Глава 5. Коварный сорняк

Когда Драко подумал о растениях и Забини. Его коварный мозг вспомнил ещё один случай. — Невилл... — прошептал он. — О, Салазар, только не Лонгботтом. Память услужливо подкинула эпизод с четвертого курса. Теплицы профессора Стебль. Жара, запах навоза дракона и Лонгботтом, который с нежностью идиота протирал листочки какому-то пупырчатому растению, похожему на помесь кактуса и жабы. Драко тогда шел мимо, задыхаясь от влажности и собственного высокомерия. Его новая мантия зацепилась за чей-то шип, и он взорвался. — «Лонгботтом, ты такой же безнадежный, как этот сорняк! — выплюнул он, указывая на мерзкое растение. — Почему бы тебе просто не жениться на нем? Вы идеально подходите друг другу: оба молчаливые, оба вечно в грязи и оба пускаете пузыри, когда на вас светят лампой!» Драко в спальне закрыл рот руками, подавляя истерический смешок. — Считается это или нет? — лихорадочно соображал он. — Ему же и так нравились растения! Это же не магия, это просто совпадение... правда? Но перед глазами всплыла недавняя колдография из «Пророка». Невилл Лонгботтом, герой войны и новый профессор Гербологии, стоял в обнимку с огромным, редчайшим экземпляром Mimbulus Mimbletonia. И всё бы ничего, но растение... оно не просто пускало пузыри. Оно нежно обвивало стеблем шею Невилла, а тот смотрел на него с таким обожанием, с каким нормальные люди смотрят только на очень дорогую еду или на жену в день свадьбы. Более того, в интервью Невилл признался: «Знаете, я так и не нашел никого, кто понимал бы меня лучше, чем моя оранжерея. Мы с ними — одна семья». — Я его... я его обвенчал с флорой, — Драко уткнулся лбом в колени. — Я буквально лишил парня личной жизни, превратив её в гербарий. Ему стало по-настоящему страшно. Магия Рода не разбирала, человек перед ней или куст. Если Лорд Малфой сказал «женись на сорняке» с достаточным уровнем яда — значит, готовь фату из мха и кольца из бересты. — Это не дар, — Драко всхлипнул от смеха. — Это биологическое оружие. Я — экологическая катастрофа. Он понял, что «Золотое трио» — это были еще цветочки. Там хотя бы были люди. А тут — полноценный межвидовой союз, рожденный из-за того, что Драко Малфой порвал мантию об колючку. — Я — автор самого странного мира на свете, — резюмировал он, глядя на свои ладони. — Мой язык — это палочка, которая стреляет только Амортенцией, причем во всё, что движется... или растет.