Часть 19

Время распалось на фрагменты — осколки воспоминаний, острые и неровные по краям. Последнее, что он отчетливо помнил, — это выражение ее лица, то, как напряжение сжигало ее изнутри, пока она не рухнула без сил. Вот она стоит — дерзкая, упрямая, как всегда, — а в следующий миг ее колени подогнулись. Глаза закатились. Тело обмякло. Он поймал ее за мгновение до того, как ее голова ударилась о камень. Он окликнул ее по имени, потом еще раз, тряхнул за плечо, пытаясь привести в чувство. Но она не шевелилась. Его охватила паника, неприкрытая и необузданная. Он прижал ее к груди и побежал, молясь на каждом шагу, хотя и не верил в молитвы. Коридоры замка проносились мимо, эхом разносились голоса, когда он ворвался в медицинское крыло. К ней тут же протянулись руки, и ее забрали у него из рук. Он хотел последовать за ней, удержать ее, но вокруг нее вспыхнула мерцающая преграда, и занавеси вокруг ее кровати опустились. Звук исчез. Зрение исчезло. Все, что у него осталось, — это эхо ее падения и тяжесть собственных бесполезных рук. Он мерил шагами комнату, пока ноги не начали подкашиваться. Сел, обхватив голову руками. Снова встал и стал водить пальцами по волосам, пока не стало больно. Минуты тянулись час, а может, и больше, пока наконец щит не пал. Ему сказали, что она скоро очнется. Что она поправится. Но больше ничего. Ни диагноза, ни объяснений — до тех пор, пока она сама не разрешит. И он ждал, разрываясь между страхом и яростью. Он попытался подумать — по-настоящему подумать — о том, что пошло не так. Почему это не сработало? Может, она что-то неправильно поняла? Не так истолковала строчку в тексте? Он должен был ей помочь. Боже, а что, если она ошиблась и это привело к обратному эффекту? Что, если это и его вина тоже? Теперь он сидел у ее кровати, сгорбившись в кресле, которое давно перестало быть удобным. Она все еще была в одежде, испачканной и помятой, с подпалинами на рукавах. По крайней мере, это что-то да значило. Что им не пришлось ее раздевать. Что они смогли осмотреть ее, поставить диагноз, не срывая одежду с тела. Значит, все не так плохо. Но он не мог отделаться от мысли: а что, если бы все сложилось иначе? Он просидел там еще минут десять, не шевелясь и почти не моргая. Потом она пошевелилась. Едва заметное движение, ее пальцы дернулись на одеяле, а затем медленно и тяжело открылись глаза. -Драко, — пробормотала она хриплым со сна голосом. Он тут же вскочил и наклонился к ней. -Ты проснулась. Она медленно огляделась, нахмурившись. -Где я? Что случилось? -Ты что-нибудь помнишь?— мягко спросил он. Он видел, что она пытается вспомнить, пытается вернуться в прошлое. И тут ее осенило. Выражение ее лица изменилось. Но прежде чем она успела что-то сказать, занавеска отодвинулась, и вошла одна из целительниц. -Мисс Грейнджер, как вы себя чувствуете? -Я в порядке... кажется. Просто устала, — ответила она хриплым голосом. Целительница бросила короткий взгляд на Драко, затем снова посмотрела на Гермиону. Повисла пауза, во время которой все молчали. Затем она спросила: - Ничего, что он здесь? Или вы предпочитаете, чтобы он вышел, прежде чем мы обсудим ваше состояние и диагноз? — Я не против, — тихо сказала Гермиона. Драко почувствовал, как напряжение в груди немного ослабло. Она хотела, чтобы он был рядом. Она не хотела, чтобы он уходил. А это значит, что, возможно, он услышит, что пошло не так. По крайней мере, его не оставят сидеть снаружи, бесполезного, в темноте. Он ненавидел ждать, ненавидел эту беспомощность. Каждая минута казалась бесконечной, пустой и долгой. -Ну что ж, ладно. Мисс Грейнджер, похоже, ваша магия истощилась, возможно, быстрее, чем вы ожидали? Но у этой реакции есть причина: вы беременны. Срок небольшой, всего четыре-пять недель. Но тем не менее — вы беременны. Драко не мог осознать услышанное. Он не ослышался? Казалось, все внутри него замерло. Сердце вообще билось? Он резко встал, словно движение могло как-то прояснить ситуацию. Он покачал головой, переводя взгляд с целителя на Гермиону. Она выглядела еще бледнее, чем несколько минут назад. -Что вы сказали?»