Часть 6. Поцелуй

Этот день официально претендовал на звание худшего в истории человечества. Сначала в лаборатории взорвался котел с экспериментальным зельем «Мгновенной лысины», и Фред полчаса отмывал стены от розовой слизи. Потом сова из Министерства принесла штраф за незаконную торговлю фейерверками, а Джордж умудрился случайно съесть конфету-галлюциноген и теперь доказывал рыцарским доспехам, что он — реинкарнация Мерлина. Фред чувствовал себя оголенным проводом. Внутри всё искрило от усталости, недосыпа и той самой серой тоски, которая грызла его после утреннего позорного побега из Большого зала. Он столкнулся с ней в узком переходе за гобеленом Варнавы Ветрова. Гермиона шла навстречу, нагруженная стопкой книг, и, кажется, собиралась что-то сказать. Ее вид — спокойный, собранный, невыносимо правильный — стал последней каплей. — Что, Грейнджер?! — сорвался он, и его голос ударил по каменным стенам, как хлыст. — Пришла напомнить про пункт сорок три? Или хочешь прочитать лекцию о том, как безответственно взрывать котлы в жилых помещениях? Давай, валяй! Я сегодня ходячая мишень, стреляй своими правилами прямо в лоб! Он стоял перед ней, тяжело дыша, со сбитыми костяшками пальцев и пятном розовой слизи на щеке. Он ждал отповеди. Ждал, что она назовет его инфантильным идиотом. Он был готов к битве, к крикам, к тому, чтобы окончательно разругаться и тем самым поставить жирную точку в этой мучительной неопределенности. Гермиона молчала. Она медленно положила книги на выступ стены. В полумраке коридора ее глаза казались огромными и пугающе темными. Она сделала шаг к нему. — Фред, ты... — начала она тихо. — Что «я»?! — перебил он, размахивая руками. — Я придурок! Я клоун! Я не умею разговаривать как нормальный человек, у меня вместо сердца — коробка с сюрпризом, из которой вылетает всякое дерьмо в самый неподходящий момент! Ты это хотела услышать? Так вот, поздравляю, ты... Он не договорил. Гермиона резко подалась вперед, схватила его за воротник грязной мантии и, встав на цыпочки, впилась в его губы поцелуем. Мир Фреда схлопнулся до этой точки соприкосновения. Это не был поцелуй из сказки — он был быстрым, отчаянным и горьким от невысказанных слов. Она пахла ванилью и старой бумагой, а ее губы были мягкими, но настойчивыми. На долю секунды Фред замер, его руки так и остались висеть в воздухе, а мозг просто отключился, выдав «критическую ошибку системы». Прежде чем он успел хотя бы положить ладони ей на талию или просто закрыть глаза, она отстранилась. Гермиона тяжело дышала, ее щеки пылали. Она посмотрела на него — без тени улыбки, с какой-то суровой нежностью, — подхватила свои книги и, не сказав ни слова, быстро зашагала прочь по коридору. Фред остался стоять в пустом переходе. Тишину нарушал только гул его собственного пульса в ушах. Он медленно поднял руку и коснулся пальцами губ, на которых всё еще чувствовался вкус ее ванильного бальзама. Балаган закончился. Шутки умерли. Уизли-клоун остался где-то в другом измерении. — Что это сейчас... — прошептал он в темноту, чувствуя, как по телу разливается странное, пугающее тепло, выжигающее остатки депрессии. — Это был пункт номер сорок четыре? Он прислонился к стене, сползая вниз, и впервые за этот ужасный день по-настоящему, искренне улыбнулся.