5. Я должен помочь ему!

Анна с грустной улыбкой вздохнула. Её пальцы теребили уголок белой салфетки. Арсений нежно накрыл её руки своей ладонью и с улыбкой посмотрел ей в глаза. — Не переживай, всё хорошо. Мы можем не разговаривать о твоей работе, если тебе тяжело вспоминать. — Нет, это важно. Важно не узнать, почему я попала в архив, а чтобы помочь Антону, — она снова вздохнула, посмотрела на руки и нежно обхватила его мизинец, ощущая поддержку, — После университета я устроилась помощником хирурга. Там сумасшедший график: операции, дежурства. Тогда ещё были живы родители и могли помогать мне с Настей. — И потом ты решила уйти из хирургии? — уточнил Арсений. — Угу, я разрывалась между ребёнком и работой. Родители умерли. Сначала папа, через два года и мама. Насте уже одиннадцать. Конечно, не младенец, но нужно всё равно уделять внимание всему: воспитанию, здоровью. Устроилась в «БиоГен», — усмехнулась. — Я ещё удивилась, почему такая зарплата на специалиста по стерилизации и уборке оборудования. В этот момент им принесли еду. Разговор прервался на пару минут и потом снова продолжился. — А в «БиоГене» ты сколько проработала? — уточнил Арсений. — Тоже три года, — ответила Аня и попробовала пасту с беконом. — На второй год я поняла, что это не просто фармкомпания. Один раз я относила инвентарь в техническое помещение и случайно услышала крики детей. Подошла ближе к кабинету и сквозь призакрытые жалюзи увидела, как им насильно что-то колют под лопатку. Я быстро ушла, чтобы меня не заметили. Естественно, никто об этом не знал. А об их связи с «ВитаКором» я знала и так. К нам поступали документы на оборудование, и там стояла печать этой клиники. Не трудно было догадаться, что они между собой сотрудничали по этим страшным вопросам. Через год после этого случая я попыталась уволиться. Меня не отпускали, говорили, что у нас контракт и прочее-прочее. Я отстаивала свои права. Они пытались сохранить всё в тайне, боялись, что сотрудник может что-то знать. Мне задавали уйму вопросов, как у разведчика, — засмеялась, — Иногда одни и те же по несколько раз. Но я не раскололась, отвечала уверенно, одинаково. Причиной была Настя. В итоге они сдались и подписали увольнение. Но, сволочи такие, сделали мне плохие рекомендации. Из-за этого ни в одну нормальную клинику не брали. С горем пополам нашла работу здесь, в архиве. Да, платят меньше, но хоть что-то, — грустила. Арсений смотрел на неё с сожалением. Ему хотелось помочь. Он не понимал, как отец мог бросить новорожденного ребенка. Но в пятнадцать лет подростки боятся ответственности. А мать никуда не денется, ей придётся растить. Только самая ужасная женщина бросит чудо, которое родила и выносила. Вспомнил о своей матери. У него никак не укладывалось в голове то, что его они вырастили в любви и заботе, а брата сдали в детский дом и подписали документы на эксперимент. Они какое-то время молча ели, сидя друг напротив друга. Потом Арсений рассказал, как встретился с Антоном, что произошло и как они пришли к этому. Оба откровенничали. Когда пришло время к чаю, мужчина пересел к женщине поближе. Он робко положил ей руку на плечо, приобнимая. Аня чувствовала, как хочет отдаться в его объятия, но боялась. Боялась, что слишком быстро и рано. Арсений же старался не давить. Нежно обнял за одно плечо и робко, медленно провёл носом по её уху. Понимал, что переходит черту, но не мог себя держать в руках. — Арсений, — прошептала Аня, чем спугнула его. Он убрал руку и отодвинулся. Женщина пожалела о своём слове. Ей не хотелось это прерывать, но продолжила фразу, — Спасибо, что понимаешь меня. Они смотрели друг на друга. Переводили взгляд с глаз на глаза. И оба не выдержали. Они впились в губы, не стесняясь общественного места. Два, три жадных и страстных поцелуя. Затем