Часть 9. Вторжение Нарциссы.

Глава 9. Вторжение Нарциссы.

Малфой-манор. Вечер. Нарцисса Малфой знала, что что-то не так, с момента, как Люциус вернулся из отпуска. Она знала своего мужа двадцать лет — с детства, с Хогвартса, со свадьбы, через беременность. Она знала каждое его движение, каждую улыбку, каждый вид лжи. И сейчас он лгал. Не словами — он был слишком хорош для слов. Улыбками. Подарками. Тем, что принёс ей кулон — лунный камень, меняющий цвет в зависимости от настроения — и сказал: «Чтобы знать, когда прятаться». — Люциус, — сказала она, когда он наконец закончил с ужином, — что случилось в отпуске? — Ничего особенного. Северус выздоровел. Мы отдохнули. Я заключил несколько контрактов. — Ты улыбаешься без причины. — Я всегда улыбаюсь. — Ты никогда не улыбаешься. Люциус положил вилку. Посмотрел на неё: на жену, красивую, беременную, опасную. Она знала его слишком хорошо. Это было удобно и страшно одновременно. — Я потратил деньги, — сказал он. — Сколько? — Два миллиона галлеонов. Нарцисса замерла. Не побледнела, она была слишком горда для этого. Но её глаза стали холоднее, чем обычно. И это было достижение. — На что? — На подарок. Другу. — Какому другу? — Северусу. — Что ты купил за два миллиона, Люциус? Замок? Дракона? Маленькую страну? Он достал фотографию. Флинт прислал колдофото, на котором Снейп стоял с Малфи на плече, улыбался неловко, а лис светился звёздами. — Это животное, — констатировала Нарцисса. — Это Ноктюрнальный Лис. Они вымерли три века назад. Это последний. Это инвестиция. — Это трата денег. — Это сделало Северуса счастливым. Нарцисса замерла. Она видела Снейпа счастливым ровно ноль раз за двенадцать лет знакомства. Она видела его злым, угрюмым, одержимым, болезненным, но никогда счастливым. — Он улыбается на фото, — сказала она медленно. — Он улыбался всё время в конце. Когда думал, что я не вижу. — Покажи мне. — Что? — Это существо. Я хочу увидеть. 14:00 Переулок Прядильщиков. Следующий день. Нарцисса стояла перед дверью, которую помнила — тусклой, облезлой, с табличкой «С. Снейп. Зелья. Не стучать, маглы не принимаются». Она постучала. Дверь открылась. Снейп стоял в мятой рубашке, не той, что три недели назад, а новой мятой, с пятнами от зелий. — Нарцисса, — сказал Снейп. Не вопрос. Констатация. — Я пришла посмотреть, — сказала она. — На то, за что мой муж потратил цену нашего поместья в Тоскане. Снейп отступил, позволил войти. Она вошла в подвал, который пах так же, как и помнила: зельями, плесенью, одиночеством. Но теперь там было другое. Свет. Жизнь. Лис. Малфи запрыгнул к ней. Обнюхал: запах Малфоя, запах беременности, запах власти, которая не нуждается в доказательствах. Запрыгнул на плечо (лёгкий, как перышко, как мысль) и улёгся, хвостом обвив шею. — Он… он обычно не так… — Снейп был в шоке. — Он не любит чужих. Он кусается. Он… — Он умный, — сказала Нарцисса, осторожно гладя шерсть, как шёлк, как звёзды, как ночь. — Он чувствует. Он знает, что я… Она замерла. Посмотрела на подвал. На полки с грибами, которые Снейп выращивал в банках. На паутину в углу, не запущенную, а аккуратную, паучью, хозяйственную. — Это ужасно, — констатировала она. — Малфи доволен, — возразил Снейп. — Малфи молчит из вежливости. — Нарцисса сняла лиса с плеча, вернула Снейпу. Малфи не сопротивлялся, но взглядом сказал: «Мы ещё увидимся». — Этот дом слишком мал. Темный. Воняет зельями. — Это мой дом. Я здесь варю зелья. Я здесь живу. — Ты будешь варить зелья в новом доме. Большом. С садом для Малфи. С солнечными комнатами. — У меня нет денег на новый дом! — У Люциуса есть. — Нарцисса улыбнулась опасной улыбкой, той, что использовала перед тем, как разрушать чужие жизни. — Он второй папочка, как я поняла? Значит, платит как отец. И я помогу. Потому что Малфи заслуживает лучшего. И