— спросил он низким голосом, не веря своим ушам. - Беременна? Вы уверены? Целительница бросила на него раздраженный взгляд. -Да, я уверена. Это один из самых простых диагнозов. Драко откинулся на спинку стула. Гермиона рядом с ним едва заметно покачала головой: - Нет... этого не может быть. — Мисс Грейнджер, — спокойно сказала целительница, — вы беременны. Судя по всему, зачатие произошло около двух недель назад. Вы с партнером предохранялись? Она медленно моргнула, ошеломленная. Целительница продолжила, уже более мягко. - Я спрашиваю, потому что ваша реакция кажется мне не просто удивлением. Вы принимали противозачаточное зелье ежедневно или раз в неделю? Чтобы зелье действовало, его нужно принимать в течение определенного времени каждый день. Гермиона покачала головой. -Я не использовала никаких зелий. Меня тошнит каждый раз, когда я пытаюсь. Тошнота, мигрени... -Тогда на что вы надеялись? — спросила целительница. Гермиона замялась. -Мы использовали заклинание. Целительница тихо вздохнула и кивнула. - Заклинание может сработать, но его можно использовать только между партнерами, которые абсолютно доверяют друг другу душой и разумом. Заклинатель должен быть уверен в своих намерениях. Никаких колебаний, никаких сомнений. Если тот, кто произносит заклинание, не уверен, пусть даже неосознанно, магия это чувствует. Она чувствует правду. Гермиона молчала. Целительница слегка кивнула и сказала, что даст ей немного времени и скоро вернется. И тут, словно что-то внутри нее наконец встало на свои места, Гермиона повернулась к нему. Он не мог описать выражение ее лица. Ужас. Гнев. Предательство. — Это ты сделал, — тихо и дрожащим голосом сказала она. — Что? — ошеломленно спросил он. -Ты… ты всегда был тем, кто наводил чары, — сказала она дрожащим голосом. — Я знала, что что-то не так. Той ночью… две недели назад. После того, как ты отвела меня на мемориал. Когда ты… когда это случилось у того дерева. У нее перехватило дыхание. -Сначала ты даже не произнес заклинание. А когда наконец произнес... ощущения были совсем не те. Она в ужасе уставилась на него. -Ты что, сделал это нарочно? Ты сделал это нарочно? Ее голос дрогнул. -Да. Ты сделал это нарочно. -Нет!— резко и громче, чем хотел, ответил он. — Нет, не говори так! -Как ты разговаривал со мной в ту ночь, — продолжала Гермиона, повышая голос. — Ты привел меня к мемориалу, заставил посмотреть на него. Ты сказал, что то, что я делаю, — безумие, это опасно. Ты сделал это, чтобы остановить меня? Чтобы я не завершила ритуал? У нее перехватило дыхание. -Как ты мог? -Я не хотел, — сказал он дрожащим голосом. - Я произнес заклинание, когда ты мне велела. Глаза Гермионы вспыхнули. - Да? С каких это пор ты забываешь его произнести, пока я что-нибудь не скажу? А что, если бы я ничего не сказала, Драко? Что бы тогда произошло? Он открыл рот, чтобы ответить, но слова сорвались с языка не сразу. - Я... я... - выдавил он. Выражение лица Гермионы сменилось яростью. - Это сделал ты. Она сбросила одеяло с ног. - Уходи. Уходи! - крикнула она срывающимся голосом. - Я не хочу тебя видеть. Драко не двигался — только опустил локти на колени, склонив голову. -Уходи! - снова закричала она. Наконец он поднял глаза, голос был тихим, но уверенным. - Хорошо. Тебе нужно отдохнуть. Я не хочу расстраивать тебя еще больше. Он встал. -Я зайду позже. Постарайся заснуть. Спать? Он что, с ума сошел? Как будто она могла сдаться — закрыть глаза и притвориться, что мир не перевернулся с ног на голову. В голове бушевала буря. Она