Глава 2. Первая жертва сарказма

Драко покинул архив с таким видом, будто за ним гнались дементоры, хотя его походка оставалась безупречно ровной. Он поднялся в свои покои, где тяжелые бархатные портьеры цвета морской пены надежно отгораживали его от остального мира. Здесь, в личной спальне, он чувствовал себя в безопасности от безумных теорий своих предков. — Бред. Просто фамильный фольклор, — пробормотал он, снимая тяжелый перстень и кладя его на прикроватную тумбу. Горло пересохло от пыли старых свитков. Драко подошел к низкому столику, на котором стоял хрустальный графин с ледяной водой. Налив себе полный стакан, он сделал большой глоток. Прохлада должна была привести мысли в порядок, вымыть из головы образы древних фолиантов. Он поставил стакан и вытер губы тыльной стороной ладони. И в этот момент, в тишине комнаты, его мозг, словно издеваясь, подсунул ему картинку. Яркую. Сочную. С запахом типографской краски. Август 1992 года. Лавка «Флориш и Блоттс». Драко замер у стола. Его глаза расширились. Он видел себя — двенадцатилетнего, тонкого, как тростинка, в идеально отглаженной мантии. Он стоял на лестнице, наслаждаясь своим положением «сверху вниз». А внизу... внизу стоял Поттер. Как обычно, взлохмаченный, нелепый, в своих дурацких очках. И рядом с ним — эта мелкая девчонка Уизли. Рыжая, в поношенной одежде, она загородила Поттера собой, словно маленькая агрессивная сова. Драко вспомнил, как внутри него тогда вскипела чистейшая, концентрированная смесь зависти и презрения. Поттер. Опять Поттер. Вечно в центре внимания, вечно в окружении своих обожателей. Он вспомнил, как набрал в грудь воздуха. Как его губы искривились в той самой малфоевской ухмылке, которую он репетировал перед зеркалом часами. И как он выдохнул эти слова — громко, звонко, с такой дозой сарказма, что его можно было разливать по флаконам как яд. — «Завел себе подружку, Поттер?» Драко в спальне непроизвольно дернулся, едва не смахнув графин. — Нет... — выдохнул он в пустоту комнаты. Он вспомнил, как Джинни тогда вспыхнула до самых корней волос. Он думал, что это от стыда или злости. Но теперь, в свете прочитанного в архиве, эта краска выглядела иначе. Это было клеймо. Магическая печать, которую он — Лорд Малфой (пусть тогда еще и будущий) — поставил на эту девчонку своим собственным языком. Он вспомнил всё, что было потом. Шестой курс. Поттер, который внезапно, словно по щелчку пальцев, потерял голову от младшей Уизли. Их поцелуи в гостиной Гриффиндора, о которых сплетничал весь замок. Свадьба сразу после войны. Джинни Поттер. Драко схватился за край стола. Вода в стакане пошла мелкой рябью от того, как сильно дрожали его руки. — Я сделал это, — прошептал он, и его голос сорвался на хрип. — Я буквально... я подарил Поттеру жену. В его голове всё еще звенел его собственный детский голос: «Завел себе подружку, Поттер?». Магия Рода, эта слепая и исполнительная сила, не разбиралась в шутках. Она просто услышала приказ Главы. «Подружка». Приговор, обжалованию не подлежащий. Драко медленно опустился на край кровати. Его всегда бесила эта «идеальная пара». Он считал их союз верхом безвкусицы. И теперь выяснялось, что идейным вдохновителем этой безвкусицы был он сам. Каждое их объятие, каждый их ребенок — всё это было побочным эффектом его желания сострить в книжной лавке тринадцать лет назад. — Салазар, за что... — простонал он, роняя голову на руки. — Если я скажу Поттеру, он ведь еще и «спасибо» придет говорить.