опомнились и какое-то время просто сидели, осознавая. Молча пили чай. Оба понимали, что есть чувства, но боялись перейти границу. У одной дочь, у другого брат. Тяжёлая ситуация в жизни. И много сдерживающих факторов. Все выходные Арсений провёл дома вместе с Антоном. Им приехала доставка мебели. Они собирали новую кровать, шкаф и стол. Парень с каждым днём становился всё более общительным и раскрепощённым. Но так было не со всеми. В колледже до сих пор почти ни с кем не общался, не любил это место, ему там было не комфортно. С таким теплом в сердце спешил всегда к Арсению на работу, чтобы потом вместе поехать домой. Но эти выходные, перед которыми Антон узнал, что не один в этом мире, пролетели незаметно. Арсений научил брата забивать гвозди и закручивать саморезы, ведь приёмные родители ничему его не обучали. Всё давала школа. В понедельник Арсений отвёз брата в колледж, а сам поехал на работу. Аня поставила себе сегодня дополнительную смену, чтобы снова встретиться с тем, в кого влюбилась по-настоящему. Она хотела проводить больше времени, но графики не всегда совпадали. Завтра у неё выходной, и нужно было ехать по делам. Мужчина зашёл к себе в кабинет, спокойно переоделся и ушёл в лабораторию. Ему нужно было сделать гистологический анализ пятничного тела. Записывая детали в отчёт, который сначала был черновиком, Арсений нашёл одну очень интересную деталь. — Сердце Дианы остановилось из-за сердечного приступа, но это не аневризма. Боюсь, что препарат я уже не найду в её теле, — вслух размышлял мужчина. Антон вышел из колледжа и направился в сторону метро. Обычно он ходил по многолюдному проспекту, огибая огромный дом. Но тут решил срезать через двор. Там по соседству находилась школа, и к концу дороги всё равно пришлось бы идти в толпе, только уже школьников. Осмелившись, Антон свернул, решив попробовать новый путь. В мыслях у него промелькнуло: «Я же знаю дорогу, ничего не случится, если я пойду непривычным мне путём. Я сильный, Арсений бы гордился мной». За ним заехала вишнёвая «Лада». Антон даже не знал, что такое слежка, как это происходит, как люди воруют детей. Доверчивый, добрый и с большим сердцем подросток. Мужчина остановил машину впереди, вышел из салона и огляделся, делая вид, что что-то ищет. Затем подошёл к Антону и спросил: — Привет, парень, ты не знаешь, как тут проехать? Во двор забрел, навигатор сломался. Сердце Антона стучало с бешеной скоростью. Заговорить с незнакомцем ему было сложно, но под силу. Просто некомфортно. Мальчик сделал глубокий вдох и неуверенным голосом ответил: — Вам нужно проехать вон туда, — указал рукой, где явно виднелся выезд и школа. — Куда? — подошёл к нему сзади и всмотрелся в руку мальчика, которая указывала путь. — Вон, видите? — Вижу, — он схватил Антона за рот и тело. Тот начал брыкаться и пытаться выбраться. Началась паника, стал плакать. Рукой бил по мужчине, ногами упирался в машину, не давая себя посадить. Одним движением мужчина достал из кармана складной нож и приставил к горлу Антона. — Будешь рыпаться, я зарежу тебя! — пригрозил. Антон увидел нож возле горла и успокоился. Мужчина рукой с ножом попытался взять мальчика за живот. И он бы сейчас затащил его в машину, если бы не девятиклашка. Девочка, увидев эту сцену, громко закричала, зовя на помощь. От этого звонкого и громкого крика мужчина испугался. Рука с ножом дрогнула и воткнулась в живот Антона. Мужчина бросил парня на асфальт, вынимая нож, и быстро уехал. Девочка подбежала к Антону. Она видела, как сквозь не толстую куртку просачивалась кровь. Парень лежал на асфальте и плакал. Его трясло от страха, от боли и стресса. Девочка сразу же достала телефон. — Мам, мам! — кричала она в трубку. — Настя, что случилось? — испугалась Аня. — Мам, тут парня зарезали. Что делать? Что скорой говорить? — Сначала успокойся, — голос мамы был уверенным, чётким и твёрдым.  — Сильное кровотечение? — Ну, через куртку… видно кровь, — голос дрожал. — Зажми рукой и надави немного, спроси, как зовут, и вызывай скорую. Объясни чётко, что произошло. Назови адрес и сиди с ним до приезда скорой. Только сама на холодную землю не садись! — Тебя как зовут? — спросила Настя у мальчика. — А..А..Антон. — Антон? — переспросила в трубку Аня, слышавшая диалог детей. — Да, — ответила ей дочь. — Спроси, есть ли у него брат Арсений. Настя нахмурилась от странного вопроса, но спросила. — Да, — ответил Антон, — есть. Не надо скорую! Пожалуйста! — плакал. — Так, — резко крикнула Аня в трубку дочери, — не вызывай скорую, я сейчас приеду. Вы где? — Возле школы моей, во дворе. — Я сейчас буду! Зажми ему рану и разговаривай. Постарайся его успокоить, — Аня бросила трубку. Накинула куртку и в тапках побежала в секционное отделение. Отворив тяжёлую дверь, она крикнула: — Ааарсений! — бежала к железной двери. Заглянув в зал, крикнула ещё раз: — Арсееений! Тот вышел из лаборатории. — Что случилось? — не понимал крика, но хорошо узнал голос. — Антону живот порезали. Настя с ним. Они возле её школы. — Чёрт, — мужчина накинул куртку, взял со стола сумку с ключами от машины и выбежал из здания, придерживая дверь женщине. Оба сели в машину. Он резко выехал за территорию и построил маршрут по адресу, который ему продиктовала Аня. Поняв, что это рядом с колледжем Антона, Арсений решил сократить дорогу. Он гнал по всем перекрёсткам. Ему сигналили машины. На последнем светофоре остановился и спросил: — Скорую вызывала? — Нет, — ответила Аня. — Правильно. Он боится врачей, и было бы ещё хуже, — нажал на педаль газа, не дожидаясь зелёного, три секунды. Напрямую заехал во двор. Оба выбежали из машины, оставляя двери открытыми. Арсений склонился над братом и убрал руку Насти. Девочка в шоке смотрела на всех. Она не понимала, что происходит, ведь видела этого мужчину. Не знала, что у него есть ребёнок. Арсений, подняв Антона на руки, крикнул: «Дверь!» Аня тут же открыла заднюю дверь машины. Мужчина усадил брата. — Настя, садись! — скомандовал Арсений, и девочка послушалась. Все вчетвером сели и выехали в сторону больницы. Настя продолжала держать руку на животе Антона. Как только Арсений припарковался возле своего корпуса, то сразу вынул Антона и на руках понёс его к себе. В тапки забивался холодный снег, носки промокли. Аня держала двери, а Настя шла за всеми, неся два рюкзака. — Арс, — не стала соблюдать субординацию при детях, — его в операционную надо! — Нет! — резко ответил мужчина, кладя парня на секционный стол, — у него паника начнется при виде врачей. Я сам зашью его! — начал раздевать. Аня скинула на стул, что стоял у стены, куртку и начала мыть руки по локоть. Пока Арсений раздевал брата и готовил его к операции, женщина собрала инструменты и выложила всё на столе. Благо в прошлый раз наблюдала за тем, как Арсений готовится к вскрытию. Настя стояла в шоке возле двери, держа свой рюкзак и рюкзак мальчика. Она не могла пошевелиться. Четкие движения врачей её ошеломили. Взрослые не замечали её. Они были сосредоточены на операции. Арсений оголил живот Антона, приспустив джинсы с трусами до паха, где виднелись пушистые кучерявые редкие волосы. Джемпер снял совсем, оставляя торс абсолютно голым. — Ааарсений, — Антон уже не плакал. Голос был дрожащий и слабый от страха, — не надо к врачам, не надо уколов. — Всё хорошо, мой родной, — погладил его по голове. — У него есть аллергия на седацию? — спросила Аня, копаясь в холодильнике с препаратами. — Не знаю. А что ты ему хочешь дать? — пытался успокоить брата, гладил его, пока Аня готовилась. — Дексмедетомидин, — набирала в шприц, — откуда он у тебя