8. Не всё так просто

Екатерина заглянула в дело: — Вырезаны? — она посмотрела внимательнее, — хм, действительно, — и ее взгляд перешёл в глаза мужчине. Арсений поднял брови и сразу спросил: — Вы считаете, что это я вырезал страницы? У меня даже ножниц нет, — развёл руки в стороны ладонями вверх. — Нет, я так не считаю! Здесь камеры висят, — указала в угол помещения. Арсений поднял голову и посмотрел влево. Там он увидел белую камеру, что чётко смотрела на него. — Тем более! — понял, что теперь увидят, как он фотографировал, — так почему вырезаны? Где выписка? — А это мы сейчас будем узнавать, — она забрала карту с его стола и понесла к себе в кабинет. Арсений поспешил за ней. Екатерина приложила к уху телефон и, в ожидании, внимательно изучала резаный шов. Он был довольно аккуратным, прям под корень. При быстром пролистывании не заметно. Наконец с того конца провода ответили и Екатерина оживилась. — Здравствуйте! Борис Николаевич, у меня вопрос есть по карте, — она повернула на лицевую сторону и прочитала, — Шастуна Антона Андреевича, — вернула лицевую сторону дела снова на нужную страницу, — последние страницы вырезаны и выписки нет. Подождите, я же на вас не кричу, я спрашиваю. Правила архива должны быть соблюдены. Почему не хватает страниц? — молчание. Она слушала. Сердце Арсения колотилось, — раз это секретная информация, то она должна храниться в другой части архива, но все страницы должны быть. У кого? Пусть тогда он и возвращает эти страницы. Как вернет, так я сразу дело перенесу в секретные материалы. Да, такой отдел есть, до недавнего времени Шелепенко попросил ввести. Я не читаю дела, мне делать больше нечего? Я ж не в библиотеке. Откуда я знаю, что там за дела? Борис Николаевич, возвращайте страницы на место и я переквалифицирую дело. В архиве должен быть порядок. Я же не лезу к вам в документы по роддому? Спасибо, до свидания! — она положила трубку и тяжело выдохнула. С минуту разглядывала срезанный слой бумаги. Затем перевела взгляд на Арсения и сказала: — Директор сказал, что дело секретное. Страницы он вернет, но показать я вам их не смогу. — А как? — развел руками, — мне нужно знать как и что было до выписки. Он на лечении сейчас и его недоношенность не совсем подходит под диагноз. Екатерина вздохнула. Она прекрасно понимала, что волнение за своего ребёнка превышает всё. Женщина села на стул и тяжело вздохнула. Арсений заметил на её глазах слёзы. Он не мог понять, что происходит. Заглянул ей в глаза и так аккуратно спросил: — Вам плохо? — Нет, — указательным пальцем промакнула уголки глаз и встала, — я прекрасно вас понимаю, но дело секретное и я вам никак не могу его показать. Извините, — она забрала папку и направилась в стеллажу в кабинет, где Арсений сидел и читал. Мужчина тоже вышел из кабинета, но остановился в коридоре. Затем тихо, но отчётливо сказал в открытую дверь: — Из-за этого секрета мои родители лишились сына, а я брата. И вопрос выписки останется открытым, — он хотел уйти, как женщина его остановила. — Стойте! — она выглядывала из кабинета, — я прекрасно понимаю вас, но правила есть правила. Я…я тоже потеряла ребёнка и… из карты моего ребёнка тоже вырезана часть. Она умерла у меня при родах, — Арсений видел, как по щекам женщины катились слёзы, но голос был уверенный и твёрдый. Сразу было видно, сильная женщина, — мне даже не дали её на руки. Сказали, что унесли в реанимацию и подключили к ИВЛ. Я пока отходила от родов, они были очень тяжелыми, мой муж пытался добиться от врачей информации. Но первые два дня они говорили, что Варька в реанимации, а потом сообщили о смерти. Ни я, ни муж не смогли добиться того, чтобы нам выдали тело дочери на похороны. А здесь я пытаюсь найти правду, но уже который год безуспешно. Скорее всего и ваше дело оставят без выписки. Стандартная практика - не выполнять обещания. Арсений подошел к ней ближе и негромко сказал: — Я очень вам сочувствую. Они поступили как варвары, — вздохнул и выдержал паузу, — вы что-нибудь слышали о компании «ВитаКор»? — Да, мы с ними сотрудничаем. Они занимаются то ли реабилитацией больных детей, то ли коррекцией. Я никак не взаимодействую с ними. Пару раз слышала от персонала, которые сюда заходили. — А компания «БиоГен» вам знакома? — Екатерина отрицательно замотала головой, — так вот, компания «ВитаКор» обманом забирает из этого роддома детей и тестирует на них лекарства. А «БиоГен» поставляет им эти лекарства. Екатерина с ужасом смотрела в глаза Арсению. Затем сказала: — Это…это невозможно! — К сожалению. Екатерина, мы можем друг другу помочь. — Но, боюсь и ваше дело не будет приведено в порядок. — Могу я посмотреть любое дело из секретного архива? Не просто же так там лежат дела?! — Нннннннееет. Туда нельзя. Дмитрий