3. Лишняя беготня и временная обитель

Двадцать минут. УЖЕ ДВАДЦАТЬ МИНУТ этот рыцарь тащит Ануш через всю пыль и грязь улиц святого города ко дворцу, держа под ручку, как какая-нибудь кокетливая дама девятнадцатого века. И она была бы не против, не будь он выше неё на голову, из-за чего скорость их шага отличалась в корне. Ануш едва за ним поспевала, а грозный на вид мужчина, словно не замечая, нёсся вперед так, будто за ними бежит чупакабра (о которой он знать не мог, т.к. она появилась появится в Латинской Америке спустя восемсот лет). — Извините, господин рыцарь! — обратила на себя внимание Ануш, стараясь вспомнить обычаи и манеры средневековья в котором она, судя по всему, оказалась. Как она это поняла? Прокаженный король. Рыцарь во время недолгого диалога сказал, что сейчас на троне Иерусалима сидит именно он. Художница не сразу поняла сути сказанного, но прокрутив в голове весь их разговор, пришла к пугающему выводу – она сейчас за сотни лет от своего дома. Двенадцатый век. Первое, с чем он ассоциируется – чума, антисанитария, зверские обычаи и множество других весёлых плюшек. Нет, Ануш, конечно, хотела лет в двенадцать попасть в прошлое, будущее или, что лучше, в мир какого-нибудь аниме, фильма, сериала, но не ожидала, что и в правду станет героиней такого иссекая с посредственным сюжетом, осталось только гарем собрать, для полноты картины. — Можете идти чуть по-медленнее, пожалуйста? И ещё, забыла спросить, как вас зовут? — поинтересовалась брюнетка. Сильно вежливой она никогда не была, но приличия соблюдала, да и имя его лучше знать, пусть идти им и недолго, но этот рыцарь был ей смутно знаком, а шестое чувство, никогда не подводившее Ануш, истошно вопило ей о том, что этот рыцарь – важная фигура, с которой стоит наладить какой-никакой контакт. Владелец меча с трудом отвлёкся от своих мыслей, оборачиваясь в сторону девушки. Только сейчас он заметил, что идут они быстро, почти бегом, что может быть тяжело для обычного человека, не проходившего военных тренировок. Он сбавил шаг, но все ещё спешил – Балдуин редко спит в этот час, поэтому мужчина хотел привести эту загадочную лекарку прямиком к королю, что-бы решить её дальнейшую судьбу. — Меня зовут Тиберий, я советник короля.— сухо ответил рыцарь. Мда.. Наладила контакт, конечно. Будто с ледышкой разговаривает.. Хоть имя его узнала, уже какая-никакая информация. Дальше они шли в тишине. Ануш погрузилась в дебри раздумий. Она точно помнит, что в детстве смотрела с отцом фильм про прокаженного короля, название уже не скажет, но основные события поскольку-постольку, да в голове отпечатались. Наверное потому и Тиберий казался ей знакомым. Хоть в фильме она и видела лишь актера, исполняющего его роль, но шрамы, волосы, одежда – всё подходило под описание. Хорошо, тогда будем опираться на этот фильм. Она находится в прошлом, а как известно любому фанату фантастики, такие путешествия ничем хорошим не заканчиваются, эфект бабочки, бабушки и бла-бла-бла. Само её появление здесь уже могло изменить будущее, вот она, например, затушила на дороге сигарету и оставила там, а какой-нибудь местный найдет её, съест, отравится и умрет, а окажется, что это был предок её пра-пра-пра-бабки, и всё, пока прощай Ануш, куда тебе работу, если ты на свет не появилась? Вся эта ситуация казалась ей слишком сюрреалистичной: она полезла помогать бабушке, не заметила