вообще здесь? — А… год назад маме швы снимал, взял вот упаковку. Он успокаивает и обезболивает, так что… — смотрел, как Аня умело вводила вещество в вену. Она убрала шприц и пощупала пульс Антона. Парень стал успокаиваться. Когда стресс начал спадать, Аня передала Арсению инструменты. Тот взял в руки ножницы, на которых была замотана ватка, смоченная хлоргексидином, и начал обрабатывать рану. — Рана не глубокая, но прошла возле печени, — оценил Арсений твёрдым голосом. Был уверен и сосредоточен. — Справишься за двадцать минут? Седация пошла, — она смотрела в стеклянные глаза парня. — Угу, — мужчина аккуратно обработал рану, продезинфицировал и взял иглу с нитью, — а тоньше нити не было? — спросил он у Ани. — Я не нашла. Все шкафчики обыскала. Ты же всёравно потом снимать будешь. — Да, — согласился, — у меня были где-то остатки тонкой нити, но я не помню где. Ладно, — сделал шовчик, рядом ещё один. Аккуратные и красивые стежки ложились один за другим. После Арсений взял из шкафа над холодильником пластырь и залепил рану. Конечно, в хирургии всё сделали бы красивее, с нужными инструментами. А здесь из того, что было под рукой. Действие седации подходило к концу, и Антон начал ныть. — Тихо-тихо, — снял перчатки и погладил брата по голове, взял его за руку, — я с тобой, всё хорошо. — Ааарсенииий, — огляделся по сторонам. — Я тебя сейчас на кровать переложу, — нажал на стопор на столе и повёз к кабинету. Настя сразу же открыла дверь и с ужасом посмотрела на проезжающего мимо Антона. Аня взяла её за плечо и вывела следом, выключая свет в зале. Отвела мыть руки. Арсений аккуратно переложил брата на кровать и отвёз обратно стол в секционный зал. Настя села за кухонный стол и посмотрела на мальчика. Рюкзаки поставила на пол. Аня села рядом с ней, стала успокаивать, обнимать, целовать. Мужчина посмотрел на каждого в этой комнате и щёлкнул по электронному чайнику. Достал три кружки и кинул туда пакетики с ромашковым чаем. Накапал туда успокаивающего бальзама. Видя это, Аня сказала: — Ты же за рулём! — Он безалкогольный, — убрал бутылёк на место. Залил кипятком и выдал всем кружки. — Разбавь Насте холодной, — попросила Аня. Арсений выполнил просьбу и отдал кружку девочке. Сам сел на кровать к брату. — Как ты? — спросил у Антона, поглаживая по голове. — Болит, — не плакал, не ныл. — Знаю, но нужно потерпеть. Как это случилось? — Ко мне подошел мужчина и спросил, как проехать. Я показал ему дорогу, потом он мне закрыл рот и пытался усадить в машину. Я упёрся в неё ногами. Тогда он достал нож и пригрозил. Я понял, что сейчас меня увезут, — перевёл взгляд на Настю. — Это я виновата, — созналась девочка и опустила голову, — Если бы я не закричала, то он бы не пырнул его. — Зато он уехал, спасибо тебе, — ответил ей Антон. Настя посмотрела ему в глаза. Тот пытался удержать взгляд, но быстро перевёл в сторону. Арсений вздохнул и посмотрел на Настю. — Ты всё правильно сделала, не переживай. Спасибо тебе, что вовремя помогла. Молодец, что маме позвонила. — Угу, — промычала она. Арсений перевёл взгляд на Аню и тяжело, на выдохе, сказал: — И что будем делать? — Они его ищут, — с грустью сказала Аня. Арсений молча закивал. Оба думали. Молчание прервал робкий голос Насти. — Может, я смогу помочь? — Чем? — устало и наивно улыбнулся Арсений. — Ну, если нужно что-то предать огласке. Я блог веду, у меня почти пять тысяч подписчиков. Мужчина перевёл взгляд на Аню, словно советуясь. Затем встал и подошёл к единственному окну в этом кабинете. Аня с Настей развернулись и посмотрели на него. Женщина поставила кружку на стол, встала и подошла к нему. Подошла близко, но не касалась. Потом решилась и положила руку ему на лопатку. — Я помогу тебе, — тихо сказала она. — Может, и Настин вариант хороший, но я не знаю, что