Захарович будет очень сильно недоволен. — Вы то можете зайти туда и взять дело? — Там везде камеры и он их просматривает. — Вы же туда как-то заходите?! — Да, но разве что только положить дело и уйти, — и тут он увидел страх в глаза женщины. Вся сила куда-то исчезла. Она не могла отстаивать свои правила, как это делала с директором. Екатерина действительно боялась Дмитрия Захаровича. — Сделайте вид, что заходите положить дело, возьмите соседнее и аккуратно вынесите его. — Ну, я так не могу, — засомневалась, — я… — Если я увижу информацию, которую ищу, то есть возможность прекратить их действия. И не будет других случаев. Дети будут со своими родителями! Поверьте! Екатерина! Может и ваша дочь у них, — женщина посмотрела на него глазами полными слез. Она судорожно крутила на пальце обручальное кольцо. Руки тряслись. Она коротко кивнула и пошла к себе в кабинет за ключом. После они вместе направились в самый край коридора. Екатерина открыла дверь. Судя по всему здесь раньше был склад. Стеллажи отличались, свет мерцал. Рядом со входом стояло ведро со шваброй, которая уже покрылась слоем пыли и паутины. Екатерина зашла внутрь и просто взяла карту. Выключила мерцающий свет и вышла из кабинета. С этой картой она пошла в открытую дверь. Это была кухня. Арсений последовал за ней. Он осмотрелся, на кухне ни одной камеры. Женщина смахнула крошки со стола и положила дело. Арсений стал листать страницы. Тоже недоношенный ребёнок. Пролистал страницы с данными и увидел то, что искал: «Раздел 3. Вмешательство «ВитаКора» Запись 09:15». Под разделом подпись неразборчиво, но печать стояла клиники «ВитаКор»: «Рекомендовано: перевод в специализированный центр «ВитаКор» для углублённого обследования и экспериментального лечения недоношенности. Пациент соответствует критериям проекта «Аврора» (HLA‑B27+). Согласие матери получено. Документы переданы координатору программы». Ниже, почти в самом низу страницы, черной ручкой была приписка от руки: «Мать проинформирована о тяжёлом состоянии ребёнка (аутизм, ДЦП, множественные пороки развития). Согласие на участие в программе подписано в 09:20» Арсений тревожно взглотнул. Такой же случай, как и у Антона. Они даже не заморачивались с разнообразием диагнозов. Вздохнув, стал читать дальше. Несколько страниц с дневниками наблюдений. Ребёнок стабилен, развитие чуть запоздалое, но для недоношенного это норма. Снова перевернул страницу: «Раздел 5. Диагноз. Запись 16.03.2019, 14:30 (подпись: зав. отделением Петров И.С., печать «ВитаКор»): По результатам консилиума с участием специалистов «ВитаКора»: диагноз: тяжёлая форма аутизма, ДЦП, врождённая гидроцефалия; прогноз: неблагоприятный, полная инвалидизация; рекомендация: перевод в детдом с последующим экспериментальным лечением». И снова внизу приписка от руки: «Мать повторно проинформирована. Подписано согласие на отказ от родительских прав в пользу клиники «ВитаКор». Ребёнку присвоен код Объект 29 программы «Аврора». Арсений перевернул последнюю страницу с разделом «Финальная отметка» с печатью роддома. «Дело закрыто. Причина: передача пациента на лечение в клинику «ВитаКор». Все оригиналы документов направлены в научный архив партнёра. В основной базе оставлена сокращённая версия с диагнозом «множественные врождённые патологии». Доступ ограничен». Арсений закрыл дело и посмотрел на Екатерину. Та в ужасе стояла рядом, прочитав все записи. Она начала понимать, что роддом обманом выманивает детей. Некоторым ставит диагнозы и увозит на лечение, а некоторых «хоронит» на глазах у матерей. Можно только представить, сколько детей остались сиротами. Пока матери отходили от родов и пребывали в тяжелом состоянии, не способными ясно оценивать ситуацию, им заливали всякую чушь про болезни их детей. — Екатерина, — вдруг сиплым голосом начал Арсений, — возможно, ваша дочь ещё жива и нам нужно объединить силы в поисках. — Угу, — лишь коротко кивнула. — Сколько ей сейчас должно быть? — Шесть… уже шесть. Арсений слегка похлопал её по плечу, а затем полез в сумку. Достал оттуда визитку и протянул женщине. Та вчиталась и слегка всхлипнула. — Патологоанатом? — посмотрела ему в глаза. — Да, — а затем слегка улыбнулся, — все так реагируют. Я привык. Если вам что-то удастся узнать - звоните. Мне нужно ехать, меня ждут. — Конечно, — она направилась провожать коллегу до выхода из корпуса. Арсений сел в уже остывшую машину и сразу же спросил у Антона: — Не замёрз? — завел двигатель. — Ну, так. Нос только. Мужчина приложил пальцы к крыльям носа ребенка и отрицательно замотал головой, показывая, что недоволен. — Сейчас потеплее сделаю, — прибавил градусов на панели управления и из кондиционера сразу подул горячий воздух в лицо. — Оооооо, — на улыбке протянул