павер-банк в сумке, и ей, наконец, за каким-то чертом приспичило полезть в антикварную лавку, хотя древними пыльными и старыми вещами она никогда не интересовалась. Ещё и облапать этот ржавый меч ей было позарез нужно... Ануш устало потерла переносицу. Сегодня всё шло как-то не так. Не так с момента... С момента, как бабушка рассказала о прокаженном короле. ТОЧНО! Может это такой знак вселенной? Или Бога, в которого верит большое количество людей? Ануш к религии всегда относилась скептически, поэтому мысль о Божьей воле она сразу отбросила в самый дальний и пыльный ящик. Так, вспоминай, зачем во всех фильмах совершались такие временные скачки? Для спасения Земли. Но с планетой всё в порядке.. Или должно случиться что-то страшное? Нет, бред, тогда её бы не закинуло в средневековье. Ладно, об этом можно подумать и позже, сейчас нужно заняться другим вопросом: Что говорить королю? Стоит ли сразу рассказать, кто она и откуда? Вроде хороший вариант. Ануш объяснит, что не знает, что произошло, расскажет как она здесь очутилась и... и что? Что с ней будет? Она не знает, как сюда попала и как вернуться в свое время тоже не имеет понятия. Что ей делать в средневековье и как выживать? Нет, это слишком рискованно. Тогда нужно срочно сочинить правдопобную историю того, как она здесь очутилась. Желательно такую, где предусмотрена её очень востребованная профессия, чтобы Ануш здесь не померла с голоду, пока не поймет, как ей вернуться домой в своё время. И история эта должна быть такая, в какую поверит действующий король, стратег и дипломат, а значит, человек, разбирающийся в людях, который почует её ложь за километр. — Его величество сказал никого не впускать! — вытащил Ануш из раздумий голос стражника. Они уже пришли?! Как она не заметила? — Тут срочное дело, я его советник и мне нужно поговорить с королем. — чуть взволнованно ответил Тиберий, в отличии от стражника не повысив голос. Ему это по-просту не было нужно, мужчина разговаривал низким басом, таким, что при всем желании не прослушаешь. — Эту девушку держите здесь, пока я не вернусь. — Хорошо, но я за неё ответственности не несу. — нахмурившись, недовольно бробурчал стражник, пропуская советника короля. Ануш стояла молча, нужно попытаться хоть что-то правдоподобное придумать..

***

Тиберий вошел в покои короля. В комнате пахло горелыми благовониями, ладаном и лечебными травами, она была слабо, но тепло освещена парой желтых свечей. Король сидел за рабочим столом и смотрел в карты. Угроза повторной войны с Салах-Ад-Дином все ещё висела перед ними серой грозовой тучей. Балдуин же пытался перенаправить опасную погоду подальше от Иерусалима. И у него это превосходно получалось, но король не уставал повторять, что нужно учитывать все риски, поэтому последние месяцы он днюет и ночует над чертежами, пытаясь взять в рассчет все обстоятельства, убрать все бреши в обороне, улучшить и пополнить армию. Воспитанник Тиберия не раз делился с ним нехорошими предчувствиями на счет судьбы своей страны, а так же своего здоровья. Балдуин считал, что его дни уже сочтены, что смерть ходит за ним тенью и ждет его слабины, чтобы нанести последний и сокрушающий удар. Из-за этих предчувствий он и решил полностью отдаться служению народу, Святой земле. Но так нельзя, думал Тиберий, он совсем юн и не должен о таком размышлять. Балдуин вырос на его глазах, при чем