1.Встреча

Зимний понедельник. Снегопад начался ещё с ночи и не намеревал прекращаться. Засыпало всё: дороги, машины, крыши, входы в подъезды. Люди с трудом пробирались сквозь не чищенные сугробы на тротуаре. Машины буксовали и ехали медленно. Общественный транспорт ходил плохо. Коммунальные службы пытались расчистить дороги, но через несколько часов всё снова засыпало и их труд оказывался бесполезным. Именно в этот понедельник Антон решил не идти домой после учебы. Он иногда ночевал то у друга дома, то в круглосуточной закусочной. Покупал себе чай и сидел всю ночь за столиком. А вынуждали его так поступать приемные родители, которые только и делали, что бухали. Он с восьми лет жил семье, где его не любили и прекрасно понимал, что его взяли ради получение субсидий. Этих денег, конечно, он не видел. Отец с матерью всё спускали на бухло. Если в детстве за ним ещё ухаживали, старались кормить чётко три раза в день, покупали одежду и обувь. То когда парню стукнуло четырнадцать, всё это постепенно стало прекращаться. Антон сам брал деньги из родительской заначки и на этом выживал. Парень направился в закусочную, что находилась недалеко от дома, буквально на соседней улице. Переступая через сугробы, пробирался по узкой тропинке к маленькому зданию. Но внезапно Антон упал, поскользнувшись на льду, который находился под припорошенным снегом. — Ааааййй! — закричал он и схватился за руку. Вставать не торопился, ведь боль затмевала всё. Треники начали промокать. Хотел попытаться встать, но тут его под локоть, придерживая за спину, поднял мужчина. — Ты как, парень? — взволнованно посмотрел в подростковые глаза. — Нормально, — Антон обычно не хамил никому. Был довольно тихим и спокойным пацаном. Злости и агрессии ему хватало дома. — Рукой ушибся? — пытался узнать у него мужчина. — Да. Но должно пройти скоро. Спасибо, — хотел пойти дальше, но мужчина не отпустил просто так. — Пальцами можешь пошевелить? Антон попробовал это сделать, но левая рука еле двигалась. Он сморщился и зашипел. — Больно, — сказал он так честно и горько. — Понял, поехали, — повёл парня в сторону парковки. Но тот начал упираться. — Куда это? Я не пойду! — В травмпункт. Тебе сейчас сделают рентген, наложат гипс и отпустят. — Не-не-не, — можно без больниц? — замотал головой. — Тебя никто не кладет. Обычный травмпункт. — Нет-нет-нет-нет, — скривил лицо парень и пытался посмотреть себе за спину. Мужчина догадывался, что поведение слегка необычное, но оставался спокойным. Повторил ещё раз, ведя мальчика к машине. — Нужно зафиксировать руку гипсом, иначе кости срастутся неправильно, будешь с кривой и больной рукой всю жизнь ходить. Это заставило Антона задуматься на некоторое время, а затем неуверенно пойти за мужчиной. В голову полезли разные мысли: «а если он меня увезет куда-то, а если убьет, а если деньги возьмёт?» Арсений открыл переднюю дверь старенького фольксвагена туарега и подал руку парню, чтобы помочь переступить через сугроб. Но тот резко остановился, посмотрел на руку и так грустно сказал: — У меня нет денег на травмпункт и вам за проезд, — начал отходить назад. — Не буду я с тебя денег брать, — подтолкнул за спину к сидению. Тот нехотя сел, постучав ногами друг об друга. Мужчина захлопнул дверь и обошел машину с другой стороны. Тоже отряхнул ноги и вставил ключ зажигания. Нажал на педаль тормоза, повернул ключ и машина загудела. Лампочки на приборной панели все зажглись, потом выключились. Пару минут они молча сидели и слушали радио, что играло очередную попсу. Потом мужчина всё же сказал: — Меня зовут Арсений, а тебя? — посмотрел на подростка. — Антон, — был зажат. — Не бойся, я тебя не укушу, — начал выезжать с парковки, — мы сейчас приедем в травмпункт. Тебе сделают рентген, наложат гипс и отпустят домой. — Угу, — промычал Антон, понимая, что домой он всё равно не пойдёт. Потом робко спросил, — а…а уколы будут? — Нет. Зачем? — Н…не знаю. — Боишься? — украдкой глянул на парня и продолжил движение