Глава 2.

      Больной явно был не пушинкой, поэтому поднять его самостоятельно и посадить на лошадь я не смогла бы. Оставалось только стоять и думать, как же его дотащить до лавки и оказать хоть какую-нибудь первую помощь.       — Фр-р! — конь топнул ногой, выражая очевидное недовольство.       Точно. Сначала я отбросила идею воспользоваться помощью коня, принадлежащего, скорее всего, этому незнакомцу, имени которого я знать и не хотела. Однако в нынешней ситуации остаётся только одно. Нужно каким-то волшебным образом заставить коня лечь рядом с Вороном и затащить последнего на спину. Звучит легко, но на деле… Я даже боялась к нему подойти. Это был армейский вороной конь, и он точно не был любвеобильным животным. По крайней мере, так казалось. Я медленно начала к нему подходить, так, чтобы он несильно нервничал. Господи, его ещё нужно отвязать и посадить! Но как? Я чувствовала, как паника медленно расползалась по моему телу, заставляя сердце сжиматься. Ворон, вероятнее всего, уже давно истекает кровью. То, что он ещё дышит, просто благословение с небес. Ладно. Была не была. Прикоснувшись к поводьям, я быстро отвязала их от ветки. На удивление узел был очень слабым и ещё немного испачкан кровью. Одно дело сделано, теперь осталось посадить. Конь, скорее всего, давно ждал, пока его освободят, чтобы помочь своему наезднику. Мне не пришлось уговаривать его лечь рядом, ведь он сделал это сам! Моему удивлению не было границ.       — Пожалуй, я была неправа, ты хорошая лошадка…       Я присела рядом, чтобы оценить самочувствие раненого. Пульс был. Значит, ещё не поздно. Мне повезло, что Ворон сидел, облокотившись о дерево, а не лежал. Это добавило бы больше мороки. Потянув раненого за руку, я смогла положить его на спину коня, который в свою очередь тут же встал. Мне не верилось, что план удался, да ещё так легко. Почти удался. Осталось привезти его в лавку. Как же вовремя мама и девочки решили уйти к тёте Анне на семейный ужин. Теперь у меня было время, чтобы поднять его на второй этаж дома в мою спальню. Ком тревоги начал постепенно распутываться. План спасения уже не казался чем-то нереальным. Осталось ещё придумать, как запретить девочкам на пару дней заходить ко мне в комнату так, чтобы никто ничего не заподозрил.

***

      — Лилит, ты… точно сошла с ума. — Сэм был, мягко говоря, в восторге. — Кто бы мог подумать, что овечка сама затащит волка в своё логово! — Нет, у него явно была истерика.       — Это ты меня сейчас овцой назвал, Сэми? — Я скрестила руки в недовольстве, а он в ответ только улыбнулся и захлопал карими глазками. Я что, шутить к нему пришла? Злость понемногу начала мною овладевать. — Сэм, прошу, помоги мне, — я ещё больше понизила голос и уже шёпотом сказала, — он еле дышит! Нужно срочно занести его на второй этаж, сама я не смогу. Ты меня видел?       Нахмурившись, он запустил кисть в рыжие кудри и взглянул на меня ещё раз уже не со смешинкой в глазах, а серьёзно, словно до этого мы действительно шутили за семейным ужином.       — Погоди, Лилит, ты не шутила? Ты правда… привезла домой раненого Ворона, которого нашла в лесу? — Наконец-то я увидела ненаигранное удивление на его лице. Как же долго до него доходило. Сэми пора прекращать пить сегодня.       — Чёрт возьми, да! Сэм, хватит. Пошли уже. — Я взяла его за руку и потянула к выходу из пекарни. — Пока тётя очень занята обсуждением с мамой наших будущих женихов, у нас есть немного времени!       Идти было недолго. Мы жили практически по соседству, нужно пройти только один дом, и вот мы в «Цветочной лавке Розали».       — И где ты его оставила? — Сэм повернулся ко мне лицом, скорее всего, ожидая, что я всё-таки решила его разыграть, дабы он не унывал от новостей про Ника и не выпил больше положенного.       — За домом, разумеется! Не оставлять же его и коня у входа в дом. Не хватало мне ещё сплетен по всему Люциасу. — Было приятно видеть, как надежда на лице брата медленно рушится. Увы, но нужно было изначально воспринимать старшую сестру всерьёз! И неважно, что та старше всего на месяц.       