вырос слишком рано: коронация в тринадцать, первая серьёзная война в шестнадцать... Это, конечно, очень похвальные достижения, но его взгляды на собственную жизнь до ужаса неправильны. Не должен молодой парень думать о неминуемой смерти. Может остерегаться погибнуть на войне, понимать риски – это здраво и обоснованно, но помнить о смерти круглосуточно и в контексте того, что она в любом случае скоро тебя настигнет – нет, так не должно быть. Тиберий не хотел такой судьбы для Балдуина, он сильно привязался к своему воспитаннику и искренне желал ему счастья, пусть этого и не показывал. Поэтому он цеплялся за каждую тонкую и туманную нить, способную улучшить положение дел короля. Балдуин, услышав шаги, обернулся. Увидев Тиберия, он слабо кивнул, говоря, что слушает. Пламя свечи сверкнуло в серебряной маске. — Ваше Величество, у меня необычные новости. — начал рыцарь, кивая тому в ответ. — Тиберий, сколько раз я тебя просил, обращайся ко мне по имени, — устало вздохнул король, — ты не чужой мне человек и гораздо старше, не хочу таких формальностей, хотя-бы наедине. — он указал на стул, стоявший рядом, предлагая сесть, — Какие же у тебя вести, раз ты встал посреди ночи, что-бы их рассказать? — с долей сарказма спросил Балдуин. — Случай странный, — мужчина подошел и сел на указанный стул, разделял их с королем край стола, — около часа назад я встретил на площади девушку, она сидела посреди дороги с двумя сумками и моим мечом, пропавшим вчера без вести. Девушка сказала, что купила его в лавке некого антиквата, потом она начала мне рассказывать историю про Терефона, видимо, её коня, поделилась горечью его гибели, а дальше главное, — Тиберий сел прямее, корпусом поворачиваясь в сторону короля, Балдуин нахмурился (хотя за маской не видно), но продолжил слушать, — она сказала, что в её сумке лежат лекарства от проказы, видимо из семьи лекарей или же она сама врачеватель, и пусть шанс на удачу невелик, но она может помочь улучшить ваше состояние. — с плохо скрываемой надеждой в голосе предложил мужчина. — На всё воля Божья, Тиберий, если Он послал нам эту девушку в помощь и это милость Его, то можно спросить у неё помощи. Но нельзя забывать об очевидной осторожности, — король повел рукой в сторону, — она может быть подослана нашими врагами, иметь корыстные и злые намерения. Нельзя забывать о рисках. — Я знаю, Ваше Величество, но девчонка не выглядит опасной, — у Тиберия стал очень задумчивый вид, — скорее так, будто сама не знает, как здесь очутилась и нуждается в помощи. — Чтож, интересно... Где она сейчас? Приведешь её ко мне? — Конечно, сейчас приведу, — Тиберий поднялся на ноги, — Она осталась в коридоре с охранником. — договорив, мужчина выскочил из покоев короля. Брови Балдуина поползли вверх. Оставил в коридоре с охранником? Это в первую очередь невежливо по отношению к девушке, а во-вторую просто-напросто опасно: если она вражеский шпион, то легко обезвредит одного, пусть и обученного, человека и одному Богу известно, что будет делать потом. Король встал и отошел от рабочего стола, хотел сесть за стол с шахматной доской, что-бы провести беседу со свалившейся на них лекаркой за партией, как вдруг услышал треск на улице. Время было далеко за полночь, через пару часов петухи закукарекают, Балдуин был уверен, что все слуги давно спят. Он вышел на балкон и через минуту его брови вновь поползли вверх.