по дороге. — Угу, — боялся признаться. — Ясно, — спокойно ответил Арсений. Минут через десять он припарковал машину на территории больницы. Большой комплекс городской клинической находился на отдалении от центра города. Рядом построили новое метро и на общественном транспорте легко можно было добраться. Но Арсений всегда ездил на машине. Он вышел из машины и помог выйти парню. Они направились в отделение травматологии. В другую сторону от центрального входа. Мужчина пропустил Антона в помещение и зашёл следом. За стойкой регистратуры находился бородатый, но молодой парень в очках. Арсений пожал ему руку и сказал: — Слав, мальчишку на рентген возьми с рукой. Антон напрягся. Начал понимать, что Арсений работает здесь, но всё вокруг его ужасно пугало. Он судорожно закрутил головой, пытаясь понять, кто куда ходит. Придерживал свою больную руку, на плече здоровой висел рюкзак. — Хорошо, — ответил Слава и позвонил по номеру, — Юрк, мальчишка тут на рентген приехал. Рука. Ага, пасибааа, — повесил трубку и посмотрел на Арсения, — пару минут. Заполнишь? Мужчина взял лист и спросил у Антона. — Полное имя-фамилия. — Шастун Антон Андреевич, — дрожащим голосом ответил парень. Арсений заметил его страх и так спокойно сказал. — Не бойся! Ты чего? Тут ничего такого нет. Год рождения? — Седьмое апреля две тысячи десятого года. — Ммм, шестнадцать уже. Взрослый, — посмотрел на парня, — где живёшь? — Улица Романова, дом пять, квартира тридцать четыре. — Ага. Паспорт с собой? — Да, — попытался снять рюкзак, но не получалось. Арсений помог расстегнуть молнию внутри в кармане увидел корешок документа. Достал его, не копошась в чужой сумке и быстро переписал данные. К ним подошел Юрий Борисович и протянул Арсению руку. — Привет, — поздоровался с ним Арсений, — Юр, ушибся рукой, привёз к нам. Посмотри. Но скорее всего перелом. Боится только. — Лаааадно, — улыбнулся мужчина в возрасте с седой бородой. Арсений помог парню снять верхнюю одежду и натянуть на мокрые ботинки бахилы. Все его вещи взял в левую руку. Пожилой врач слегка похлопал Антона по спине и провел в сторону кабинета рентгена. Пока делали снимок, Арсений сидел на мягком синем диванчике и искал документы в телефоне. Когда Антон с Юрием Борисовичем вышли, мужчина встал и убрал телефон в задний карман джинс. — Зайдешь? — пригласил Арсения рентгенолог. Они прошли в кабинет. Антон сел на кушетку, как его попросили, а Арсений на стул возле стола врача. Юрий начал подготавливать гипс, при этом разговаривая с коллегой: — Ну, что. У него перелом, без смещения. Самый обычный и самый простой. Сейчас наложим гипс и всё. — Ну, и хорошо, — улыбнулся Арсений мальчику, но тот был сосредоточен на действиях врача. — Арс, — начал Юрий, — ты документы вчерашние читал? — Читал, — обречено сказал тот и закинул ногу на ногу. На коленях лежал рюкзак Антона вперемешку с курткой, — я одного не понимаю, почему руководство не реагирует. Пропавшие документы сразу насторожат проверку. — Это даааа, — согласился с ним Юрий, но был увлечен накладываем гипса на руку парню. В дверь постучали, — да-да, — не отвлекаясь от процесса ответил седой врач. В кабинет зашёл Слава. Он посмотрел сначала на рентгенолога, который в вечернее время был и мед сестрой, и врачом и всем. Дежурный же. А затем на Арсения, что расслабившись сидел на стуле. — Тут момент такой есть, — начал Слава, — я мальчика в базах не нахожу. — В смысле? — Арсений снял ногу с колена и выпрямился, — а по поликлинике? Антон, — обратился к парню, — ты к какой поликлинике прикреплен? — К двадцать седьмой, — тихо и робко ответил мальчик. — Вот, сделай запрос на карту. Там дежурный должен быстро ответить. — А… — попытался сказать Антон, но решил не продолжать. — Да? — Арсений его все же услышал. — А мою карту потеряли, — лицо было грустным. — Потеряли? Они тебе сказали? И как давно? — Арсений засыпал мальчика вопросами. Тот не отвечал. — Арс, — осадил его Юрий Борисович, — в поликлиниках это частая