превратился в крик женщины. На мгновение за его спиной Гарри увидел призрак своей матери, Лили, которая тянула к Снейпу руки, оставляя на его черной мантии кровавые следы. Снейп упал на колени, закрывая лицо руками, и его страх — вечное раскаяние — вспыхнул такой силой, что коридор содрогнулся. — Зеркало ХАРТС не показывает будущее, — прохрипел Снейп сквозь пальцы. — Оно превращает настоящее в вечное "вчера", где вы совершаете свои худшие ошибки снова и снова. Бегите к директору... если он еще существует. Гарри, Рон и безмолвная Гермиона бросились мимо профессора. Они достигли горгульи, охраняющей вход в кабинет Дамблдора. Но горгулья не спросила пароль. Она плакала кровью, а ее каменные крылья были обломаны. Дверь в кабинет была сорвана с петель. Внутри было темно. Гарри вошел первым, подняв палочку. Альбус Дамблдор стоял у окна, глядя на то, во что превратилась территория школы. Запретный лес почернел, а Черное озеро превратилось в кипящую массу гудрона. — Директор? — позвал Гарри. Дамблдор медленно обернулся. Его знаменитые голубые глаза были затянуты белой пеленой катаракты. Его здоровая рука дрожала, а почерневшая, пораженная проклятием рука от локтя превратилась в ветвистое дерево без листьев. — О, Гарри, — сказал Дамблдор, и его голос был полон невыносимой усталости. — Ты нашел Зеркало Скорби. Зеркало Еиналеж показывает то, что мы любим. ХАРТС показывает то, что мы заслужили. — Мы должны его уничтожить! — выкрикнул Гарри. — Оно убивает школу! — Его нельзя уничтожить силой, — Дамблдор сделал шаг вперед, и пол под его ногами заскрипел, превращаясь в гнилые доски. — Оно питается виной. А у меня, Гарри, вины хватит на то, чтобы затопить этот мир. В этот момент тени в кабинете начали сгущаться, принимая форму Аберфорта и маленькой девочки — Арианы. Дамблдор в ужасе отпрянул. — Оно здесь, Гарри, — прошептал директор. — Оно пришло за мной. Зеркало переместилось из подземелий сюда. Оно в центре школы. Оно стало самой школой. Гарри обернулся и увидел, что в центре кабинета, прямо из воздуха, соткалась обсидиановая рама. Поверхность зеркала больше не была гладкой — она бурлила, и из нее начали выходить существа, сотканные из тумана и кошмаров. Гермиона упала на колени, пытаясь что-то написать на полу пальцем, но ее движения становились все медленнее, словно она застывала в камне. Рон кричал, отбиваясь от невидимых пауков, которые уже обмотали его коконом из серой мглы. Гарри понял: если он ничего не сделает сейчас, Хогвартс навсегда останется в этом кошмаре, а его друзья станут лишь отражениями в черном стекле.