Пока ты спала

      Кристин ещё долго сидела у окна, словно не замечая, что в комнате стало тише. Дверь была закрыта, шаги в коридоре давно стихли, но осознание этого приходило к ней медленно, будто сквозь густую пелену. Она опустила голову, глядя на свои руки, которые так судорожно сжимали простыню. Пальцы побелели от напряжения, но она даже не пыталась их разжать. Кристин медленно выдохнула и только сейчас поняла, что всё это время почти не дышала. Воздух будто застрял где-то в груди. Там тянуло, ныло, и это ощущение никак не отпускало. Она закрыла глаза, будто это могло помочь прояснить мысли, но внутри всё оставалось таким же спутанным и тяжёлым. Тишина вокруг только усиливала этот внутренний шум, от которого невозможно было спрятаться. Мысли возвращались снова и снова, не давая покоя, и каждая неизбежно упиралась в одно и то же.

Если бы…

Если бы она не сказала. Если бы промолчала. Если бы сделала вид, что ничего не знает. Если бы не открывала свой поганый рот… Он бы не ушёл так. Но даже это не приносило облегчения. Наоборот – всё становилось ещё сложнее. Потому что другая часть её тут же возражала, напоминая, сколько всего он сам скрывал, как легко отталкивал её, как не хотел впускать её ближе. И что толку? Он бы всё равно ничего ей не рассказал. Прошло уже больше часа, а она всё так же сидела на кровати, не находя в себе сил ни лечь, ни встать. Смотрела на смятые простыни, будто они могли дать ответ: что делать дальше, как себя вести, что говорить, когда он вернётся… и вернётся ли вообще. Помни тихо выдохнула и медленно легла, забыв, что кровать вовсе не её. Простыни были холодными, но это сейчас не имело значения. Погружаясь в вязкие, тёмные мысли, её веки тяжело закрылись, утягивая её в беспокойный, прерывистый сон.

***

Дверь в палату тихо скрипнула. Кристин повернулась на другой бок, недовольно нахмурившись, но не проснулась. Феликс вошёл, стараясь закрыть дверь как можно тише, чтобы не разбудить её. Подойдя к кровати, он остановился и посмотрел на Кристин. Она беспокойно сжалась в комок — то ли от холода в комнате, то ли от холода собственных мыслей. Каштановые волосы рассыпались по лицу, а косо подстриженная чёлка почти полностью его закрывала. Парень наклонился и осторожно, медленным движением руки, отодвинул чёлку в сторону, открывая её лицо. Брови были сведены к переносице, губы чуть поджаты — даже во сне она выглядела напряжённой. На мгновение он задержал взгляд, будто пытаясь понять, о чём она думает. Он оглянулся и заметил фиолетовый плед на небольшом кожаном диване у двери. Взяв его, аккуратно укрыл Кристин, стараясь не потревожить её сон. На мгновение он замер рядом, словно не решаясь уйти. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь её тихим дыханием. Затем он тихо выдохнул, развернулся и направился к выходу. Бросив на неё последний взгляд, он вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.