практика. Твою карту сколько раз теряли? — Нееееет, это не то, — Арсений смотрел, как парню доделывают гипс, — одно дело карту потерять, а другое дело в базе не найти, — обратился к Славе, что стоял в дверях с листком анкеты Антона, — ты делал запрос? — В его поликлинику нет. В общую базу делал. Нет там его. — Запроси в двадцать седьмую, — попросил Арсений и Слава скрылся за дверью. Юрий Борисович стянул с себя перчатки и бодро сказал: — Всё! Теперь месяц вот так ходить. Водой не мочить, орехи не колоть. Справку от физкультуры сейчас выпишу. Посиди в коридоре пока. Антон слез с кушетки и, мельтеша глазами, вышел из кабинета. Арсений последовал за ним. Положил рядом вещи мальчика и присел перед ним. Но тот не смотрел в глаза. Арсений понимал причину, но акцентировать на этом не стал. Просто спросил: — Ну, что? Нормально? — Угу, — промычал тот. — Я сейчас схожу в соседний кабинет по делам, потом заберу твою справку и довезу тебя до дома. — Нет. Нет, — замотал головой. — Что нет? — Не нужно домой, — Антон часто задышал. — Таааак, а почему? Родители же тебя ищут, наверное. — Не уверен. Дверь кабинета открылась и Юрий Борисович протянул молодому коллеге справку. Тот пожал руку и пожилой мужчина направился в другую сторону по коридору. Арсений тяжело вздохнул, прошел на пост и попросил Антона не выпускать без него. — Арс, — сказал ему Слава, — в двадцать седьмой тоже ответили, что в базе нет. — Ясно, спасибо. Дай ключ от архива. Мед карту заберу — тяжело вздохнул мужчина. — Карту Фонаревой? — Ага. — Тебе ее здесь оставили, — Слава открыл шкаф позади него и достал с полки документы. — Спасибо, — Арсений убрал к себе в сумку и вернулся к Антону. Тот всё также сидел на лавочке. Арсений тяжело вздохнул и взял куртку мальчика. Накинул на него и сказал: — Пойдём, в машине расскажешь, — они вместе вышли из больницы, попрощавшись со Славой. Арсений помог мальчику сесть на переднее сидение. Сам сел за руль и стал прогревать машину. Посмотрел на мальчика. Тот молча опустил голову вниз, — ну, почему домой не хочешь? — спросил спокойно. — Там плохо, — не меняя позы ответил Антон. — А что именно? Не бойся, рассказывай, — Арсений аккуратно положил руку ему на плечо. Тот вздрогнул от неожиданности. Мужчина слегка постучал ладонью, показывая, что не обидит. Антон немного подумал и ответил: — Я приемный, — уже только это могло означать трудность его жизни, — родители бухают вечно. Я им для денег нужен. Батя ударить может хорошенько, — после этих слов Арсений немного задумался. Ему было жаль мальчишку. Мужчина тяжело вздохнул, немного погладил по плечу, убрал руку и спросил: — А где ночуешь? — У друга, но очень редко. Чаще всего в шаурмечной с чашкой чая. — Ясно, — замотал головой недовольно, — если… ты не против, то могу предложить ночевать у меня. Будешь спать в отдельной комнате. — Яяяяя… Буду мешать?! — робко задал вопрос, с неким утверждением. — Нет. Я один живу. Антон наконец-то повернул голову к мужчине и попытался посмотреть в глаза, но взгляд бегал по лицу и не мог сосредоточиться. Мальчик словно сканировал. Затем молча кивнул. Арсений тоже молча вырулил с парковки и направился в сторону своего дома. Двухкомнатная квартира досталась ему от родителей. Те решили перебраться за город в большой дом, который построили ещё когда Арсению было семь. Дорога от работы занимала обычно около сорока минут, а если в позднее время, то и вовсе двадцать. Конечно, Антону завтра придётся добираться до колледжа дольше обычного. Метро он не любил и старался избегать общественного транспорта. Но если и приходилось, то всегда надевал наушники с музыкой. Они подъехали к дому. Все парковочные места уже были заняты. Арсений недовольно вздохнул и заехал в соседний двор. Аккуратно вместился в заваленное снегом место и посмотрел по боковым зеркалам. Никому не мешал. Выключил двигатель и вышел из машины. Обошел спереди и увидел, что Антон вылез прямо в сугроб. Темно-синие тренировочные штаны снова промокли. Левая