Мы прошли по маленькой улочке в задний «дворик» — если пустое место, образуемое четырьмя кирпичными домами, можно назвать, вообще, двориком — ко второй двери в дом, которая, разумеется, не открывалась очень много лет, и никто не знал, где от неё спрятаны ключи. И были ли они вообще?       — Боже мой, я всё же надеялся, что ты шутишь! А он правда жив? — Сэм ну точно был в восторге от происходящего. Уверена, всё дело в выпитом алкоголе.       — Учитывая, как долго я тебя уговаривала, то уже не уверена, — я закатила глаза. Но на самом деле я и вправду была уже не уверена. Стоило всё-таки проверить пульс. — Жив. Нужно торопиться. Бери поводья, и пошли.       Стоило мне только развернуться в сторону улочки, как братец, точно не обрадованный своей участью, спросил:       — Но почему я?       — Сэм! — Моё терпение шло по швам. Ну какой же он!       — Понял, только не шипи. Соседей разбудишь.       Как же хотелось продолжить его отчитывать! Но он был прав: нельзя шуметь. Да и вроде бы он сейчас мне помогает. Но это не значит, что он не получит в будущем щелбан в лоб! Я запомнила и овцу, и шипение…       Из-за возвращения ордена в Фростгард людей на улице не было, что было только нам на руку. Сэми стянул Ворона с лошади и закинул его безвольную руку себе на шею, придерживая за запястье. Обхватив второй рукой талию незнакомца, не давая ему сползти на землю, понёс того в лавку.       — Какой он тяжёлый! Смотри! Ещё и кровь на пол капает. И как его по лестнице поднимать?       Уверена, кузен уже протрезвел от происходящего. По ощущениям, и я заодно. Хоть и не пила.       — Положи его на пол, возьми за руки и тащи по лестнице.       Другого варианта я не видела. Сэм хоть и был высоким мужчиной, но оставался очень худым и, вероятно, слабым. Не хотелось, чтобы он из-за меня сорвал спину.       — Так он отобьёт себе голову! Другого варианта нет?       — Если он умрёт, ему будет уже не до синяков на голове. А вообще, если поднимать аккуратно, то можно обойтись и без ушибов. Так что всё зависит от тебя, Сэми!       — Молодец. Подбодрила, — он фыркнул и закатил глаза. Ну явно хочет щелбан в лоб.       Пока Сэм старательно затаскивал Ворона ко мне в комнату, я тем временем решила быстро отмыть следы крови на полу, чтобы они не впитались в старое дерево, и дабы не было лишних вопросов от мамы. Стоило только убрать тряпку на место, как в ту же секунду домой зашли Лизи и Кейт, а следом за ними мама. Чёрт возьми, я ведь даже не знаю, как там дела у Сэма на втором этаже!       — Лилит, ты уже вернулась? Почему не зашла к тёте на ужин? Она тебя так ждала, — последняя фраза была сказана с такой печалью в голосе, в надежде вызвать у меня чувство стыда за свою безответственность. Но стыдно мне стало явно не от этого. Скирпус. Я совершенно забыла про эту траву у Солтира.       — И где скирпус? Завтра в девять за ним зайдёт одна женщина. — У мамы точно был талант читать мысли, о котором она нам с сёстрами забыла рассказать. — И что за конь стоит рядом с лавкой? Он явно армейский…       — Конь Сэма! Подарили в память о Нике… — Да простит меня Сэм за эту откровенно ужасную ложь. Нику она бы понравилась. — А скирпус, обещаю, нарву завтра с утра. Мне тут одна женщина подсказала, что лечебную траву лучше собирать на рассвете. — Как же я надеялась, что мама не увидит, насколько я фальшиво лгу.       — Сэм мне ничего не рассказывал за коня, да и тётя Анна тоже, — мама в изумлении подняла брови. Ну вот, мою ложь сейчас раскроют. — Элизабет, Кейтли, вам ваш кузен что-то говорил?       Мама повернулась к девочкам, словно сейчас будет допрос каждого прохожего. Девочки только замотали головой.       — Тётя Розали, его коня прислали только полчаса назад. Лилит сказала правду, — мы все одновременно посмотрели в сторону лестницы, откуда Сэм спускался ко мне на помощь. Как же хорошо, что он всё слышал! Ему мама точно поверит, хотя бы сегодня. Не станем же мы лгать в такой-то день? К сожалению, станем. Но маме знать об этом не стоит.       — Хорошо… Но что насчёт скирпуса? Ты решила меня опять подставить?       Что? Если бы не наличие раненого Ворона в нашем доме, то я бы точно устроила скандал, ведь когда я её вообще подводила? Это был первый раз, и то я спокойно могу нарвать траву и на рассвете.       — Тётя Розали, это я её отвлёк! Прошу меня простить. Я не хотел сегодня оставаться один. Поймите, пожалуйста…       На лице мамы появилась грустная улыбка, прямо-таки говорящая «да, мой самый любимый племянник, ты прощён». Вся эта сцена злила до ужаса.       — Ещё, кажется, у меня температура… Тётя Розали, могу ли я взять парочку целебных трав?       Точно! Целебные травы для Ворона! Я бы их не достала просто так, мама бы заметила пропажу. А любимому племяннику она точно не откажет, тут даже сомневаться не стоит.       — Да, конечно-конечно! Если нужен отвар, попроси Лили сварить его. У неё он получается лучше всего. — Мама снова повернулась в мою сторону и тихо добавила: — Позаботься о брате, пожалуйста. Он столько выпил за ужином! Ему сегодня крайне нужна поддержка.       — Конечно, я побуду рядом этим вечером.       Да, по-хорошему, нужно было позаботиться о нём, ведь я знаю, какой он ранимый и что смерть Ника для кузена отразится глубокой раной в душе. Однако этот вечер подкинул нам другое приключение. Я провожала взглядом поднимающихся на второй этаж девочек и мысленно молилась всем Богам, чтобы никто из них не додумался зайти ко мне в комнату. Мама тем временем пошла отдыхать к себе. В отличие от наших комнат, её находилась на первом этаже справа от лавки. Я повернулась к Сэму и взглядом дала понять, что пора действовать. Мы взяли все необходимые травы дли дезинфекции раны, а в небольшой аптечке я нашла маленький моток марли. Думаю, для оказания первой помощи сойдёт. После пробуждения дальнейшее его лечение будет зависеть только от него одного. Как всё было готово, мы поспешили наверх в спальню.       — Сними с него верхнюю одежду, — протараторила я Сэму, одновременно оценивая ещё раз состояние Ворона. Дышит. Какой живучий.       — Почему я? — и снова этот недовольный тон.       — А кто? Я? Мне напомнить тебе, что я не видела вблизи форму их ордена и не знаю, как её снимать?       Сэм скрестил руки на груди и заявил:       — А я, по-твоему, видел?       — По-моему, ещё и снимал, — я ухмыльнулась в ответ на его недовольство. Уж от старшей сестры он ничего не скрывал.       — Это было давно и неправда… — Его глаза в моменте наполнились грустью.       Я пообещала маме, что поддержу Сэми, но вышло наоборот. Я только напомнила то, что вспоминать сегодня ему не стоило. Мне стало стыдно за эту выходку, однако в данный момент его знания придутся нам как никогда кстати.       Сэм всё-таки согласился. Пока он развязывал узлы на кожаных доспехах, параллельно объяснял то, что ему рассказал Ник, когда только заступил на службу. А именно то, что форма, придуманная первым принцем, легче, чем доспехи тех же первых рыцарей королевства. И Вороны совершенно не отличаются друг от друга. В толпе ты даже не поймёшь, кто из них обычный рыцарь, а кто магистр. Я усмехнулась своим мыслям о том, что эта идея с одинаковыми доспехами гласит только о трусости Демьяна. Ведь враг всегда стремится сначала убрать лидера.       — Я закончил, можно теперь обрабатывать рану. — Брат отошёл от кровати с видом, словно он всё ещё в тех воспоминаниях о Нике. Но тут же задал вопрос в мою сторону: — А где ты будешь спать, пока он отдыхает на твоей кровати?       Да, жертвовать своей кроватью было крайне досадно. Впрочем, я искренне надеялась, что незнакомец оправится быстро. Спать на кресле было очевидно невыносимо.       — К превеликому сожалению, моим ложем на пару дней будет старое кресло, — для большей драматичности я глубоко вздохнула, сделав ужасно печальное лицо.       — Актриса из тебя никудышная. И лгунья тоже. Что мне теперь с конём делать?       Я совершенно забыла о коне. Взглянув на Сэми, не выдержала и тихо засмеялась. Да, он прав. Лгунья я ужасная. Зато обеспечила на пару дней братца конём. Да ещё каким!       — Пока оставим его на заднем дворе, ну или отведи его к пастуху. Сообщим, что потерял кто-то из Воронов. Уверена, он даже плату не возьмёт за передержку у себя коня из благородного рода.       — И этим тоже заняться мне?       — Ну, конь-то твой…       Стоило нам посмотреть друг на друга, как тихий смех снова заполнил комнату.