Антон, подставляя нос к потоку воздуха, — а что в роддоме было? — Узнавал твою историю рождения, — внимательно следил за дорогой. — И как? Удачно? — В какой-то степени да. Ты родился абсолютно здоровым. Родителям наплели, что у тебя целый ворох болезней и инвалидность, врачи предложили направить тебя в детский дом для экспериментального лечения. Как мы понимаем, ты просто был нужен для эксперимента, а не для лечения. — И родители просто так отдали меня? — пристально смотрел на брата, не понимая. В душе злился на них. — Ну, не совсем просто так, но да, отдали, — Арсений выдержал паузу, а затем чуть тише сообщил, — мама хочет увидеть тебя. — Эээээ, — думал Антон. — Я отказал, — мельком глянул на брата. — И правильно сделал, — отвернулся к окну. — Знаешь, что нам ещё нужно решить? — вдруг сказал Арсений, заворачивая во двор. — Что? — недовольно и грустно спросил Антон. — Как бы твоих приемных родителей лишить прав и мне взять над тобой опекунство. — Нууууу, меня же сразу искать начнут, да? — вышел из машины. Арсений закрыл свою дверь и дождался, когда машина сложит боковые зеркала. — Скорее всего да. Но я хочу тебя официально перетащить к себе. — Может тогда пока не нужно? — поднялись по лестнице, — лишний геморрой. — Может… может не нужно, — задумчиво пробубнил Арсений открывая ключом дверь. Пропустил брата вперед. Раздевшись, позвонил сразу же Ане. Снова встал возле окна в своей комнате, так ему было проще и комфортнее разговаривать. — Привет, Ань, — даже сердце забилось сильнее. — Привет. Как съездил в роддом? Арсений пересказал всю историю, которая приключилась с ним. — Думаешь, что эта Екатерина нам поможет? — скептически спросила Аня. — Не знаю. Но вероятность есть. Она заинтересована найти дочь. — Ну, не знаю-не знаю. Я бы не доверяла. Сейчас сольет «ВитаКору» все наши мысли и планы, останемся мы без ничего. Как доказывать, что Антона можно тебе взять под опекунство?! — Так там же родители пьющие! Даже доказывать не нужно. — Ты понимаешь, что если куплено, то куплено все. Вряд ли они в тихую от государства работают. — Думаешь, что отстегивают? — Конечно, — прокашлялась. — Ты заболела? — испугался Арсений. — Не, нормально всё. — А то я бы приехал, помог. — Да нет, — улыбнулась, — Настя тут помогает. Но я не заболела. Вообще обещают к концу марта потепление. — Скорее бы, а то холодрыга такая. Словно не март, а январь, — тоже улыбнулся. Они еще поболтали ни о чем. Им нравилось разговаривать, нравилось узнавать друг о друге что-то новое.

***

Весь следующий день прошёл у всех в работе. Антон учился и сдавал экзамены, как и Настя. Арсений занимался текущей работой. Сегодня был настолько увлечен, что даже в обед не ходил в архив. Аня тоже разбирала оставшиеся папки с документами. Она просматривала каждую, но явных признаков того, что этот ребёнок был подвержен эксперименту в «ВитаКоре» не было. Время близилось к концу рабочего дня. Оставалось всего два часа. Аня складывала папки в контейнер, как к ней в кабинет зашёл Арсений. Он слегка постучал о раскрытую дверь. Женщина обернулась и, увидев Арсения, улыбнулась, но продолжила укладывать папку. Арсений подошел к ней и положил руку на спину, нежно приветствуя свою женщину, но в этот момент Аня сильно закашляла. Арсений взволнованно посмотрел на её лицо. — Заболела? — дотронулся губами до лба, — да ты вся горишь! Аня! — Нормально, — и снова откашлялась, прикрывая рот рукой. — Что нормально? — приложил ладонь к её лбу, — ты горячая вся, — взял за руку, — кипяток. Ты сама не чувствуешь? — Неа, — улыбалась и смотрела на мужчину стеклянными глазами. — Да ёмаё, — посмотрел на часы, — заведующая здесь? — Нет, я одна сегодня. — Значит звони ей и говори, что… позвони и дай мне трубку! — настойчиво попросил Арсений. — Арс, да я доработаю и домой. Ещё дела остались не убранными. — Звони! Ничего с делами не будет. Ты кабинет закроешь, а завтра придёт Зинаида Ивановна наведет здесь порядок. — Нет. Я должна знать где и что. — Значит кабинет на ключ и на больничный. Ты звонишь? — был настойчив и требователен. Аня тяжело вздохнула и позвонила заведующей. — Алло, Зинаида Ивановна, — и прокашлялась. Арсений забрал у неё трубку. — Зинаида Ивановна здравствуйте! Это Арсений Сергеевич. У Ани температура, она вся горит… да, я её хотел домой забрать, а она ни в какую. Спасибо, да. До свидания! — он положил трубку и передал телефон Ане, — вот и всё. Одевайся и закрывай кабинет. Я сейчас на машине подъеду и отвезу тебя. Пока Аня собиралась, Арсений сбегал к себе в корпус, выключил свет, переоделся, собрал вещи и уже через десять минут припарковал машину возле архива. Он вышел, чтобы помочь Ане, но она уже тоже закрывала корпус на ключ. Арсений открыл ей пассажирскую дверь и помог сесть. Сам