Глава 6. И себя тоже

Это стало последней каплей. Драко сидел на полу своей роскошной спальни, окруженный призраками своих прошлых острот, когда дверь с грохотом распахнулась. — Папа! Папа, смотри! — в комнату влетел Скорпиус, сияя так, будто он только что изобрел новый вид метлы. — Я нашел в саду ту самую редкую садовую жабу, о которой ты говорил! Она такая же ворчливая, как портрет прадедушки!Драко медленно поднял голову. Вид сына, прижимающего к груди грязную, протестующе квакающую жабу, обычно вызвал бы у него приступ аристократического обморока. Но сейчас в его мозгу вспыхнула вспышка такой силы, что он почти ослеп. Шестой курс. Астрономическая башня. Или, может, коридор у библиотеки? Нет, это было позже. Свадьба Блейза Забини. Драко тогда был в зените своего послевоенного цинизма. Астория Гринграсс — тихая, бледная, с вечно иронично приподнятой бровью — стояла у фуршетного стола и с явным неодобрением наблюдала, как Драко пытается утопить свое плохое настроение в ящике эльфийского вина. — «Гринграсс, ты смотришь на меня так, будто я — твоя личная головная боль на ближайшие пятьдесят лет, — прошипел он тогда, едва ворочая языком от высокомерия и алкоголя. — Почему бы тебе просто не выйти за меня? Мы идеально подходим друг другу: ты будешь меня пилить, а я буду делать вид, что слушаю, и в итоге мы породим кого-то, кто будет таким же невыносимым, как мы оба!» Драко вздрогнул всем телом. Скорпиус в этот момент как раз пытался засунуть жабу в карман отцовского халата. — О, Салазар... — простонал Драко, закрывая лицо руками. — Я и себя не пощадил. Я сам себе выписал приговор! Он вспомнил их семейную жизнь с Асторией. Это было... идеально. Она действительно «пилила» его с таким изяществом, что он считал это высшей формой любви. А Скорпиус... Скорпиус был именно таким «невыносимым» сгустком энергии и любопытства, о котором он грезил в том пьяном угаре. — Папа, ты чего? У тебя лицо такое, будто ты съел лимонную дольку, — Скорпиус обеспокоенно заглянул ему в глаза. — Скорпи, — Драко схватил сына за плечи, глядя на него с почти религиозным ужасом. — Пообещай мне одну вещь. Никогда. Слышишь? Никогда не шути над людьми. Особенно если тебе кажется, что ты очень остроумен. — Почему? — удивился мальчик. — Потому что иначе ты проснешься через двадцать лет и поймешь, что всё Золотое Трио, твои лучшие друзья, твоя жена и даже профессор Лонгботтом с его кактусом — это твой личный авторский проект! — Драко почти сорвался на крик. — Я — не просто Лорд Малфой. Я — купидон этой реальности! Он осознал всё. Весь этот мир — с влюбленным Поттером, с домовитым Уизли, с Невиллом-дендрофилом и его собственной идеальной семьей — был построен на фундаменте из его едких замечаний. Он был теневым королем Британии, который управлял судьбами, просто открывая рот в неподходящий момент. — Папа, ты странный, — Скорпиус пожал плечами и, прихватив жабу, побежал к выходу. — Пойду покажу жабу маме, она сказала, что мы идеально подходим друг другу для совместных прогулок!Драко застыл. — Она... она сказала «идеально подходите»? — прошептал он, холодея. — О нет. Она тоже это умеет? Он бросился вслед за сыном, твердо решив, что отныне в доме Малфоев будут разговаривать исключительно жестами. Или, по крайней мере, только очень, очень вежливыми фразами.