Глава 3. Прораб из сугроба

Он закрыл глаза, надеясь, что это последнее воспоминание на сегодня. Но мозг уже начал раскручивать следующую нить. Хогсмид. Снег. Визжащая хижина. Драко понял: сна сегодня не будет, он сидел на кровати, сжимая в руках пустой стакан так, будто это была граната. Пафос Лорда Малфоя осыпался с него, как штукатурка со старого здания. — Ладно, Поттер и рыжая — это была разминка, — пробормотал он, нервно дергая плечом. — Но Уизли и Грейнджер? Это же... это же противоестественно. Это как смешать зубной порошок с апельсиновым соком. Он закрыл глаза, и ледяной ветер Хогсмида из 1994-го года ударил ему в лицо. Визжащая хижина. Самое жуткое место в округе. Полусгнившие доски, выбитые окна и аура чистого безумия. Рон Уизли стоял там, втянув голову в плечи, и выглядел так, будто мечтал провалиться сквозь землю. А рядом Грейнджер — с этим её вечным выражением лица «я знаю параграф триста два, а ты нет». Драко вспомнил, как он выскочил из-за кустов. Он тогда чувствовал себя королем комедии. Ему казалось, что он сейчас выдаст шутку века. — «Присматриваешь себе семейное гнёздышко, Уизли? Хочешь жить здесь с Грейнджер?» — его собственный голос в памяти прозвучал до ужаса отчетливо. Драко в спальне издал звук, средний между стоном и икотой. — О, Мерлин... Я ведь не просто пошутил. Я им предложил. Он вспомнил, как Уизли тогда заикался от ярости, а Грейнджер вскинула подбородок. Драко тогда думал: «Какая нелепая пара, они же поубивают друг друга через неделю». Но магия Малфоев, эта старая исполнительная дура, услышала только ключевые слова: «жизнь вместе», «гнёздышко», «Грейнджер и Уизли». — Она же могла выйти за Крама! — Драко вскочил и начал мерить комнату шагами, размахивая руками. — Крам был звездой! У него были челюсть, полет и мировая слава! А я... я отправил её к Уизли! В гнёздышко! Он вспомнил их недавнее фото в «Пророке». Они стояли на фоне какого-то кирпичного домика, который выглядел подозрительно уютно, но при этом так... по-уизлевски. Грейнджер поправляла Рону воротник, а тот смотрел на неё с таким видом, будто она — единственный в мире чизбургер. — Это я, — Драко остановился перед зеркалом и ткнул пальцем в свое отражение. — Это я заставил их съехаться. Если бы я тогда не открыл свой рот у того забора, Грейнджер бы сейчас жила в Болгарии в замке, а Уизли бы до сих пор не знал, с какой стороны подойти к девушке. Он вспомнил свой сарказм в тот день. Он ведь буквально вложил в слово «гнёздышко» всё свое презрение к их бедности и занудству. А магия Рода решила, что это — техническое задание. — Я — прораб их личной жизни, — Драко истерично прикрыл рот ладонью. — Я их буквально в сугроб лбами столкнул и сказал: «Живите». И они живут! Они, черт возьми, реально купили дом и завели двух детей! Он представил, как они сидят по вечерам, спорят о законах магии и пьют чай, даже не подозревая, что их «химия» — это просто побочный эффект того, что Драко Малфою в тринадцать лет было скучно в Хогсмиде. — Это катастрофа, — выдохнул он. — Я — невольный спонсор самого странного брака в истории.