Глава 1

Знакомство Дениса и Глеба Денис всегда чувствовал себя невидимкой. Худой, с вечно спутанными русыми волосами и бледной кожей, он словно состоял из воздуха и неуверенности. В их общей компании он был тем, кто сидел на краю дивана, боясь занять чужое место. Глеб же был полной противоположностью: широкоплечий, спокойный, уверенный в каждом жесте. Он занимал любое пространство так, будто оно всегда принадлежало ему по праву. Все началось с мелочи. На общей вечеринке у друзей Денис споткнулся о рюкзак в коридоре и больно приложился плечом о косяк. Никто не заметил, кроме Глеба. Тот молча подошел, легко, почти невесомо придержал Дениса за локоть, чтобы тот не упал, и спросил: — Ушибся? Денис лишь кивнул, пряча глаза. Он привык, что его не замечают. И уж точно не привык к тому, что Глеб — центр любой компании, человек, к которому все тянутся, — смотрит именно на него. А потом Глеб как-то сам собой начал оказываться рядом. Он не делал громких жестов, не дарил цветов и не писал стихов. Вместо этого Глеб просто появлялся в поле зрения Дениса с пугающей регулярностью. На общей кухне Глеб молча отодвигал Денису стул, когда тот возвращался с чашкой чая. На прогулках он оказывался с ветреной стороны, прикрывая Дениса от холодного воздуха. В кинотеатре Глеб купил попкорн и протянул его Денису со словами «держи, этот соленый, ты же не любишь сладкий». Денис не помнил, чтобы когда-нибудь говорил об этом вслух. Однажды вечером, когда они остались вдвоем на крыльце общежития, Глеб спросил прямо: — Ты почему всегда жмешься, как котенок на морозе? Думаешь, ты кому-то мешаешь? Денис закусил губу. Говорить правду было страшно, но врать Глебу — еще страшнее. — Потому что я слабый, — тихо ответил он. — Бесполезный. Со мной только возиться. Глеб молчал так долго, что Денис уже приготовился к насмешке. Вместо этого Глеб медленно, давая время отстраниться, накрыл его холодную ладонь своей — горячей, шершавой, сильной. — Знаешь, в чем твоя проблема? — голос Глеба был низким и ровным. — Ты привык, что от тебя чего-то ждут. А я ничего от тебя не жду. Я просто хочу быть рядом. Денис не понял. Совсем. Как можно просто хотеть быть рядом с таким, как он? С тем, кто боится громких звуков, плачет от несправедливости и вечно прячется в объемных свитерах? — Ты ничего не должен, — добавил Глеб, будто прочитав его мысли. — Не должен быть сильным, громким, удобным. Просто… будь. А я побуду тем, кто прикроет тебе спину. Той ночью Денис долго не мог заснуть. Он лежал в своей узкой кровати, сжимая край одеяла, и впервые за долгое время чувствовал не страх, а странное, щемящее тепло. Глеб не говорил слов любви. Он говорил слова защиты. И для Дениса, который всю жизнь искал хотя бы один безопасный угол, это было громче любых признаний. Через неделю они сидели на том же крыльце, и Денис впервые сам положил голову на плечо Глебу — невесомо, будто боясь раздавить. Глеб не шелохнулся, только осторожно, едва касаясь, провел ладонью по его затылку, распутывая колтуны спутанных волос. — Спасибо, — прошептал Денис в воротник его куртки. — За что? — Глеб улыбнулся в темноту. — За то, что ты есть. Глеб ничего не ответил. Просто сидел тихо, согревая хрупкого, замерзшего мальчика своим огромным, неуклюжим теплом. И этого было достаточно...