рука послушно висела в согнутом состоянии на повязке под курткой. Арсений подал мальчику руку, чтобы тому было удобнее вылезти, но Антон не воспользовался. Лишь молча пробрался через сугробы. Держась за лямку рюкзака, который был накинут на правое плечо. Арсений направился к подъезду. Парень послушно последовал за ним. Они поднялись пешком на третий этаж и зашли в квартиру пятьдесят один. Мужчина включил свет в коридоре и начал раздеваться. Антон замер на придворном коврике. Глазами осматривал светлую прихожую. Чисто и уютно. Приятно пахнет, не то, что у него. Даже у друга был хуже ремонт, чем здесь. — Тебе помочь? — просил Арсений, вешая свою куртку на крючок. — Нет, — коротко ответил Антон и скинул рюкзак на пол. Расстегнул ботинок, затем второй. Мысками за пятки стянул их, оставшись в носках с дыркой на большом пальце. Стеснительно поджал их под ступни. Затем скинул с себя незастегнутую куртку и повесил на крючок рядом с курткой Арсения. Мужчина поставил ему тапки, прекрасно заметив его носок. Мальчик вдел ноги и пошёл следом в ванную. — Мыло, полотенце, — указал расположение предметов, — но так как тебе не удобно, предлагаю помощь, — помыл сначала сам. Антон попытался помыть сам, не хотел показаться беспомощным. Намымлил руку, затем смыл и кое-как вытер об полотенце. Арсений на это лишь вздохнул, — молодец. Есть будешь? — Если можно, — стеснялся. — Картошка вареная с сосиской. Такое ешь? — Да, — сел за стол на кухне. Антон осматривал каждую деталь. Пока Арсений подогревал ему еду, парень замечал, как чисто в квартире. Нет ничего лишнего, нет пыли, все полки закрыты. Никаких статуэток, но при этом есть уют. Арсений поставил на стол тарелку с едой и вилку. Тот начал кушать. Арсений в это время направился в комнату стелить парню постельное белье. Мужчина выдал мальчику полотенце, чтобы тот помылся. Антон же, после ужина, наслаждался горячей водой. Конечно он мылся и чистил зубы, но в его квартире вода была только холодная, горячую отключили за неуплату. Уже лёжа в постели, парень думал о том, как хорошо могут жить люди. Какая у них жизнь и какая у него. Стало жалко себя. Из глаз потекли слёзы, скатываясь по щекам.

***

Утром, Арсений довез Антона до колледжа. Он уже догадывался о состоянии парня, а поэтому решил не мучить его общественным транспортом. Но перед тем как выйти из машины, мужчина протянул Антону свою визитку. — Патологоанатом? — спросил парень, разглядывая белую плотную бумагу. — Да. Там мой телефон, если вдруг что - звони, не стесняйся. — Если вдруг что - это что? — повернул голову на мужчину и коротко посмотрел тому в глаза, а затем улыбнулся впервые за всё время, — если меня нужно будет в морг отвезти? — Шутник, — усмехнулся Арсений и даже слегка обрадовался, что у парня есть чувство юмора и он умеет улыбаться, — надеюсь, до этого не дойдет. На тот случай, если нужна помощь, ночлег, еда или просто захочешь поговорить, — не мог открыто сказать «живи у меня», хотя задавался вопросом, где Антон будет ночевать сегодня. Но решил предоставить ему выбор и свободу действий. — Спасибо, — открыл дверь и уже хотел выйти, как Арсений остановил его. — Стой! — парень обернулся и замер одной ногой на улице, а другой ещё в машине. Арсений продолжил, но голос стал тише и волнительней, — у тебя РАС? Глаза парня забегали по салону, видно было, что нервничает, но держит себя в руках. Спустя минуту, спокойно и односложно ответил. — Да, — он вылез из машины и закрыл дверь. Не оборачиваясь, направился к колледжу. Арсений тяжело вздохнул. Понимал, что с аутизмом живется не просто, а особенно без семьи и поддержки. Стало ужасно жаль мальчика, но выпрыгнуть из кожи и помочь ему он не мог. Поэтому сквозь сугробы вырулил на проезжую часть и направился к себе на работу. Антон зашёл в аудиторию и сел за парту. В руках вертел визитку. Думал о разговоре с Арсением и предложении позвонить ему. В аудиторию зашёл учитель и парень быстро спрятал визитку в карман тренировочных штанов.

