2. 독점적 권한/Исключительное право владения.

      Ха Юн только что закончила проверку костюмов в главной гримерке. Все вешалки висели в идеальном порядке, а кейс с инструментами был полностью укомплектован. Она уже собиралась накинуть пальто, когда в дверях появился запыхавшийся администратор.       — Ха Юн! Выручай, там в павильоне «Б» катастрофа. Стилист группы ASTRO не успевает подготовить всех к общему выходу, а им через семь минут на сцену. Нужно просто поправить тон их лидеру и... в общем, посмотришь на месте. Беги!       Ха Юн не успела возразить. Её буквально вытолкнули в коридор. Зайдя в указанный павильон, она на секунду замерла. В кресле сидел Чха Ын-у . Даже Ха Юн, которая работала с Stray Kids и привыкла к красивым лицам, на мгновение потеряла дар речи. Эну выглядел как ожившая мраморная статуя.       — О, здравствуйте, — Ын-у мягко улыбнулся, и Ха Юн показалось, что в комнате стало светлее. — Вы мой новый ангел-хранитель на сегодня? Нам правда очень нужна помощь.       — Да... здравствуйте. Я Ха Юн из штата Stray Kids, личный стилист Ли Минхо,— она быстро взяла себя в руки и подошла к нему с кистью.       — Пожалуйста, закройте глаза, мне нужно убрать блеск на скулах. Ха Юн работала сосредоточенно. Она старалась не смотреть Эну прямо в глаза, потому что его взгляд был слишком обезоруживающим. Она аккуратно проводила спонжем по его идеальной коже, когда он вдруг тихо произнес:       — У вас очень уверенные движения, Ха Юн-ши. Чувствуется рука профессионала. Знаете, у нас в ASTRO всегда рады талантливым людям. Если вам когда-нибудь станет слишком шумно с ребятами из Stray Kids, просто дайте знать. Я лично замолвлю словечко.       Он чуть наклонился к ней, и его лицо оказалось в опасной близости. Ха Юн открыла рот, чтобы вежливо поблагодарить, но в этот момент дверь павильона распахнулась с таким грохотом, будто в здание врезался грузовик.       На пороге стоял Ли Минхо. Он был в своем сценическом костюме, который Ха Юн всего час назад отпаривала. Вид у него был такой, будто он пришел объявлять войну.       — Ха Юн-а, — его голос прозвучал пугающе тихо. — Я ищу свой телефон по всем этажам, а ты, оказывается, решила сменить место работы, даже не предупредив своего артиста?       — Минхо-ши? Я просто помогаю ребятам из ASTRO, это всего на пару минут... — Ха Юн сделала шаг назад от Ын-у.       Минхо прошел вглубь комнаты, игнорируя ошеломленных стаффов. Он встал между Ха Юн и Ын-у , буквально заслоняя её своей спиной. Его взгляд встретился со взглядом Чха Ын-у . Это была битва двух разных миров: холодная, острая уверенность Минхо против мягкого, лучезарного спокойствия Ын-у .       — Помогаешь? — Минхо поднял бровь, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. Он бесцеремонно забрал из рук Ха Юн кисть. — По-моему, «Гений лица» и сам прекрасно знает, как выглядеть в кадре. Ты слишком увлеклась. Ты мой личный стилист. Мой. И конкретно моей группы. А не общественное достояние, которое можно одалживать.       Минхо повернулся к Ын-у . Улыбка Ли была похожа на лезвие. — Ын-у -ши, твой тон лежит идеально. Дальше сам справишься. Ха Юн-а, идём. Нам пора. Он бесцеремонно перехватил Ха Юн за запястье и потянул к выходу. Когда они оказались в пустом коридоре, Минхо резко остановился и развернул её к себе, прижимая к стене.             — Больше никогда, — прочеканил он, наклоняясь так близко, что Ха Юн видела свое отражение в его зрачках. — Чтобы я больше не видел тебя в чужих гримерках. Поняла?       — Вы... вы так разозлились? Это же просто работа, — пролепетала она. Ха Юн стояла, прижатая к прохладной стене коридора, и чувствовала, как её собственное сердце выбивает бешеный ритм, резонируя с тяжелым дыханием Минхо. В полумраке закулисья его глаза казались почти черными, и в них больше не было того колючего сарказма, которым он обычно отгораживался от мира. Осталась только обезоруживающая, искренняя уязвимость.       — Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? — тихо, почти шепотом спросил он, и его голос сорвался. — Я выхожу со сцены, ищу тебя глазами, потому что мне нужно увидеть твою дурацкую улыбку, чтобы просто выдохнуть... а ты стоишь там, в чужой гримерке, и этот «гений лица» смотрит на тебя так, будто ты — самая редкая драгоценность в его коллекции.       — Минхо-ши, я просто... — Ха Юн попыталась вставить слово, но он резко прервал её, сокращая те немногие миллиметры, что оставались между ними. — Я ревную! — выпалил он, и это признание, казалось, вырвалось из него против воли. — Черт возьми, Ха Юн, я ревную тебя к каждому взгляду, к каждому предложению кофе, к каждой минуте, которую ты проводишь не со мной. Я пытаюсь шутить, пытаюсь быть этим крутым парнем, у которого «все идеально », но внутри у меня всё горит каждый раз, когда кто-то другой касается твоей руки или называет тебя по имени.       Ха Юн замерла, пораженная силой его слов. Она никогда не видела его таким настоящим, таким лишенным брони. Его пальцы, всё еще сжимавшие её запястья, чуть ослабли, превращаясь в нежное поглаживание.       — Ты не просто стилист для меня, — продолжал он, и его взгляд переместился на её губы. — Ты — мой личный хаос, Ха Юн-а. И я не собираюсь отдавать этот хаос кому-то другому. Никогда.       Он медленно, словно давая ей последний шанс отстраниться, наклонился еще ближе. Ха Юн не шелохнулась. Напротив, она сама подалась вперед, едва ощутимо коснувшись своим носом его. Это стало последней каплей.       Минхо накрыл её губы своими — сначала осторожно, почти спрашивая разрешения, но уже через мгновение поцелуй стал глубоким и отчаянным. В нем было всё: и его затаенная нежность, и долгие часы молчаливого наблюдения друг за другом, и та самая ревность, которая наконец нашла выход. Его руки переместились с её запястий на талию, притягивая девушку к себе так крепко, словно он пытался защитить её от всего мира сразу.       Ха Юн зарылась пальцами в его мягкие волосы, отвечая на поцелуй с той же страстью, которую так долго подавляла. В этот момент не существовало ни расписания съемок, ни менеджеров, ни Ча Ын-у , ни криков фанатов за стеной. Был только вкус его губ и запах дерева, смешанный с ароматом её персиковых духов. Когда они наконец отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Минхо не отпустил её. Он прижался своим лбом к её лбу, тяжело дыша и не открывая глаз.       — Ну вот, — хрипло усмехнулся он, и в его голос вернулась капля привычного лукавства. — Теперь ты официально помечена как «собственность Ли Минхо». И если ты после этого хотя бы посмотришь в сторону павильона ASTRO... я лично запру тебя в своей гримерке на замок.       Ха Юн тихо рассмеялась, чувствуя невероятную легкость. — Значит, теперь мне придется терпеть твои шутки 24 на 7?       — Именно, — Минхо нежно поцеловал её в кончик носа. — И кофе. С карамелью. Пожизненно. Идём, «катастрофа» моя. Фургон уже, наверное, уехал, так что нам придется придумать легенду для Чана, почему мы так задержались в пустом коридоре.       Он переплел свои пальцы с её пальцами и, не скрываясь, повел её к выходу, светясь от счастья так ярко, что никакие софиты были не нужны.