потому что беременная ведьма должна заниматься чем-то полезным, а то я сойду с ума, переделывая детскую в четвёртый раз. Снейп открыл рот, чтобы возразить. Закрыл. Посмотрел на Малфи, который смотрел на него. Золотые глаза говорили: «Она права. Ты знаешь, что она права». — Я не хочу "charity", — сказал он. — Это не "charity". Это инвестиция в моё спокойствие. Я не хочу знать, что существо, которое сделало тебя и моего мужа счастливыми живёт в подвале. Это… неэстетично. Три недели без сна. Снейп наварил зелий на продажу больше, чем за всю свою жизнь. Снотворное для министерских работников (законно, с лицензией). Зелье правды для авроров (с оговорками, которые делали его пригодным только для допросов, а не для личной жизни). Обезболивающее для больниц Св. Мунго (самое сильное, что он мог создать без наркотических добавок). Люциус организовал сбыт. Взял комиссию «за менеджмент» десять процентов, потому что «даже друг не работает бесплатно». — Ты заработал сто пятьдесят тысяч галлеонов, — объявил он, рассматривая чеки, сидя в кресле в переулке Прядильщиков. — Это хватит на… ну, на комнату. Небольшую. — Мне нужен подвал, — сказал Снейп. — Нарциссе нужен дворец. Они купили три соседних дома. Снесли. Зачаровали землю так, что маглы видели пустырь с табличкой «Опасно: обрушение» и обходили стороной. Нарцисса принесла чертежи — рулоны пергамента, которые разворачивались на десять метров. — Вестибюль с двойной лестницей, — сказала она. — Как в Малфой-манор. — Мне не нужна двойная лестница. — Малфи будет бегать по ней. — Малфи бегает по стенам. — Тогда стены с бархатными панелями, чтобы не скользко. Снейп отстаивал зельеварню. Нарцисса хотела её в саду, «чтобы не воняло в доме». Снейп требовал подвал — «там температура стабильная, важно для деликатных процессов, для ферментации, для…» — Подвал будет, — решила Нарцисса. — Но с окнами. Волшебными, выходящими на иллюзию леса. И с вентиляцией. И с отдельным входом для доставки ингредиентов. И с комнатой отдыха, потому что ты не будешь спать там, как последний бомж. — Это… это приемлемо, — согласился Снейп. Малфи наблюдал за стройкой с плеча Снейпа. Гоблины-строители — лучшие в Лондоне, нанятые Люциусом за тройную ставку работали быстро, профессионально, ненавидя каждую минуту. Нарцисса меняла дизайн каждые два-три дня. — Эта арка не та. Переделать. — Но мы её вчера построили! — Вчера я думала иначе. Я беременна. У меня есть право менять мнение. Гоблины взвыли. Пошли к Люциусу. Тот сказал, что убьёт любого, кто опечалит его «обожаемую, несравненную, абсолютно правой во всём жену». Гоблины строили. Нарцисса меняла дизайн. Прибавился бассейн («Для Малфи, он любит воду» — «Он ненавидит воду, он купается раз в месяц» — «Будет купаться чаще»). Большая оранжерея («Для редких ингредиентов» — «Для Малфи, чтобы гулять зимой»). Бальная зала («Зачем?» — «Для вечеринок. Которые ты будешь давать» — «Я не даю вечеринок» — «Будешь»). И всё это периодически переделывалось. Арка в вестибюле стала аркой в саду, потом аркой в зельеварне, потом её вообще убрали, потом вернули, но другую. Гоблины не выдержали. Логово Волдеморта. Ночь. Грипхок-младший стоял перед Тёмным Лордом, дрожа. Вокруг — Пожиратели Смерти, собрание, важные дела. Планы. Убийства. Мир, который должен был принадлежать Волдеморту. И гоблин, который жаловался на шторы. — Господин, — пискнул Грипхок, — прошу вмешательства. Нарцисса Малфой… она безумна. Мы строим дом пять месяцев, а должны были две недели. Она переделала кухню семь раз. Семь! Ванную — четыре. Зельеварню — пять. Сад — трижды полностью. Бассейн она хотела розовым, потом чёрным, потом с иллюзией звёздного неба, потом без иллюзий, потом опять розовым, но другим оттенком. У нас контракт! Мы должны были закончить в августе, сейчас декабрь! Волдеморт