***

Арсений приехал в больницу, припарковал машину возле патологоанатомического корпуса и направился к себе в кабинет. На столе лежало куча папок с картами пациентов. К ним добавилась ещё одна, которую вчера забрал из травматологии. Арсений слегка кинул её на стол и открыл шкафчик со сменной одеждой. Переодевшись, сел за стол и достал из выдвижного ящика блокнот, куда записывал все свои мысли по работе. Вчерашняя карта принадлежала молодой женщине, тридцати девяти лет. По несчастью на неё свалился сугроб снега с крыши. В отделение привезли с травмой позвоночника, переломом бедра и сотрясением мозга. Но, к сожалению, она не перенесла операции. Сердце не выдержало. Арсению нужно было прочитать всю её историю болезни, убедиться в том, что врачебной ошибки не было. Он хоть и молодой специалист, но прекрасно понимал, что за собой влечет смерть по вине хирурга. Но при этом никогда не скрывал, если такое происходило. Был честным и порядочным человеком. Как и с ситуацией, которая не так давно была ещё в тайне. Как-то Арсений просматривал электронный архив медицинских карт для поиска необходимой информации и наткнулся на одну удивительную закономерность: пропали карты молодых людей от пятнадцати до двадцати пяти лет с заболеванием аутистического спектра. Мужчина уже поднимал вопрос с руководством, почему в архиве не все карты, где данные, почему удалены и как можно их восстановить. На что ему только разводили руками. Мол, это проблемы заведующего архива, а не руководства больницы. Поддерживал Арсения только Юрий Борисович, который и привёл его в эту больницу. Седой мужчина был его учителем и видел в Арсении большой потенциал. Но вскоре и даже Юрий Борисович опустили руки и, видимо, смирился с ситуацией. У него было полно своих дел. Вот так Арсений практически и остался один на один с пропавшими картами молодых и уже погибших пациентов. Причём некоторых вскрывал он сам и его коллега, и данные точно были в базе. Но потом документы из архива пропадали. Сравнивать и опираться на свои же записи стало невозможным. А случаи повторялись. Весь день Арсений провел в поисках архива. Делал официальные запросы и просил расширенные доступы к архиву. Ведь и его документ о вскрытии восемнадцатилетней девочки тоже пропал бесследно. А он отлично помнил этот момент, ведь частично записывал ход работы в свой блокнот. Хотя карта девочки была недоступна еще до ее смерти. Маргарита Саминская погибла в больнице от приобретенного порока сердца. Её привезли по скорой прям из университета. Подключили к ИВЛ, назначили операцию, но через две недели она умерла. Арсений в заключение написал, что смерть не была спровоцирована сердечной недостаточностью и ведь в теле девочки он нашел странные вещества. И в этот момент, когда Арсений искал нужные документы в архиве, его телефон зазвонил. Мужчина посмотрел на экран. Номер был неизвестен. Холодным и уверенным голосом ответил: — Слушаю вас! — А… а… здравствуйте, — робкий подростковый пацанский голос, — Арсений Сергеевич… — Ааааа, — узнал парня и откинулся на спинку стула, закрывая одной рукой глаза, — Антон. Привет. — Здравствуйте, — повторил ещё раз. Вы мне оставляли визитку… сказали… что я могу позвонить. — Конечно, — сидел всё также, — что-то случилось или просто? — Ну, я бы не хотел вас отвлекать от работы и беспокоить. Но, — стеснялся, ведь раньше он ни к кому не обращался за поддержкой, — могу я снова у вас переночевать? — Конееееееечно, — обратно сел ровно и положил свободную руку на стол, взял карандаш, — только я сейчас на работе. Ты сам доехать сможешь или тебя забрать? — Я…доберусь. Это в ту же больницу? — Да, я тебя на проходной встречу, — крутил в руке карандаш, — ты как приедешь, то позвони мне. — Хорошо, спасибо вам, — Антон положил трубку и выдохнул. Разговор дался не просто. Он и так не был