именно там озвучивать. — Спасибо тебе, — хотел обнять, но тут были дети, — Да, — посмотрел ей в глаза, — я тоже не знаю. У нас доказательства поверхностные. Всё, что я успел накопать по девочке, так это то, что её инсульт — спровоцированная история. Но вещества в теле уже нет. В «БиоГен» мы проникнуть не сможем, чтобы там сделать слежку. Мои родители не расколются. Мы в тупике! — развёл руками и посмотрел назад, на Антона и Настю. Та сидела в телефоне. Воспользовавшись этим, Арсений коротко поцеловал Аню в щеку. Та улыбнулась. Мужчина тяжело вздохнул, положил Ане руку на плечо и повёл её обратно к детям. Они снова сели на свои места. — А если скопировать данные из… — Антон посмотрел на Настю и Аню. — Говори, — разрешил ему Арсений. — Из «ВитаКора», которые я нашёл? Там же сказано про эксперимент. И фотки мои есть. Можно опубликовать. — Если фотки есть, то можно опубликовать, и тогда точно разлетится! — искренне хотела помочь Настя. — Посмотрим, — сказал Арсений, — Пока ты поправляешься дома. Больничный, наверное, смогу взять. Но не на все дни, мне в лаборатории работать нужно, — посмотрел на Аню с Настей и улыбнулся, — Ладно. Спасибо вам большое, — встал с кровати. Девушки тоже встали. — Если хочешь, то я могу завтра побыть с ним? — предложила Аня.  — Утром по делам, а днём приеду к нему. Но… не настаиваю, я понимаю, что это некие сложности. — Да нет, сложностей нет. Я тебе дам его экземпляр ключей. Но я тебя напрягать не хочу. Я утром швы ему посмотрю, думаю, что до вечера протянет. Оставлю еду рядом. — Холодную? Ему сложно ходить. Понимаю, что рана не глубокая и быстренько стянется, но больно же. — Ладно. Я завтра и послезавтра с ним останусь, отчёт попишу. А потом посмотрим. — А я смогу к нему приехать? — уточнила Настя. Арсений улыбнулся и повернулся к Антону. — Настю пригласишь? — спросил у брата. — Да, — улыбнулся тот. — Приходи. Только это подальше от твоего дома и школы. — Ничего, доеду, — вздохнула. Аня с Настей ушли. Арсений остался вместе с Антоном. К вечеру отвёз его домой, уложил на кровать и раздела его до трусов. Оценил шов, который слегка кровоточил. Укрыл одеялом и сел рядом. Ещё какое-то время они разговаривали, даже улыбались. Перед сном, когда Арсений уже выходил из комнаты подростка, Антон ему сказал: — Она тебя тоже любит. Мужчина улыбнулся, выключил свет и закрыл дверь. Он даже и не думал, что встретить любовь вот так, на работе и таким необычным поводом. Приятно было, что брат поддерживает его и хочет, чтобы у него были отношения. Арсений сел на свою кровать и понял, что хотел бы семью. Хотел бы сейчас лечь рядом с женой, обнять и избавиться от тревог. А так он наедине со своими мыслями. Часто загонялся, переживал и думал, что ничего не получается.

***

Настя зашла к маме в ванную. Та мазала кремом лицо перед зеркалом. Девочка села на крышку унитаза и спросила: — Мам, почему вы его зашивали, а не врачи? — Понимаешь, — смотрела в зеркало, а потом перевела взгляд на дочь, но продолжала мазать лицо, — он не совсем обычный мальчик. Помнишь, я говорила тебе про аутизм? — Да. Он аутист? — Не совсем, — закрыла крем, убрала его и села на край ванны напротив дочери.  — Ему пришлось нелегко. До восьми лет он жил в детском доме, там он подвергся медицинскому эксперименту. Потом его забрала приёмная семья, как оказалось, подставная и неблагополучная. Антон жил, по сути, на улице. Арсений приютил его после перелома руки, а потом выяснил, что Антон его родной брат. И Арсений пытался максимально уберечь его от стресса, потому что Антону и так непросто пришлось. Он рентген боялся делать, а тут швы наложить. — Ого! А какие эксперименты ему проводили? — А этого мы не знаем. Не знаем зачем, что и почему. Пойдём спать, — Аня приобняла дочь и вместе вышли из ванной друг за другом.