же обошел машину и сел за руль. Выехав с территории больницы, довольно быстро поехал в сторону дома Ани. — Настя дома? — спросил Арсений, следя за дорогой. — Нет, у неё сегодня дополнительные, она только ближе к шести освободится. — Значит я с тобой посижу, начну лечить. Придёт Настя и продолжит, — посмотрел на женщину, — ты кипяток, глаза стеклянные, — та снова откашлялась, — у тебя что-то болит? — Голова, — призналась. Она понимала, что больна, но уйти просто так с работы не могла. — Сейчас, почти приехали, — Арсений завернул в знакомый двор и припарковал машину на первое свободное место. На всякий случай положил под лобовое стекло свой номер телефона и помог Ане выйти. Они дошли до квартиры. Уже в прихожей, мужчина помог снять пальто и сапоги. — Арс, — улыбнулась Аня, — ну я же не присмерти, — вдела ноги в тапки. Хотя ей было очень приятно. Она направилась мыть руки. — Ты вон как кашляешь, температура высокая. А это уже слабый организм, — после ванной оба направились в её комнату, — где у тебя градусник? Ложись. — Вторая полка возле окна. Там аптечка, — она легла на кровать в чем было и укрылась одеялом. Арсений достал целый контейнер лекарств и нашел там обычный ртутный градусник. Встряхнул его и подошел к Ане. — Не-не-не. Так не пойдёт, — положил градусник на полку, — раздевайся и залезай под одеяло. Аня немного напрягалась, но не стала противоречить. Она встала с кровати и начала снимать кофту. В это время Арсений расстилал кровать. Женщина разделась до футболки, но осталась стоять в джинсах. Арсений посмотрел на неё и направился к выходу, понимая, что при нём раздеваться не комфортно. — Не уходи! — остановила его Аня. Её тело покрылось мурашками от взгляда мужчины. Арсений остался стоять возле двери. Он понимал зачем его остановили. Их отношения должны выйти на новый этап. И это не секс, это без стеснения. Аня тоже этого хотела, даже при температуре. Ей хотелось, чтобы мужчина любовался ею. Так давно она не испытывала чувства, когда может спокойно переодеваться при мужчине, а тот смотрит на её тело. Ей просто хотелось любви и заботы. Аня сняла футболку и, оставшись в лифчике, начала снимать джинсы. Арсений смотрел на неё и понимал, как любит. Хотел сделать всё, чтобы она не болела. Аня стояла к нему спиной в одном нижнем белье. Арсений подошел к ней и мягко дотронулся до плеча. Женщина улыбнулась ему в глаза и нырнула под одеяло. Мужчина присел рядом на корточки и протянул градусник. Но в этот момент зазвонил телефон Ани. — Арс, принеси, пожалуйста. Он в сумке в коридоре. Мужчина сразу же сходил за телефоном. На экране горела фотография маленькой Насти. Арсений передал устройство и хотел уйти, но Аня успела дотронуться до его ноги. И жестом показала остаться. — Да, Настюш. Приехать? — посмотрела в глаза Арсению и откашлялась, — а о чем она хочет со мной поговорить? Ясно, — увидела жест Арсения, который явно показывал, что он может приехать, — Настюш, сейчас дядя Арсений приедет и заберёт тебя. Как это она не хочет тебя отпускать? Сейчас Арсений приедет и поможет. Заберет тебя домой, — положила трубку и вынула градусник. Арсений сразу перехватил его. — 38,9! — посмотрел на Аню, — а ты работать хотела! Больничный и домашний покой! — убрал градусник, — что там у Насти случилось? — Её классная не выпускает, потому что хочет со мной поговорить о её успеваемости и поведении, — тяжело вздохнула. Видно было, что школа дочери тоже изматывает её, — ты её просто забери и всё, а я потом дойду до классной и поговорю. — Хорошо. Заодно Антона заберу. Ты, пожалуйста лежи и не вставай. Я быстро. Аня лишь улыбнулась на это. Арсений посмотрел на неё, а затем нежно и аккуратно поцеловал в лоб. Провёл рукой по волосам и тоже улыбнулся. Мужчина вышел из дома и сел в машину. Адрес школы ему был известен, поэтому доехал до того самого злосчастного двора, где пытались похитить Антона и припарковал там машину. По пути он позвонил брату, сказал, что будет ждать на машине. Тот быстро подошел и сел на переднее. — Привет, — улыбнулся Антон. Радостный, что брат его забирает. — Привет, братик, — похлопал его по плечу, — ты посиди в машине, я сейчас Настю со школы заберу и все вместе поедем домой. — Все вместе? — Нахмурился, не понимая. — Да. Аня заболела, я Настю закину домой и мы с тобой поедем к себе. — Ааа, — откинулся на спинку, заняв удобную позу для ожидания. Арсений закрыл машину и направился в школу, что находилась в этом же дворе. Он прошел на территорию и зашёл внутрь. Перед ним стояли турникеты, а за ними сидела Настя. Девочка, как увидела мужчину, сразу подошла к нему. Охранник спросил Арсения: — Вы куда? — Я поговорить с Настиным классным руководителем. — Да-да, я его знаю! — умоляла охранника девочка. Тот лишь нажал