Часть 9. В логове змеи по имени Диаспора.

Блум сидела у окна, рассеянно проводя пальцами по ключице, где всё еще ощущалось отсутствие купона. Мысли о Валторе, о его руках и о той честности, с которой он принимал её ярость, не отпускали. Но покой Алфеи был нарушен бесцеремонно: в окно, сияя невыносимым золотом, влетела королевская сфера Эраклиона. Блум не шелохнулась. Она смотрела на этот шар с брезгливостью, которую обычно вызывают ядовитые насекомые. С того дня, как Валтор — с той же пугающей прямотой, с которой он делал всё — показал ей в своем магическом зеркале Ская в объятиях Диаспоры, это золото для неё померкло навсегда. Сфера раскрылась сама, и в воздухе повис официальный голос глашатая: — «Его Величество Скай, будущий король Эраклиона, приглашает Хранительницу Огня Дракона на церемонию своей коронации. Ваше присутствие необходимо для подтверждения союза между нашими мирами и сохранения мира в Магическом Измерении...» Следом за официальным текстом появилось личное вложение. Голограмма Ская — он выглядел старше, в его взгляде читалась самоуверенность будущего монарха, но Блум видела только фальш. — «Блум, я знаю, что ты всё еще злишься. Но это политика. Эраклиону нужна сильная королева, и Диаспора — это просто стратегический выбор, который был сделан до нашего... недопонимания. Будь выше этого. Приезжай на коронацию. Покажи всем, что мы всё еще союзники. Не заставляй меня присылать за тобой официальный конвой». Блум почувствовала, как внутри неё, глубоко в груди, шевельнулось то самое древнее пламя, которое так восхитило Валтора в ту ночь в ресторане. Оно больше не было теплым и созидательным. Оно было карающим. — «Недопонимания»? — прошептала она, и её глаза на мгновение вспыхнули недобрым золотом. — Он называет предательство «стратегическим выбором». В этот момент она отчетливо представила себе лицо Валтора. Он бы рассмеялся, услышав это. Он бы сказал: «Видишь, Блум? Твой герой оказался дешевым актером, играющим в политику, пока я предлагал тебе разделить со мной вечность». Она поняла, что поедет. Но не потому, что Скай просил «быть выше этого». Она поедет, чтобы показать Эраклиону, что Огонь Дракона больше не принадлежит их будущему королю. И, возможно, чтобы у Валтора был повод появиться там и забрать то, что принадлежит ему. Блум смахнула голограмму рукой, и золотые искры рассыпались по полу, как пепел. — "Я приеду, Скай, — произнесла она в пустоту комнаты. — Но боюсь, тебе не понравится та Блум, которую ты увидишь..." *** Девушки стояли в зале для коронации: Огромный сводчатый зал, поддерживаемый колоннами из белого мрамора с золотыми прожилками. Потолок расписан фресками, изображающими великие победы королей Эраклиона. Магические люстры в виде пылающих солнц висят так низко, что кажется, будто воздух дрожит от жара. В центре, на постаменте из семи ступеней, стоит массивный трон из литого золота. Позади него — огромное витражное окно, через которое лучи настоящего солнца падают ровно на голову будущего короля, создавая эффект нимба. От входа до самого трона тянется ковер цвета королевского пурпура, расшитый гербами. Вдоль него шеренгами выстроены гвардейцы в зеркальных доспехах, которые стоят неподвижно, как статуи, держа в руках церемониальные копья. Весь зал заполнен аристократией в пышных нарядах, сияющих бриллиантами. Воздух пропитан ароматом дорогих благовоний и пафосными звуками труб. Всё здесь кричит о «правильности», порядке и власти. Для Блум этот зал теперь выглядит иначе. После полумрака и искренности Валтора это золото кажется ей дешевой позолотой, скрывающей гниль и измены. Весь этот блеск призван ослепить, чтобы никто не заметил, как за ним прячутся интриги и предательство Ская. Когда Винкс входят в этот зал, их темные, глубокие цвета платьев разрезают это золотое марево, как ножи — масло. - "Дамы, добрый вечер!" — учтиво произнес Скай, подходя к Винкс вместе с Диаспоро, держа ту под локоть. - "Ага, и тебе привет!" — презрительно ответила Блум. - "Как ты разговариваешь с королём?!" — недовольно посмотрела на ту Диаспора. - "Вообще-то он еще не король!" — возразила Муза. - "Все! Пошлите, скоро все начнётся." — отдёрнул их Скай. Он выглядит именно так, как подобает будущему королю: величественно, безупречно и абсолютно бездушно. В его наряде нет ни намека на того парня в синей форме специалиста, которого когда-то любила Блум. Тяжелый парадный мундир из белого атласа с золотым шитьем в виде гербовых львов Эраклиона. Высокий воротник-стойка подбит золотой нитью, подчеркивая его гордую (или теперь уже высокомерную) посадку головы. Через плечо переброшена пурпурная лента с орденами, а на плечах — массивные золотые эполеты с ниспадающей бахромой. На поясе покоится церемониальный меч, ножны которого украшены сапфирами — камнями, которые раньше символизировали его верность Блум, а теперь его власть и значимость. Диаспора выглядит как женщина, которая наконец получила всё, чего хотела. Её наряд — это воплощение роскоши, граничащей с китчем, цель которой — окончательно стереть Блум из истории Эраклиона. Огромное бальное платье из парчи цвета «шампань», расшитое тысячами мелких бриллиантов. Корсет настолько тугой, что её осанка кажется неестественно прямой, а глубокое декольте украшено россыпью драгоценных камней, которые слепят при каждом движении. На плечах — длинная мантия из тончайшего белого меха, которая тянется за ней, словно снежный шлейф. Она стоит рядом со Скаем, собственнически положив руку на его локоть, и в её торжествующей улыбке читается явное послание: «Я победила, а ты здесь — просто гостья».