общительным, а просить помощь у незнакомого было в разы страшнее. Но ему приходилось переступать через свои страхи, потому что понимал, что иначе не выживет. За него некому вступиться. Через сорок минут Антон вышел из метро с легкой испариной на лбу. Не любил общественный транспорт и всегда нервничал в нём, хоть и не показывал этого. Парень позвонил Арсению и тот, накинув куртку на медицинский костюм, без шапки, в белых кроксах с синими бахилами, вышел сгорбившись от холода, встречать мальчишку. Мужчина подошел к проходной с шлагбаумом и протянул замерзшую руку. Антон пожал её. — Спасибо вам, — сразу сказал он. — Давай, — похлопал по плечу, направляя к тропинке, по которой пришел сюда. Они зашли в соседнее с травматологией здание. Тяжелая железная дверь за ними захлопнулась и оба постучали ногами о коврик при входе. — Так, посажу тебя в кабинет, — снял бахилы и выбросил их, — никуда не выходить, особенно в зал с трупами, буэээ, — постарался развеселить Антона и тот слегка улыбнулся. Поднялся по трем ступеням и прошел вслед за мужчиной по извилистому коридору. Кабинет был небольшим, зато сразу с туалетом, раковиной и кухней. В углу даже стояла раскладушка для экстренных случаев. Арсений поставил втрой стул к обеденному столу, на котором лежала цветная клеенка, стояла корзинка хлеба в пакете и бутылка минералки. — Садись, делай домашку. Я пока дальше поработаю, — сел к себе за компьютер, взял по пути с кухонного стола яблоко и откусил его. Но спустя пять минут тишины, Арсений снова спросил, — ты домой хоть заходил? Антон оторвался от учебника и тихо ответил: — Заходил. Поэтому вам позвонил. — Понял. Бьют, пьют, наркотики? — Всё, — признался Антон, стыдливо опуская взгляд. — Ясно, — недовольно замотал головой, — я тебя не гоню, можешь жить со мной, если хочешь, конечно. У меня только работа специфическая, — и снова уставился в монитор. Но спустя час Арсений выругался, из-за невозможности сдерживаться, — да епт твою мать, ты работать будешь сегодня или нет? — недовольно посмотрел на компьютер и развёл руки в стороны. Антон посмотрел на мужчину. Тот наклонился к блоку и проверил провод, затем постучал мышкой по столу. Но судя по всему ничего не работало. Антон так робко и негромко спросил: — Вам помочь? — Да чем ты поможешь?! — обреченно от безысходности ответил мужчина, — эту рухлядь уже на свалку пора. Я по тридцать раз архив обновляю. Антон вылез из-за стола с учебниками и подошёл к Арсению. Посмотрел в монитор. Там были таблицы и какие-то ссылки на документы. Парень подвигал мышкой по столу, поклацал ею, но ничего на экране не произошло. В спустя секунд тридцать курсор забегал в построенной ранее траектории. Антон нажал сочетание клавиш на клавиатуре. Ввёл в строку символы. Выскочило всплывающее окно, где он удалил какие-то файлы. Арсений поздно спохватился и запаниковал. — Не-не-не! Ничего не удаляй! — попытался убрать его руку от клавиатуры, но тот не дал этого сделать, а лишь убедительно и четко ответил: — Я лишь удалил неиспользуемые файлы. Это дубликаты и то, что хранится в кэше устройства. Из-за этого он медленно работает. Поверьте, всё осталось на своих местах, — снова нажал сочетание клавиш, ввёл символы и во всплывающем окне забегали цифры. Что-то высвечивалось крупно, что-то мелко. Потом окно закрылось, — готово. Теперь комп работает куда быстрее. Не летает, но всё же. Для такой старой модели можно сказать, что летает, — отошел в сторону, слегка улыбаясь. Арсений посмотрел в глаза мальчику, а затем взял мышку и попробовал открыть новое окно с архивом, подвигал мышкой в разные стороны и удивлённо выпятил нижнюю губу. — Это ты… хакер что ли? — усмехнулся. — Не совсем. Учусь на айтишника. Но взламывать умею, — слегка улыбнулся Антон. — Взламывать? — задумчиво посмотрел на парня Арсений, — а архив взломать сможешь, чтобы