***

Ануш вышла в открытое окно и попыталась аккуратно спуститься по выступам на стене. Физкультуру она в школе стабильно прогуливала, да и после учебы не имела привычки ходить в зал, из-за чего физические её данные оставляли желать лучшего. Художница уже приодолела треть пути, как вдруг оступилась, не попав ногой на очередную скульптуру (такие вроде называются барельеф), и не слишком изящно приземлилась в кусты. Раздался предательский хруст веток. Да, она решила по-детски сбежать. За время, когда Тиберий оставил её со стражником, она так и не придумала правдоподобного рассказа о том, как она здесь очутилась и откуда у неё был тот меч. Рассказывать правду ей не хотелось: она в прошлом, даже если ей поверят, то неизвестно, как отреагируют. Может вообще сожгут, как ведьму. Нет, Ануш такого счастья не надо. Слова охранника о том, что он ответственности за неё нести не будет не оказались воздухом – он уснул спустя десять минут. Это позволило Ануш легко выйти в коридор, где она и нашла один единственный не охраняемый выход – окно. Недолго думая, она туда полезла, отправив свой багаж вниз заранее. Приземлилась Ануш на спину, поэтому через минуту приподнявшись на локтях, она встала и первым делом накинула на себя обе сумки. Художница огляделась по сторонам, на улице никого не было, но это не сильно облегчило ей жизнь: откуда-то сверху раздался скрип дверей. Ануш зажмурилась, обреченно вздохнула и обернулась, поднимая голову вверх. В темноте было сложно разглядеть, кто там стоял, ещё и луна, как назло, была прямо над ним, из-за чего этот человек её отчетливо видел. То был мужчина в длинных белых одеяниях и... серебряной маске. Вот чёрт. Сердце Ануш упало в пятки, а руки неожиданно похолодели. Ей бы следовало бежать, как и планировала, но от неожиданности и страха она оцепенела и замерла. Она бы так и осталась стоять, если бы он не заговорил. — Здравствуйте, это вы та девушка, которую привел Тиберий, верно? — вежливо спросил король Иерусалима. Его голос был низкий, но не как у Тиберия звонкий бас, похожий на удар колокола, а скорее бархатный, сравнимый с деревом – материал твердый и неподатливый, но изделия из него получаются самые лучшие. Ответила она не сразу, язык Ануш шевелился с трудом. — Здравствуйте, всё верно. — тут художница поняла, что ей надо-бы срочно бежать. — Возвращайтесь во дворец, нам нужно поговорить. — спокойно сказал король. Святые тараканы, какую валерьянку он пьёт, чтобы в таких ситуациях оставаться бесстрастным?.. А хотя... Страшно ведь было только Ануш, королю-то за что волноваться? —Нет, но предложение было заманчивое, спасибо. — тут художница взяла себя в руки и развернулась. — Стой здесь, нет смысла бежать. Попробуешь – тебя поймает стража. Я бы хотел поговорить мирно и разъяснить ситуацию. — голоса король не повышал, но в нем чувствовалась уверенность в своей правоте. Таким тоном говорят, что трава зелёная, а небо голубое. Что ж в своей охране он не сомневается. — Вы всё равно мне не поверите. — пожала плечами художница и, наконец-то, побежала так, что пятки сверкали. Побегала она недолго. Как и говорил венценосый мужчина, у забора стояла стража, но едва Ануш это заметила, как её схватил за руку Тиберий – он то времени на разговоры не терял и сразу пошел вниз, когда заметил её отсутствие. Он, заведя ей руки за спину, повел её обратно. Держал крепко, так, что не вырвешься, хотя художница честно пыталась. Во дворце к ним подбежал охранник с веревкой, тот самый, что уснул на посту и профукал Ануш. Видимо она поспешила с выводами – Тиберий всё-же задержался и устроил сторожу взбучку за такую халатность, может пригрозил чем-то, раз этот спящий красавец стал таким покладистым. Кличка эта была говорящая, у этого делетанта был прямой, красивой формы нос, загорелая, но светлая кожа, темные, слегка вьющиеся волосы и того же цвета брови, глаза его были ореховые, ближе к карим, и острые скулы, выглядел он молодо, лет на шестнадцать. Должно быть, парень южных