на кнопку и скептически пропустил незнакомца. — Спасибо, — ответил Арсений и последовал за Настей. Они прошли мимо раздевалки по коридору и завернули в первую дверь кабинета. За столом сидела пожилая женщина, худая и строго одетая: длинная юбка-карандаш, белая блузка с пышным воротником. Седые волосы собраны в низкий пучок. Увидев мужчину она встала и подошла к нему. — Здравствуйте! Вы кто? — Я папа Насти, — без единого сомнения сказал Арсений. Глаза девочки слегка округлились, затем появилась улыбка. Было приятно, когда так вступаются, — мне жена передала, что вы хотите с ней поговорить. Мама у нас заболела, поэтому здесь я. И я вас слушаю! — тон был уверенными и четким. Готовым разнести всю школу за дочь. Словно это было правдой. — Папа? — недоверчиво переспросила женщина, — что-то кольца я не вижу на вашей руке. Анна Александровна столько лет приходила одна. Где же вы пропадали, папаша? — явно хотела уколоть, — ребенок поэтому от рук и отбился. — А то не ваше дело! — вмешалась Настя. — Доча! — строго выдал Арсений, что Настя аж просела в осанке. — Во-во! Хамит! — указала женщина. — А вы не хамили сейчас? Вам можно давить на больное и затрагивать личные темы, а ей нельзя? Я здесь не чтобы выяснить где был ее отец столько лет, есть у меня кольцо и почему гражданский брак тоже брак. Я здесь чтобы обсудить поведение и успеваемость дочери. У нас либо на эту тему диалог, либо мы пошли. Женщина скривилась, но начала разговор: — Настя перестала ходить на дополнительные уроки! Они обязательны для сдачи экзамена! И если она их посещать не будет, то не сдаст. Её английский хромает. — Напомните, а вы преподаватель по какому предмету? — Английский! — А дополнительные это же дополнительные. Уроки в сетке расписания она посещает? — Посещает, но переваливает с двойки на тройку! Поэтому у меня есть дополнительные занятия и многие ходят. А она отсиживает время в гардеробе! Арсений посмотрел на Настю. Та виновато вздохнула, но глаз не опустила. Честно смотрела на мужчину. Арсений не знал всей сути ситуации, но понимал, что ругать ребенка при учителе не стоит, нужно доверие. Поэтому посмотрел на женщину и сказал: — Как вас зовут? — спокойно, но требовательно. — Илона Изольдовна. — Очень приятно, — и тут понял, что не знает отчества Насти. Но останавливаться уже не было смысла, — Я - Арсений Сергеевич. — А, — хотела уточнить учительница, но Арсений этого сделать не дал. — И считаю, что все дополнительные даны для того, чтобы помогать усваивать материал, который был на уроке. А если она уже который год страдает с изучением Английского, то вопрос к вам, как у профессионалу. Почему ученик не может усвоить материал на уроке? — Потому что у неё нет способностей к языку! — чувствовалось напряжение взрослых. — Раз способностей нет, то и дополнительные ей не помогут, — секундная пауза, он понял в чем дело — сколько стоят дополнительные? — и он увидел, как Илона Изольдовна растерялась, а затем перешла в оборону. — Вы что? У нас государственная школа, какие платные уроки? — Да? — вмешалась Настя, — а тетрадочка со сдачей денег на дополнительные у кого лежит? Пап, — обратилась к Арсению и того аж передернуло, — она по косарю ломит с каждого! — Ах, ты! — пыталась пригрозить женщина. — Вот мы и выяснили, почему Настя не ходит на дополнительные. Думаю, что разговор может быть окончен, — он взял Настю за плечо и повел к выходу. Охранник пропустил их, все также скептически провожая взглядом. Оба вышли с территории и улыбнулись друг другу. — Вы специально приехали? — спросила Настя. — Да. Мама действительно заболела, лежит с температурой. Я сейчас тебя закину домой, скажу как маму лечить и мы с Антоном к себе поедем, — открыл ей заднюю дверь машины. Настя села и с переднего, через плечо, ей улыбнулся Антон. — Привет. — П..привет, — улыбнулась, но не ожидала его увидеть. Арсений сел за руль и завёл машину. Посмотрел на Настю через зеркало заднего вида и спросил: — Удобно? Пристегнись только, — и, не дожидаясь ответа, выехал со двора. Настя выполнила просьбу и стала смотреть в окно. Арсений снова посмотрел на неё через зеркало, пока стоял на светофоре. А затем посмотрел на Антона, который тоже задумчиво прислонил голову к окну. Дождавшись зеленого, мужчина тронулся с места и спросил: — Чего вы молчите? Пообщались бы друг с другом. Антон молча посмотрел на него, но ничего не ответил. Настя лишь глазами оценила обстановку, но первой разговаривать не хотела. Так молча они и доехали до дома. Выходя из машины, Арсений обратился к брату: — Помоги Насте выйти, открой ей дверь. Ты же мужчина! Парень послушался и открыл заднюю дверь автомобиля, даже подал руку, чтобы помочь спуститься с небольшой ступеньки внедорожника. Настя улыбнулась и приняла