смотрел на него красными глазами. Не моргая. Не дыша. Гоблин чувствовал, как холод проникает в кости, в душу, в желание жаловаться. — И что вы хотите? — спросил Волдеморт тихо. Слишком тихо. — Пусть она… пусть она успокоится. Или мы уходим. И расскажем всем, что Малфои не платят. Что они безумны. Что… — Уйди, — сказал Волдеморт. — Я разберусь. Грипхок ушел, не веря своему счастью. Волдеморт остался один. Думал. Он знал о доме. Знал, что Люциус тратит деньги на «подарок другу». Знал, что Снейп теперь носится с каким-то лисом вместо того, чтобы варить зелья для его армии. Знал, что они счастливы — и это было хуже всего. Счастье. Это слабость, которую он не мог позволить. Следующее собрание Пожирателей Смерти было необычным. Снейп пришёл с Малфи на плече. Лис смотрел на Тёмного Лорда золотыми глазами, не моргая, не дрожа, с лёгким любопытством, как будто смотрел на интересный вид насекомого. — Снейп, — прошипел Волдеморт. — Что это? — Малфи, милорд. Ноктюрнальный Лис. Он умный. Смотрите, он знает команду «умри» — нет, постойте, это «сидеть»… Малфи сел. На плече Снейпа. И продолжил смотреть на Волдеморта. — Он красив, правда? — Снейп был неузнаваем. Глаза блестели, голос был живым. — И послушный. Вчера он принёс мне трубку. Он понимает слова! Он знает своё имя! Он откликается на «Люциус» тоже, но прячется, не знаю почему… — Снейп. Это собрание Пожирателей Смерти. Мы обсуждаем убийство Дамблдора… — А сегодня утром он поймал мышь! Живую! Принёс мне как подарок! Положил на подушку! Я чуть не умер от шока, но это было мило, правда? Он заботится обо мне! Волдеморт посмотрел на Люциуса. Тот стоял, глядя в пол, но уголки губ дрожали от смеха, которое он не мог скрыть. — Малфой. Ты тоже одобряешь это? — Милорд, — Люциус поднял голову. Его глаза были серьёзными, но в них было что-то новое. Что-то, чего Волдеморт не мог понять. — Это… Малфи очень умный. Он запомнил мой запах. Теперь не кусается, когда я прихожу. — Он никогда не кусался! — возмутился Снейп. — Он воспитанный! Он просто… он просто знает, кто друг, а кто нет! Малфи мяукнул. Звук, как звёздный свет, как музыка «Эха», как всё прекрасное, что не имело права существовать в этой комнате. — Достаточно! — взревел Волдеморт. Зал замер. Пожиратели замерли. Малфи не замер. Он смотрел на Волдеморта с лёгким сочувствием, как на существо, которое не понимает простых радостей. — Я навожу ужас и хаос! — кричал Тёмный Лорд, и его голос дрожал от ярости, от бессилия, от того, что он не мог контролировать. — Я убиваю! Я разрушаю! А вы два идиота носитесь с ПИТОМЦЕМ! С меховым комком! С… с чем-то, что мяукает! Он замахнулся палочкой. Остановился. Посмотрел на Снейпа — своего лучшего зельевара, без которого его армия не выдержит и месяца. На Люциуса, своего самого богатого последователя, без которого финансы рухнут. — Я бы убил вас, — тихо сказал он. — Я бы убил вас медленно. С удовольствием. Но вы нужны. Несчастные придурки. Слепые к своей слабости. Он поднял руку. Метки на запястьях Снейпа и Люциуса вспыхнули белым, горячим, болезненным. Потом погасли и исчезли. Боль, потом пустота. Потом… свобода. — Убирайтесь, — сказал Волдеморт. — И больше не показывайте мне эту… прелесть. Снейп стоял, трогая пустое запястье. Люциус тоже. Они смотрели друг на друга, не веря. — Милорд… — начал Люциус. — Я СНЯЛ МЕТКИ! — взвизгнул Волдеморт, и его голос звучал от еле сдерживаемой ярости. — Это наказание! УЖАСНАЯ УЧАСТЬ, ПРАВДА? Чтобы получить их опять, вам нужно будет очень сильно постараться! Умолять! Доказывать свою преданность! А я… я подумаю! Я подумаю очень долго! Пусть это будет примером для всех! Следующего такого придурка я просто убью! Медленно! С муками! Снейп посмотрел на Малфи. Лис мурлыкнул, коснулся его щеки носом. — Спасибо, милорд, — сказал Снейп. — Малфи тоже