кровей, он не слишком похож на местных. Сторож связал ей руки и до покоев короля они шли в тишине. Войдя в комнату, двое её сопровождающих поклонились королю и Ануш, с задержкой, за ними повторила. Венценосую особу всё устраивало, но тут вмешался спящий красавец. — Нет, ты должна встать на колени, ты чужеземка и лишь Его Величество может решить, останешься ты или нет. — резко сказал стражник и сильно надавил ей на плечи, чтобы художница опустилась. У спящего красавца к ней явно была личная обида. Вот ведь говнюк. Тиберий посмотрел на него нечитаемым взгядом, но почему-то стало ясно, что он не одобряет его позицию. — Спасибо, но не стоит, Маттео. — сказал король. Ого, какой джентельмен, может ещё и руки ей развяжет? — Оставь нас, я позову тебя, когда понадобится. — Хорошо, Ваше Величество. — на этом спящий красавец, улыбнувшись белоснежными зубами, откланялся и удалился. Так, Маттео, значит... наверное итальянец. Хотя по нему заметно. — Теперь давайте познакомимся. — предложил Балдуин, ища взглядом Ануш, а она, задумавшись над происхождением Маттео, так и осталась сидеть на полу. Да и подняться со связанными руками было бы проблематично. — Кто вы, как вас зовут и что случилось? — он взглянул на неё сверху и жестом указал на стол с шахматной доской. — Вы умеете играть? — Конечно, я часто играла с бабушкой у неё в гостях. — чуть теплее ответила художница, — Меня зовут Ануш, Саребикян Ануш. — Красивое имя. — ответил король растягивая слова. Значит она из Киликийского царства..., — А меня зовут Балдуин, будем знакомы. Ануш посмотрела на Тиберия. — Не поможете? — спросила брюнетка, помахав заведёнными за спину руками. —Да, конечно. — опомнился советник короля и поднял Ануш на ноги, схватив за плечи. Эх, почти угадал. Фигуры на доске были расставлены хаотично, мат королю черных. Его Величество Балдуин IV Иерусалимский сидел на стороне белых. Ануш оценивала себя объективно: у неё нет шансов. Король смотрел на неё, ожидая, когда художница сядет за противоположный стул. — Ваше Величество, мне кажется, играть в шахматы с руками заведёнными за спину будет неудобно. — тонко намекнула Ануш. — Ах да, точно, Тиберий, Бога ради, сделай одолжение. — коротко кивнув ему, сказал король. А чего он сам не поможет? Ануш попросила именно короля. Ещё один гордый и брезгливый значи... Ах да, точно! Художница мысленно дала себе по лбу. Он же прокаженный, в этом времени им нельзя трогать обычных людей. Руки Ануш были освобождены. Она села за стол и начала расставлять фигурки. Король продолжил её расспрашивать: — Расскажите, как вы очутились на Святой Земле? — Я кочевница, приехала торговать разными продуктами. — начала на ходу сочинять девушка. Пусть продумать историю она не успела, но стоит хотя-бы попытаться солгать. — Где же тогда ваш товар? Не нужно мне врать, Бог всё видит. — сказал Балдуин таким-же спокойным голосом и указал наверх. За маской не видно, но Ануш готова дать руку на отсечение, что он улыбнулся. Нужно будет всё же спросить про валерьянку... — И да, Тиберий уже рассказал мне о вас, я лишь хочу узнать подробности и послушать историю из первых уст. — Хорошо, но я вас уже предупреждала, вы мне вряд ли поверите. А если и поверите, то назовете ведьмой. — начала свой рассказ Ануш, — Начало истории вы знаете: я вызвалась помочь бабушке доставить лекарства от лепры до дома больного и по пути заблудилась. — От лепры? Тиберий говорил мне про исцеление от проказы. — сказал Балдуин, делая ход пешкой. Советник, услышав своё имя, кивнул. — Да, он сказал всё правильно, лепра это второе название болезни. — спокойно ответила художница, — Так вот, заблудившись, я вышла на рынок и наткнулась там на магазин антиквариата, — заметив непонимание короля, Ануш пояснила, — это такая лавка, где продают старинные вещи. — она сделала ход пешкой, отзеркалив действие короля, — Так вот, там я увидела ржавый меч, прикоснулась к нему и меня будто через мясорубку пропустило. — Через что пропустило? — спросил Его