помощь. Она ступила на землю и тихо сказала «спасибо». Все втроем зашли в подъезд. Настя сразу нажала на свой этаж в лифте. Антон же рассматривал всё вокруг, ведь был здесь впервые. Вскоре Настя уже открывала ключами дверь. В небольшой коридор зашла целая толпа. Арсений сразу же разулся и, не снимая куртки, прошел в комнату к Ане. Та уже переоделась в домашний халат и заварила себе горячий чай. Арсений присел на корточки и нежно взял её руку. — Ты как себя чувствуешь? Жаропонижающее пила? — взволнованно спросил он. — Да. Нормально, — вяло, но на улыбке ответила Аня, — что там с Настей? И тут в комнату зашла дочь. Арсений сразу же встал, отпуская руку женщины. — Мам, — тихо начала она, — что с тобой? — Приболела немного, — на улыбке ответила. Лицо было красным, глаза стеклянными, вид больным и уставшим, — не переживай. Скоро все хорошо будет. Что у тебя в школе случилось? Арсений понял, что лишний в этом семейном разговоре и направился к брату. Настя посмотрела ему вслед, присела к маме на край кровати и на улыбке прошептала: — Мам, Арсений назвался моим папой и разрулил всё. Я правда ни в чем не виновата. Аня улыбнулась, погладила дочь по распущенным волосам и подумала «родная моя, я знаю как тебе не хватает отцовской любви». А потом вслух сказала: — Он молодец и ты тоже. Позови его, пожалуйста. А Антон тут? — Угу, — кивнула и уже встала с кровати. — Сделай ему чай, угости печеньем. Настя поспешила на кухню. Антон стоял в коридоре даже не раздеваясь. Арсений что-то говорил ему. Настя собралась с силами и сказала: — Арсений, вас мама зовет, — посмотрела как мужчина сразу направился в комнату. Вернула взгляд на Антона и улыбнулась, — пойдём чай пить? — Ну, пойдём, — тоже улыбнулся и стал раздеваться. Арсений зашёл в комнату и Аня сразу же ему сказала: — Прикрой дверку, пожалуйста. Мужчина выполнил просьбу и потом подошел к женщине. — Что такое? — поинтересовался он. — Спасибо тебе большое, что вступился за Настю, — сделала паузу, — ей… не хватает отцовской любви. Она порой плачет, когда видит, как на улице папа с маленькой дочкой идут за ручку или папа с дочкой постарше снимают видео. Ты извини её, если что. — Не-не-не. Все хорошо, я прекрасно всё понимаю, — потрогал её лоб и недовольно поджал губы. — Что у неё там случилось? — Ты знала, что она на дополнительные по английскому не ходит? — сбил градусник и протянул Ане. Та поставила его подмышку. — Как? Она мне говорила, что ходит. А что же она тогда делает? — удивлялась и волновалась одновременно, — вот засранка. Ей экзамен сдавать, школа дополнительные организовала бесплатные, а она прогуливает, — слегка хлопнула свободной рукой себя по бедру. — Так в том то и дело, что не бесплатные это раз, а во-вторых, Настя не хотела тратить твои деньги. Ты видела её преподавательницу? — он уже засек время. — Конечно! Я общалась с ней. — И она тебе ничего не сказала про платные занятия? — Нет! А про занятия не она мне говорила. А директор. Я заставила Настю ходить, потому что её Английский хуже некуда. — Это, конечно, не моё дело, но я почему-то уверен, что дело не в Насте, а в этой училке, — он вытащил градусник и всмотрелся в ртуть, — если бы учитель был хорошим… Настя… тридцать девять и один, Ань, — убрал градусник на тумбочку и посмотрел в стеклянные глаза, — давай я тебя разотру? — Да сейчас спадет! — не хотела напрягать мужчину. — Ну, как она спадет, если ты выпила жаропонижающее, а температура стала выше?! Водка есть? — Нет, — вздохнула, — ты не договорил про Настю. — Да, — почесал затылок задумчиво, — я хотел сказать, что если бы был хороший преподаватель, то Настя знала бы язык. И может есть смысл ей нанять репетитора? — Аня тяжело вздохнула. — Я сейчас попрошу купить… — встал с кровати и тут же понял, что детям не придадут, — я сейчас сбегаю за водкой, чтобы тебя растереть и вернусь. Хорошо? — Угу. Аня осталась лежать одна. Слышно было, как мужчина хлопнул входной дверью. Женщина медленно поднялась с кровати и, закутавшись поплотнее в халат, медленно пришла на кухню. Дети посмотрели на неё. — Приятного аппетита. Ой, — потянулась к холодильнику, — Антош, может тебя покормить? Котлеты с макаронами будешь? — Теть Ань, — сказал парень и подошел к ней. Прекрасно понимая её состояние помог присесть на стул, — спасибо, я чай попью. Не переживайте. — Ну, ладно, — сидела и смотрела на дочь, а затем сказала, — Настюш, что с дополнительными? Ты прогуливала? Девочка виновато опустила голову и честно ответила: — Да! Мам, — посмотрела ей в глаза, — они платные. Они специально весь класс оставляет на дополнительные и так готовит к сдаче экзамена. На уроках ничего почти не рассказывает. Включает аудирование, дает разбор текста и ответы на вопросы. Каждый раз одно и то же. Аня