чувствовала боль в костях, глубокое изнеможение, но мысли были слишком громкими, слишком резкими. Как она могла это исправить? Что могла сделать сейчас? Ответ был только один: прервать беременность. В волшебном мире не было простых решений. Но были пути. Зельеварение. И был мастер зельеварения, который однажды сказал ей, что, если девушке когда-нибудь понадобится помощь, он будет рядом. Какая-то часть ее существа страдала — та часть, которая не была до конца уверена в правильности выбора, который ей предстояло сделать. До всего этого, до войны, она и представить себе не могла, что ей придется принимать такие решения. И хотя она не выросла в волшебном мире, где детей часто считали благословением, чудом, она все равно относилась к ним именно так — по крайней мере, в большинстве случаев. И все же она верила в право выбора. В право женщины выбирать. Но сейчас она не могла думать ни о чем подобном. Ни о чувствах. Ни об идеалах. У нее был свой путь. Свой план. Она тщательно его продумала и все еще пыталась ему следовать. А эта беременность грозила полностью его разрушить. Она уже мешала. Даже сейчас, когда внутри нее едва теплилась жизнь, дверь уже закрылась. Целительница вернулась и слегка улыбнулась профессиональной улыбкой. - Мисс Грейнджер, я бы хотела провести быструю диагностику и проверить ваши жизненные показатели, прежде чем вас выпишут. Кроме того, нам нужно кое-что обсудить, особенно учитывая, что это ваша первая беременность: зелья от тошноты, то, чего следует избегать, что нужно контролировать. Я знаю, что вы магглорожденная, а значит, есть некоторые различия между беременностью ведьмы и маггла. Гермиона кивнула, ее голос звучал тихо. - Мы можем сделать все это позже. Я просто хочу вернуться в свою комнату, принять душ и отдохнуть, — сказала она, указывая на свою одежду, все еще грязную после ритуала. Целительница слегка кивнула. - Хорошо, давайте я сначала осмотрю вас. Она осторожно провела палочкой по животу и груди пациентки, бесшумно сканируя ее с помощью мягких магических импульсов. Затем целительница выпрямилась. -Все в порядке. Мы восполнили запас питательных веществ и жидкости — вы были очень истощены. Вам нужно несколько дней отдохнуть, чтобы прийти в себя после магического шока, который пережил ваш организм. Гермиона тихо поблагодарила её и взяла свою палочку, которую Драко, должно быть, оставил на прикроватной тумбочке. Затем она развернулась и вышла из комнаты, направившись в подземелья, чтобы найти единственного профессора, который был ей сейчас нужен. Ей приходилось идти медленно, целительница не солгала. Она была совершенно обессилена, каждая мышца в теле налилась свинцом. Ноги болели при каждом шаге, пока она спускалась по лестнице в подземелья, безмолвно молясь о том, чтобы Снейп был там, а Драко — нет. Последние две недели он проводил много времени со Снейпом. Не успела она войти в дверь, как услышала низкий голос, поприветствовавший ее. -Мисс Грейнджер. Чем могу быть обязан? Когда она вошла в комнату и он смог как следует ее рассмотреть, выражение его лица изменилось. Он прищурился. -Вы выглядите... нездоровой, — медленно произнес он. — Могу я вам чем-то помочь? Она кивнула. -Да. Но сначала не могли бы вы запереть дверь и наложить заглушающие чары?— Она слегка подняла палочку, а затем со вздохом опустила ее. — Я на пределе. Снейп еще мгновение смотрел на нее пронзительным, оценивающим взглядом. Затем он поднял свою палочку. Взмах — и дверь за ней захлопнулась и заперлась. Еще один взмах — и в комнате стало тихо, их никто не мог подслушать. — А теперь присаживайтесь, — сказал он и снова взмахнул палочкой, призывая стул. -Не хотите ничего объяснить?