Часть четвёртая.Цена одной ошибки.
«Думаю, лучше тебе забыть об этом»
Бакуго сразу узнал подпольного героя, поэтому использовать причуду было бы просто бессмысленно и глупо. Он запаниковал.
Пока тот не дал дёру, Шота быстро связал Кацуки своими быстрыми лентами, сжимая их довольно сильно, что, впрочем, было даже к лучшему. Ткань натянулась, зафиксировав руки подростка за спиной. Ему это явно не понравилось. Он раздражённо дёрнулся, затем ещё раз, но быстро понял — выбраться не получится.
Ленты словно жили своей жизнью: плотные, прочные, они реагировали на каждое движение, лишь сильнее сковывая его. Секунда — и любое сопротивление становилось бесполезным.
Улица снова наполнилась звуками: где-то проехала машина, вдалеке хлопнула дверь магазина, послышался чей-то смех. Но вокруг троих будто образовался отдельный, тяжёлый пузырь тишины, отрезающий их от остального мира.
Сотри Голова устало выдохнул, поправляя растрёпанные ветром волосы. Его взгляд медленно скользнул по переулку. Сырой асфальт, тёмные пятна грязи, переполненная мусорка рядом — от неё тянуло неприятным, тухлым запахом. В воздухе стояла смесь сырости, пыли и чего-то металлического, почти едкого.
Затем его взгляд остановился на Бакуго.
Холодный, оценивающий, лишённый эмоций.
От этого взгляда у Кацуки невольно пробежал холодок по спине.
— Ты ведь прекрасно понимал, что ты делаешь, — мрачно произнёс герой.
— Он сам… — начал Бакуго, но голос предательски сорвался.
Слова застряли в горле под этим тяжёлым, давящим взглядом. Оправдание звучало жалко даже в его собственной голове.
Бакуго стиснул зубы. Паника медленно поднималась изнутри, неприятно сжимая грудь. Причуда была стёрта, руки связаны, а рядом стоял профессиональный герой. Ситуация становилась хуже с каждой секундой.
Шота уже опустился на одно колено рядом с Изуку.
Асфальт под ним был холодным, отдавал сыростью даже сквозь ткань одежды. Зеленоволосый едва дышал: его грудь поднималась неровно, прерывисто, будто каждый вдох давался с усилием.
— Пацан, — уже мягче произнёс Шота. — Ты меня слышишь? Говорить можешь?
Ответа не последовало.
Айзава нахмурился. Его взгляд стал сосредоточенным, точным. Он быстро достал телефон и набрал номер службы спасения. Голос мгновенно стал профессиональным, чётким:
— Нужна медицинская помощь. Подросток, множественные травмы, возможны переломы, слабое дыхание. Локацию отправляю.
Он отключился почти сразу, не тратя ни секунды лишнего времени.
После этого Шота осторожно поправил положение головы Изуку, поддерживая её рукой. Он действовал аккуратно, почти бережно, стараясь, чтобы тот лежал ровнее и мог свободно дышать.
На мгновение его взгляд смягчился.Почти незаметно.
Но затем он снова поднялся на ноги, не выпуская ленты, удерживающие Бакуго.
Бакуго наблюдал молча.Впервые за долгое время в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на неуверенность. Шум собственной крови в ушах казался оглушающим, заглушая все остальные звуки.
Он посмотрел на Изуку.На то, как тот лежит неподвижно.Слишком неподвижно.
Айзава стоял прямо, удерживая ленты натянутыми. Его взгляд время от времени возвращался к пострадавшему — коротко, но внимательно, словно он отслеживал каждое, даже самое незначительное изменение.
Бакуго снова дёрнулся, сильнее, чем прежде.
Ткань лишь плотнее впилась в кожу.
— Бесполезно, — спокойно произнёс Шота, даже не повышая голос. — Чем больше дёргаешься, тем хуже себе делаешь.
Кацуки раздражённо цокнул языком, но всё же замер. Его дыхание было сбитым, резким. Паника никуда не исчезла — она просто сменилась напряжённой, глухой злостью.Время тянулось медленно.Слишком медленно.
Сирены послышались не сразу — сначала далёкие, почти нереальные, будто иллюзия. Но с каждой секундой они становились всё громче, всё ближе, разрезая вечерний воздух.
Холод усиливался. Ветер пробирался под одежду, заставляя кожу покрываться мурашками.
И вместе с этим приходило осознание.
Тяжёлое.Неотвратимое.
Произошедшее уже нельзя было просто забыть или сделать вид, что ничего не случилось.
Скорая показалась из-за поворота. Свет фар на мгновение ослепил переулок, выхватив из темноты фигуры подростков и героя.
Двое медиков быстро подбежали к Изуку, сразу опускаясь рядом с ним.
Их движения были отработанными, точными:
— проверка дыхания,
— Дышит слабо…
— Возможны переломы…
— Носилки сюда.
Металлический каркас носилок глухо звякнул, когда его разложили. Ткань слегка скрипнула. Колёса ударились о неровный асфальт.
Изуку осторожно переложили, фиксируя тело ремнями.Он слабо дёрнулся.Почти незаметно.Но сопротивляться не мог.
Бакуго невольно задержал дыхание, наблюдая за этим.
Айзава перевёл на него взгляд.
— С тобой поговорят позже, — произнёс он ровно. — И очень серьёзно.
В этих словах не было угрозы.Только факт.
Сирена снова взвыла — уже совсем рядом, почти оглушающе. Двери машины захлопнулись с глухим стуком, отрезая происходящее внутри от внешнего мира.Свет мигнул.И начал удаляться.
Унося с собой единственного человека, который ещё несколько минут назад лежал на холодном асфальте.
Тишина вернулась.Но теперь она была другой.Более тяжёлой и неприятной.Фу.
Шота медленно выдохнул, не ослабляя ленты.Бакуго стоял неподвижно.
И впервые за долгое время не знал, что сказать.