Величество. Ах да, точно, у них же ещё не изобрели... — Не важно, — махнула рукой художница, — я имела ввиду, что было очень больно. — девушка поморщилась, — Насколько я поняла, из-за этого меча я и попала к вам, хотя как это работает я не знаю. — Ануш вздохнула, сейчас будет самая тяжёлая часть. От того поверят ли ей, зависит её дальнейшая судьба в этом времени, — Я попала сюда из будущего. Две тысячи двадцать шестой год по григорианскому календарю. Честно не знаю, как так получилось, прошу поверьте мне и не сжигайте на костре! — художница зажмурилась, опустила голову и сложила ладони в жесте мольбы. Король нахмурился. Какой, какой год? Её слова, конечно, звучат как бред сумасшедшей, но при том слишком хорошо объясняют её непонятную речь: антиквариат, мясорубка, другое название его хвори, как там? Лепра. Балдуин даже не думал верить ей наслово, но рубить с плеча тоже не планировал. Убедиться в правоте её слов, или в обратном он ещё сможет. А вот хвататься за такой шанс нужно сразу и брать ситуацию в свои руки, Тиберий был прав. — А ты, полагаю, из семьи лекарей, раз доставляешь целебные настойки? — постарался отвести тему король, сделав ход ферзем, — Стало быть и сама врачеванием занимаешься? — Да, я умею лечить. — ложь легко сорвалась с губ художницы. Хотя полным враньём её слова назвать нельзя. Бывшая лучшая подруга Ануш училась в меде и рассказывала ей всё, что узнавала в университете. И лечить она умела. Пусть только простуду с гриппом, но на фоне средневековых врачей, она должно быть будет магом целителем. Да и проказу она сможет вылечить, в сумке были именно те лекарства, о которых рассказывала подруга, да и у Балдуина был пока не слишком запущенный случай, раз он не разваливался на ходу и от него не разило гнилью. Ануш сделала ход конем. — И... лепру тоже сможешь исцелить? — наигранно-отстраненно спросил Иерусалимский правитель. Значит у него ещё есть надежда на долгую жизнь? Или просто всё равно? Настолько отчаялся, что готов на любые, даже опасные, эксперименты? Нет, Ануш больше склонялась к первому варианту. — Да, прокаженных тоже, но только потому, что у меня с собой лекрства. В ваше время воссоздать их будет невозможно. — Ануш уже догадывалась, что он будет говорить дальше. — Тогда у меня к вам предложение. — начал Балдуин, медленно растягивая слова, — Вы вылечите меня. А когда я полностью выздоровею, можете просить у меня, что душе угодно: деньги, статус, земли, на ваше усмотрение. Комфортные условия для работы я вам предоставлю. — Я согласна! — быстро решила Ануш, это лучший из возможных вариантов. Хотя художница была уверенна, что в условиях такой сделки скрывались подводные камни, о которых ей не рассказали, но нужно же Ануш как-то выживать здесь, пока она не узнает, как вернуться домой. — Когда мне начинать лечение? — Начнёте завтра, утро вечера мудренее. — довольно кивнул головой Балдуин. — Тиберий, прошу, отведи Ануш в одну из гостевых комнат, заночуете там, а завтра поселитесь в покоях, что ближе к моим. Откуда вы прибыли, мы оставим в тайне, буду знать только я и Тиберий. Остальным же во дворе скажем, что вы лекарь, тайно прибывший из Киликийского царства. — Балдуин сделал ещё один ход ферзем. Шах и мат. Король встал и отошел к балкону. Ануш тоже поднялась и пошла на выход вместе с Тиберием. — Спокойной ночи. — попрощалась художница. — И вам. — ответил король, хотя спать он вряд ли ляжет. Нужно было многое обдумать. И сказать Тиберию, чтобы приставил к комнате лекарки из будущего стражу – уж слишком была сумасбродная и свободолюбивая особа. Советник короля проводил Ануш до какой-то комнаты и удалился. Её временная обитель была обставлена так-же, как и покои короля, только проще и декораций было меньше. Но художница не жаловалась, было аккуратно и чисто, что для средневековья уже хорошо. В комнате первым делом бросались в глаза сундук и средних размеров кровать. Ануш положила сумки внутрь первого и не переодеваясь легла спать. День был чересчур насыщенный.