тяжело вздохнула. Она понимающе кивнула. Тут в квартиру зашёл Арсений с бутылкой дешевой водки в руке. Увидев Аню на кухне, возмущено сказал: — Ну, ты чего встала то? Тридцать девять, а ты ходишь, гуляешь! До сорока добьем, чтобы ноги ватными были? Настя с круглыми глазами посмотрела на маму. Она не знала, что у той такая высокая температура. И взволнованно подтвердила слова Арсения. — Мам, иди ложись! — Иду-иду, — направилась в комнату. Арсений снял обувь, куртку, вымыл руки в ванной и с бутылкой водки заглянул на кухню. — Тош, я сейчас разотру и мы поедем. Ты нормально? — Все хорошо, — улыбнулся парень. На удивление он действительно чувствовал себя комфортно. Арсений кивнул и поспешил в комнату. Аня лежала в кровати под одеялом. — Знобит? — спросила мужчина, вскрывая бутылку. — Угу. — Снимай халат! Аня немного помедлила. Она посмотрела на дверь. Мужчина заметил это и подошел ко входу, защелкнул на замок. Женщина медленно развязала пояс и скинула с плеч халат, обнажая абсолютно голое тело. Арсений застыл, потому что думал, что женщина была по-прежнему в белье. Естественно он не стал никак реагировать, а лишь помог высвободиться из халата. Аня понимала, что рано или поздно этот момент настанет, но не думала, что будет показывать свое тело при температуре. В её мыслях это была красивая и нежная ночь. Со страстью и любовью. Арсений налил на руку водку и стал активно растирать тело, не касаясь грудей. Нижняя часть тела была прикрыта одеялом. — Переворачивайся на живот, — попросил мужчина. Аня выполнила просьбу и повернула голову в его сторону. Тихо сказала. — Арс, я с Настей сейчас поговорила про Английский. — Так, — усердно растирал и внимательно слушал. — Я бы ей взяла репетитора… — Но? — Но я сейчас это не могу себе позволить, — она перевернулась обратно и Арсений плотно укутал её одеялом, — ещё аренду отдавать, — совсем загрустила. В этот момент все её силы исчезали. Она старалась держаться и улыбаться. Но болезнь и температура разрушили последнее. Не стесняясь она заплакала. Арсений прилег ей на плечо, крепко обнял руками поверх одеяла. Хотел её поддержать. Он любил эту женщину и не мог смотреть на то, как ей плохо. — Анют. Я решу вопрос с репетиторством. — Ты чего?! Нет! Настя тебе посторонний человек, а ты будешь ей репетитора оплачивать, — всхлипывала. — Может не посторонний, — он смотрел ей в глаза. Нежно убрал промокший локон с лица. Может она мне дочкой станет? — слегка улыбнулся. — Дочкой? — не понимала Аня. — Да. А ты женой. Аня слегка улыбнулась, перестав плакать. — Давай так. С репетитором я разберусь. Ты сейчас занимайся своим здоровьем. Я завтра после работы к тебе приеду ещё. А у вас арендная квартира? — внезапно спросил. — Да. — А родительская? — А мы жили в доме. Пригород. Я по сути из деревни. Училась здесь в универе, жила в общаге. Вот и залетела рано, — поджала слегка губы. — А с домом что? — Да стоит, но там нужны миллионы, чтобы его воскресить. — Я понял. Мы с тобой потом обсудим. Выздоравливай, — он нежно поцеловал её в щеку и на ухо прошептал, — ты очень красивая. Аня улыбнулась. Она прекрасно понимала о чем он. Ей было приятно. Понимала, что хотела бы жить с ним. Мужчина открыл дверь и вышел. Слышно было как позвал Антона и дал наставления Насте по уходу за мамой. Потом закрылась входная дверь на два замка и в комнату зашла дочь. — Ну, как ты? — спросила девочка, присаживаясь на край кровати. — Нормально. Арсений найдет тебе репетитора по английскому. Прошу тебя не прогуливать! — Ой! — удивилась Настя, — он платить будет? — Да. — А…а как? — Вот так… мы любим друг друга, — улыбнулась Аня. — Это я уже поняла, — тоже улыбнулась девочка. — И он сказал, что может ты станешь его дочкой?! — Дочкой? — глаза горели. Ей хотелось отца, хотелось поддержки и любви, — а он предложил тебе руку и сердце? — Можно и так сказать. — Ты же согласна? Ты сказала да? — Я пока ничего не ответила. — Ну, мааааааам, — легла на ее ноги, укрытые одеялом, — ну, соглашайся! — Настюша, доча. Это же не просто «да». Ты понимаешь, что нам нужно думать где всем вместе жить? Брата он скорее всего возьмёт под опекунство. Значит нас четверо. Он, конечно, зарабатывает больше меня, но не миллионер. Надо понимать, что большая семья с двумя детьми подросткам - это большая ответственность. Антону тоже нужна адоптация. — Мам, серьезно? — она встала и посмотрела ей в глаза, — Антону нужно нормальное общение. Он офигенный пацан, просто боится общества. И я его понимаю. Такие придурки вокруг. А он между прочим, тоже хочет, чтобы вы сошлись. Мы разговаривали на кухне, да-да! — Так, психолог мой, — вяло улыбалась, — в ванную и спать. У тебя завтра контрольная первым уроком. — Ммммм, — расстроенно протянула Настя и поплелась на выход.