найти утерянные карты? — Тут нужно понять цель задачи. Что значит утерянные? Их удалили специально? Они не сохранились в базе? — Нууу, — почесал затылок, — я думаю, что их удалили специально. Потому что я загружал свой отчёт, он повисел там какое-то время, а теперь его нет. — А архив больничный или городской, окружной там? — Больничный, но доступ есть у некоторых частных клиник, с которыми мы сотрудничаем. Так что в какой-то смысле архив общий. — Это можно проверить, но файлы найти скорее всего не смогу. Если их удалили, система оставит только «корневое название», а не «тело документа». Хотяяя… — Это опасно? Кто-то может узнать о том, что мы делали? — Нет. Но мне понадобится время. Я со своего ноута подключусь к вашему компу, проанализирую архив с помощью программы. Найду логи… кароче сделаю, но не сейчас. У меня завтра контрольная, — ушел к себе за стол и сел дальше писать что-то в тетрадь. Арсений проводил его взглядом и вздохнул. У него появилась надежда на поиск карт. Какое-то время он ещё посидел, посмотрел в экран, где было открыто всё тоже окно с архивом именно на той строке, на которой остановился. Вздохнул и встал из-за стола. Направился в другой зал, по пути захватив новую пару перчаток.

***

Вечером оба приехали домой. Постель Антона даже не собиралась. Всё осталось на своих местах как и было с утра. Парень сел за кухонный стол, а Арсений встал к плите. Оба молчали. Но тишину решил нарушить старший. — Антон, а почему ты выбрал программирование? — наливал в кастрюлю воды. — Интересно было. Всегда техникой увлекался. — Молодец, — кивнул и поставил кастрюлю на плиту, — востребованная профессия, — повернулся лицом к парню. Хотел спросить про аутизм, но боялся. — А как вы стали патологоанатомом? — внезапно задал вопрос Антон. — Хм, — усмехнулся Арсений и накрыл крышкой кастрюлю, чтобы вода быстрее вскипела, — я учился в медицинском. Думал, что стану хирургом, — сел на стул рядом, — но в процессе обучения понял, что мне нравится искать причину смерти человека. Да и ответственности меньше. Конечно, хирургия меня привлекает до сих пор, но в таком случае, я обязан вылечить человека и не убить. А бывает всякое. А здесь, пока учишься, ну, надрез не там сделал - зашьешь, — развёл руками, — зато я знаю очень много болезней, причин смерти, на какой стадии болезнь была. И потом, тут потише будет, чем в операционной и самой больнице. Конечно, — тяжело вздохнул, — за исключением, когда происходит массовая трагедия. Тогда тут творится кошмар, как и в приемном, травме, хирургии. Антон внимательно слушал мужчину и думал о том, как тоже любит спокойствие и тишину. Вспомнил, что Арсений спросил его про дорогу до работы, ведь в транспорте толпы, а Антон их старается избегать. И парень, так аккуратно, вжав голову в плечи, почти шепотом спросил: — А аутизм лечится? — посмотрел в голубые глаза Арсения и тот увидел в подростковых зеленых огромную надежду на выздоровление. Видно было, как парень мучается. Мужчина тяжело вздохнул и сказал: — Нужно смотреть какая форма аутизма. И по большей части её лечат в детстве, — увидел, как глаза мальчика потухли и снова посмотрели в сторону, — не расстраивайся, — пытался поддержать. Ему этого хотелось, ведь парень был открытым и добрым, — скорее всего у тебя лёгкая форма. Ты идёшь на контакт, есть общение. Причём осознанное. Да, ты не смотришь в глаза, точнее делаешь это редко, но делаешь. Значит ты можешь. Над этим просто нужно работать. И тогда аутизм останется в малейшем проявлении, а ты сам не будешь испытывать дискомфорта от окружающего мира, — Арсений попытался заглянуть к мальчику в глаза, но не получилось. Тот смотрел в пол. Мужчина встал и снял крышку с кастрюли, где во всю кипела вода. Достал из морозилки пельмени и начал закидывать, шепотом считая. Кухня снова наполнилась тишиной.