благодарит. Они ушли. Волдеморт кричал им вслед, но они уже не слышали. Они вышли на улицу, в туман, в свободу. На улице, в тумане лондонского утра, они остановились. Снейп смотрел на своё запястье — чистое, без метки, без боли, которую он носил столько лет. — Он снял метки, — сказал Люциус. — Он думает, что это наказание, — ответил Снейп. — Это было наказание. Для него. Они засмеялись. Два мужчины — один с лисом на плече, другой с тростью, которую Малфи пытался украсть. Они смеялись, как сумасшедшие, посреди Косого переулка, где прохожие обходили их стороной. — Идём домой, — сказал Люциус, когда смех утих. — Нарцисса сегодня решает цвет штор в гостиной. — Она передумает завтра. — Но сегодня нам нужно быть там. Для неё. Потому что она строит нам дом, хотя мы не просили. Они пошли. И тогда — — Северус? Голос был знаком. Мягкий, удивлённый, живой. Снейп обернулся. Лили Поттер стояла на углу. С коляской — новой, волшебной, которая качалась сама. С младенцем внутри — маленьким, с чёрными волосами, которые торчали, как у отца. Она выглядела иначе. Счастливой. Уставшей. Живой. Не идеальной, с мешками под глазами, с пятном на плаще, с улыбкой, которая была искренней, но усталой. — Лили, — сказал Снейп. Они смотрели друг на друга. Малфи на плече Снейпа смотрел на неё тоже. Золотые глаза, зелёные глаза — встреча цветов, которые не должны были встретиться. — Это… — Лили улыбнулась. — Это же Ноктюрнальный Лис? Я читала о них! Они вымерли… — Мой друг нашёл, — сказал Снейп. — Это Малфи. — Он прекрасен. Малфи мурлыкнул. Прыгнул с плеча Снейпа к Лили, на коляску, обнюхал младенца. Гарри проснулся, захихикал, схватил хвост лиса маленькими пальцами. Малфи позволил, даже придвинулся ближе. — Он обычно не такой дружелюбный, — сказал Снейп. — Дети чувствуют, — сказала Лили. — Он чувствует, что Гарри… хороший. Они молчали. Малфи вернулся на плечо Снейпа. Лили посмотрела на Люциуса, на Снейпа, на лиса. — Я рада, — сказала она наконец. — Что ты нашёл… семью. Снейп замер. Посмотрел на Люциуса — на друга, который потратил два миллиона, чтобы он улыбнулся. На Малфи — на существо, которое доверяло ему безусловно. На Нарциссу в мыслях — на ведьму, которая строила ему дом, потому что так было правильно. На Изабеллу и Роберто — родственников, которые появились из ниоткуда. — Я тоже рад, — сказал он. — И я рад за тебя. За Джеймса. За… всё. Он почувствовал это. Пустоту, где была боль. Любовь не исчезла, она превратилась в воспоминание. Тёплое, светлое, далёкое. Как фотография в альбоме, которую можно смотреть без слёз. — Береги себя, Лили. — Ты тоже, Северус. Она ушла. Снейп смотрел ей вслед. Малфи лизнул его щеку. — Всё хорошо? — спросил Люциус. — Всё прекрасно, — ответил Снейп. — Пойдём. У нас дом строится. И жизнь впереди. Месяц спустя дом был готов. Нарцисса назвала его «Лисьей Норой» — шутка, которую никто не осмеливался критиковать. Вестибюль с двойной лестницей — Малфи действительно бегал по ней, спускаясь по перилам, как по канату. Зельеварня в подвале с окнами в иллюзию леса — Снейп проводил там часы, счастливый, свободный, дома. Солнечная комната для Малфи с лежанками у каждого окна, с лестницами, с когтеточками из серебра и бархата. Нарцисса приходила каждую неделю. Приносила новые подушки, новые игрушки, новые идеи для сада. Она и Малфи имели особую связь, оба знали, что заслуживают только лучшего, и оба были готовы требовать его. Иногда Нарцисса приносила Драко, их с Люциусом сына, которому было пять месяцев, и который уже смотрел на мир с высокомерием, достойным Малфоя. Люциус платил. Работал больше, чем когда-либо, но приходил каждый вечер, чтобы почитать Малфи и Драко сказки («Ужасы чёрной магии для самых маленьких» — Нарцисса одобрила, «развивает вкус»). Он был вторым папочкой. Гордым, уставшим, счастливым — таким, каким ранее никогда не был. Снейп варил зелья. Лучшие в его жизни — потому что он был счастлив, а счастье, как выяснилось, был лучший ингредиент. Он писал статьи для «Продвинутой зельеварни». Он преподавал в Хогвартсе (Дамблдор был удивлён, но рад), принося Малфи на занятия. Студенты обожали лиса. Снейп обожал, когда они обожали лиса, это было новое, странное, прекрасное. Однажды вечером, когда Нарцисса ушла к себе, а Люциус уснул в кресле с Малфи на коленях и Драко в колыбели рядом, Снейп стоял у окна и смотрел на сад. На лунный свет. На будущее, которое было не страшным, а… возможным. Малфи проснулся. Прыгнул к нему. Улёгся на плечо, хвост обвил шею, кисточки на ушах касались щеки — приветствие, дом, семья. — Ты знаешь, — сказал Снейп лису. — Я думал, любовь — это боль. Это страдание. Это ждать того, кто не придёт, и ненавидеть мир за это. Малфи мурлыкал. Звёзды в его шерсти пульсировали. — А это… это строить дом. Варить зелья. Спорить о шторах с Нарциссой. Платить два миллиона за существо, которое смотрит на тебя, как на целый мир. Это друг, который храпит в соседней комнате. Это родственники, которые пишут письма из Италии. Это… Он замер. Не мог найти слова. Но Малфи понимал без слов — золотые глаза, безусловная любовь. — Спасибо, что выбрал меня, Малфи. Лис лизнул его. Солёно, тепло, живо. Рядом храпел Люциус — неблагородно, громко, счастливо. Снейп усмехнулся. Завтра они снова будут спорить — о саде, о зельях, о том, чья очередь чистить лоток Малфи (Нарцисса купила золотой, самоочищающийся, но Снейп настаивал на «настоящем уходе, а не магической подмене»). Завтра будет новый день. Новое счастье. Новые приключения. А сейчас — ночь, луна, лис на плече, и друг, который храпит. Это было достаточно. Это было всё. Эпилог. «Пять лет спустя». Письмо Северуса Снейпа Изабелле Снейп, доставленное совой, которая вернулась с ответом через двадцать минут — рекорд скорости для международной почты: «Дорогая Изабелла, Малфи выучил семнадцать команд. Новая — «Нарцисса». Он прячется под кровать, когда она приходит с новыми идеями для ремонта. Мы уже переделали кухню три раза. Она говорит, что «первый раз был пробный, второй — неудачный, третий — временный». Я боюсь узнать, что будет четвёртым. Люциус купил соседний дом и снес его, чтобы расширить сад. Драко (сын Малфоев, которому уже пять) и Малфи (мой лис, которому шесть — мы отмечаем день рождения в день покупки) лучшие друзья. Они воруют печенье вместе. Драко учит Малфи команде «сидеть», Малфи учит Драко команде «мяукать». Нарцисса в восторге, Люциус плачет от умиления, я делаю вид, что это не трогает меня. Я счастлив. Странное слово для меня, правда? Но оно подходит. Оно прижилось, как Малфи прижился на моём плече. Приезжайте. У нас много комнат — Нарцисса построила гостевое крыло «на всякий случай». И зельеварня ждёт твоих крыжовников. Мы начали работу над «Эликсиром Вечного Сияния» — то, ради чего всё началось. Первая порция будет вашей. Северус. P.S. Люциус добавил это сам, читая через плечо: «Приезжайте скорее, Нарцисса хочет переделать гостевое крыло, и нам нужны свидетели». P.P.S. Малфи поставил лапу в чернила — отпечаток приложен. Он учится писать. Или просто троллит меня, размазывая чернила по бумаге. С Люциусом он так не делает. Только со мной. Любовь, наверное.» КОНЕЦ На обратной стороне письма — отпечаток лапы Малфи, золотисто-чёрный, слегка смазанный, совершенный. ___________________________ Примечание: Вот и закончилась эта работа. Надеюсь, что вы получили удовольствие, читая ее. Спасибо, что были со мной 💗 ☕ Поддержать автора: 2228 1900 1056 7882 P.S. Эта работа участвует в конкурсе ТРОП(ink)И - ПРАНКпрель. Если вам понравился фанфик, проголосуйте пожалуйста за него. 🙏🏻 https://ficbook.net/readfic/019d4eec-d896-7ee8-8b9a-73ff93432da0