***

Почти каждый день на протяжении всей недели Арсений приходил к Ане домой и навещал её. Приносил лекарства, поил морсом и просто общался. Ему хотелось как можно скорее съехаться и постоянно быть вместе. Ловил себя на мысли, что ещё ни разу женщина так не цепляла его. Арсений прекрасно понимал, что есть много сложностей, которые пока не позволяют совместную жизнь. А поэтому вечерами засиживался у неё, чтобы продлить счастливые моменты жизни. Изредка к Насте заходил и Антон, когда брат забирал его с учебы. Подростки довольно быстро нашли общий язык и у них даже появились общие темы. В конце недели Арсению позвонила Екатерина: — Здравствуйте! Это Екатерина из архива роддома. — Да-да, — сразу понял Арсений. Он как раз находился у Ани дома и чтобы не отвлекать её вышел на кухню, — я вас слушаю. — Я сегодня была в перинатальном отделении и случайно стала свидетелем похожей ситуации. — Я надеюсь, что вас никто не увидел? Вы сейчас в безопасном месте мне это рассказываете? — Да-да. Всё хорошо. В коридоре наш сотрудник, видимо ещё интерн, пытался объяснить отцу о важности передачи ребёнка в детский дом «ВитаКора». — А вы слышали, что именно он говорил? — в этот момент на кухню зашла Аня в халате. Ей было уже куда легче, температура спала, осталась только слабость. Арсений обернулся на её прикосновение к его плечу. — Стандартно, я так понимаю, ребёнок нуждается в лечении, клиника с которой мы сотрудничаем будет работать с ним и проводить лечение. Препараты находятся в разработке и благодаря вашему ребёнку смогут в будущем помочь миллионам детей стать здоровым. — А как на это реагировал отец? — Аня не понимала сути разговора. Она сел за стол и налила себе чай с сахаром. Внимательно смотрела на Арсения. — Отец был сильно подавлен, — отвечала Екатерина в трубку, — он пару раз сказал, что не хочет никуда отдавать сына и пусть готовят выписку. Интерн пытался уговорить, что сын - инвалид и с ним будет сложно. Но отец был неприступен. Говорил, что заберёт сына любым. Но итога разговора я не знаю. Нужно было идти, я и так там задержалась дольше обычного. — Я надеюсь, что у него получилось забрать ребёнка из этого ада. А как звали интерна, вы не запомнили? — Кажется Игорь. Ни отчества, ни фамилии не услышала. — Ладно, будем думать. Спасибо вам большое. Очень помогли мне, — он положил трубку и посмотрел на Аню. Налил себе в кружку чаю и сел рядом. — Ну, что там? — спросила она. — Эта Екатерина рассекретила интерна, который уговаривает новоиспеченных родителей отдать своего ребёнка на испытания. — За это уже можно зацепиться. Нам нужно действовать, либо тебя подсадят на эту черную работу, либо… жертв будет ещё больше, — Аня задумалась. В этот момент входная дверь хлопнула и раздался яркий голос дочери. — Мам, я дома. Репетитор перенесла мне занятие на сегодня, поэтому я побежала, — она скинули ботинки, куртку и, не заглядывая на кухню, ушла к себе в комнату. Арсений посмотрел в глаза Ане и спросил: — Нормально занимается? — Да! Огромное тебе спасибо, Арс. Ей даже предмет интереснее стал. Ты прости, что так получилось и… — Так, — накрыл её руку своей, — я же сам предложил, — он смотрел в ее глаза и не мог оторваться. После маленькой паузы продолжил, но уже чуть тише, — я бы хотел жить всем вместе и быть с тобой каждый день, — встал со стула и подошёл к Ане и нагнулся, чтобы обнять её, — я люблю тебя. — И я тебя. И ты готов быть со мной, даже если я с прицепом? — она обнимала его в ответ за талию. — Ну, с каким прицепом, Ань? Это твоя дочь. Если вдруг мы решимся оформить наши отношения, то я предложу Насте официальное отцовство. — А…А Антон? Арсений выпустил из объятий женщину и задумался. Стоя сделал глоток чая и потом ответил: — Там сложная история. Пока что я не могу лишить его приемных родителей иначе он поедет в детский дом. А в какой мы с тобой оба знаем. Мне нужно сделать так, чтобы я мог сразу ему стать опекуном. Пока что я тоже не могу этого сделать, ведь тогда за нас зацепятся и весь наш план провалится. — А я могу его усыновить? — с надеждой спросила Аня. Но Арсений лишь отрицательно замотал головой. Сделал ещё глоток чая и ответил: — Цепочка. Пока ты без мужа и содержишь дочь, с твоими доходами усыновить сироту тебе никто не даст. Если вот я возьму тебя замуж, но пока что не буду отцом Насти, то ты сможешь стать моему брату мамой. А потом я смогу удочерить Настю. Чтобы смотрели по доходам. Настю я смогу удочерить с твоего согласия в любой момент. Потому что у неё есть ты. А вот с Антоном сложнее. И я не его отец, чтобы ситуация работала в обратную сторону. — А ты родителей своих не будешь спрашивать про усыновление? Может они хотят? — Хотят? — немного жестко ответил, — когда ребенка хотят, то стоят за него до последнего, а не на эксперименты отдают, чтобы якобы другим детям помочь! — поставил кружку в раковину, вымыл её и направился в коридор. Аня последовала за ним. Мужчина оделся и крепко обнял свою женщину. — Я тоже хочу жить вместе, — прошептала она. — Посмотрим, как решить этот вопрос. Нужно ещё детей спросить. Им тоже жить в одной квартире, — нежно поцеловал её в щеку и вышел.