— спросил профессор, оценивающе глядя на нее. -Не особо, — тихо ответила Гермиона. -Хорошо, — сказал он, не настаивая на ответе. - Чем я могу помочь? Она замялась. - Вы как-то сказали, что я могу прийти к вам, если мне что-то понадобится. Он кивнул, не колеблясь с ответом. -Мне нужно зелье, — сказала она наконец. - Для меня. Чтобы мне помочь. -Какое зелье? — спросил он, нахмурившись. - Вы больны? Как вы знаете, что в медицинском крыле есть большинство зелий для этого... Она покачала головой. -Я не больна. Она помолчала, а потом отвела взгляд. -Я беременна. И я не хочу этого. Сначала она не осмеливалась поднять на него глаза. Тишина сгущалась, становясь все более напряженной. Но спустя долгое время, когда он так ничего и не сказал, она заставила себя поднять взгляд. Выражение его лица... она не могла его понять. Шок? Может быть, жалость? Наконец он заговорил. -Я понимаю...- Затем снова пауза. - Вы уверены ? -Да, — ответила она. Но даже ей самой эти слова показались неправдоподобными. Но она была уверена, не так ли? Если она этого не сделает, то все... все рухнет. Все, что она планировала почти год, будет потеряно. Нет, это был единственный выход. — Да. Я уверена, — сказала она на этот раз более решительно. Снейп медленно кивнул. -Мы не держим такое зелье в готовом виде. На его приготовление уходит не меньше двух недель, и делать его нужно очень аккуратно, чтобы оно подействовало без осложнений и долгосрочных последствий. -Так… Вы мне поможете?— спросила Гермиона. Он кивнул. -Да. -Спасибо,— тихо сказала она, вставая. И, не дожидаясь ответа, развернулась и ушла. ___________________________________ Драко шел уже несколько часов. Через лес, вокруг озера, по краю территории — куда только могли ступить его ноги, пока в голове крутились мысли. Гермиона. Беременна. От него. Он собирался стать отцом. Девятнадцать — это, конечно, мало, но в волшебном мире это не слишком мало. Тем не менее он понимал, что для магглорожденных все иначе. Когда ребенок родится, ему будет девятнадцать. И к тому времени ему нужно будет решить, где они будут жить, если они будут жить вместе. Не в поместье Малфоев. Никогда там не будут жить. Он уже начал присматривать другие варианты. Дело было не в деньгах. С этим у него проблем не было. Но как быть со всем остальным? Что бы он сделал? Что бы она хотела делать, когда ребенку исполнится несколько лет? Чего она хотела до войны? Кем она мечтала стать? Столько вопросов. Но сначала он должен был помочь ей исцелиться. Стать здоровой. Это было важнее всего. Пока он шел, что-то мелькнуло на краю его сознания, словно с плеч свалился тяжкий груз. Давление, которое ощущалось уже несколько месяцев. Клятва. Он замер, потом посмотрел на часы. Было уже далеко за полночь. Они не продлили магический контракт. А теперь, когда она беременна, он больше не боялся его нарушить. Он мог бы кому-нибудь рассказать. Он мог попросить о помощи. Снейп. Он мог бы спросить Снейпа. О зелье, которое он пытался сварить в одиночку, — о том, на которое он наткнулся после нескольких дней поисков, изучая книгу за книгой. Это едва заметное, но действенное средство нужно принимать ежедневно столько, сколько потребуется. Оно помогает разуму справляться, обрабатывать информацию и исцеляться. Кто-то принял его после проклятия Круциатус. Кто-то — после потери близкого человека. Кто-то — когда его преследовала травма, от которой он не мог избавиться. Оно не решало проблемы полностью. Но помогало. Давало разуму возможность вздохнуть, обрести ясность, начать все сначала. Но оно действовало только в том случае, если человек сам этого хотел. Зелье нельзя было заставить принять его насильно. В противном случае оно просто... не действовало. Затем его осенила другая мысль: можно ли принимать его во время беременности? Он не знал. Но если кто и мог приготовить зелье с такой тщательностью и точностью, так это Снейп. И впервые за несколько часов у него начал складываться план.