Часть Пятая.Последствия.
«._._.₽? ₽(₽(₽#+##)#)#)#)#(#+#+₽₽-₽-#; #! #!»
Сирена заполняла собой всё пространство внутри машины скорой помощи, а резкий белый свет ламп бил по глазам. Зеленоволосый лежал неподвижно, зафиксированный ремнями. Каждое движение машины отзывалось болью, расходящейся по всему телу.
— Давление падает, — сказал один из медиков.
— Держим. Уже подъезжаем.
Голоса звучали приглушённо, будто через толщу воды. Мальчик попытался открыть глаза, но свет оказался слишком ярким, и он снова их закрыл. Сознание постепенно ускользало, не давая зацепиться за реальность.
Когда он очнулся, перед глазами был белый потолок. Чистый, неподвижный, слишком спокойный по сравнению с тем, что он помнил.
Запах антисептика сразу дал понять, где он находится. Рядом тихо работал аппарат, отсчитывая ритм. Попытка пошевелиться вызвала боль — особенно в лице и плече.
— Изуку?..
Он перевёл взгляд. Рядом сидела Инко. Её глаза были покрасневшими, а в голосе слышалась усталость и тревога.
— Мам… — тихо ответил он.
Голос прозвучал слабо и хрипло. Инко сразу наклонилась ближе.
— Ты очнулся… Всё уже хорошо…
Но это ощущение не совпадало с её словами. Боль и воспоминания не давали поверить в это до конца.
Картина произошедшего всплыла в голове слишком чётко: пустой переулок, удары, голос Качанна. Мидория напрягся, и дыхание сбилось.
— Не нужно сейчас об этом думать, — мягко сказала Инко, заметив его состояние.
Дверь открылась, и в палату вошёл врач.
— Рад, что ты пришёл в сознание, — сказал он, подходя ближе. — Как себя чувствуешь?
Изуку немного помолчал, прежде чем ответить:
— Живой.
Врач кивнул.
— У тебя сотрясение, перелом носа и серьёзный ожог плеча. Восстановление займёт время, но прогноз хороший.
— Он будет в порядке? — тихо спросила Инко.
— Да, при соблюдении режима.
Зеленоволосый старался внимательно слушать, но мысли у него были в другом месте.
— А
Бакуго? — спросил он.
В комнате на мгновение стало тише.
— Этим займется уже полиция, — ответил врач. — Тебе сейчас важнее восстановиться.
После осмотра врач вышел, и спустя некоторое время Мать мальчика тоже ненадолго покинула палату.
Комната снова погрузилась в тишину. За окном начинал темнеть вечер. Мальчик лежал, глядя в потолок, пытаясь привести мысли в порядок. События этого дня не воспринимались как что-то случайное. Слишком целенаправленно, слишком жестоко.
Он слабо сжал руку, и боль сразу напомнила о себе. Это помогло окончательно осознать, что всё произошло на самом деле.
Дверь снова открылась.В палату вошёл Айзава.Он закрыл за собой дверь и подошёл ближе, внимательно оценивая состояние Изуку.
— Вижу, ты уже пришёл в себя, — спокойно сказал он. — Это хорошо.
Изуку перевёл на него взгляд.
— Ага. — тихо произнёс он.
Айзава слегка кивнул, принимая слова без лишних комментариев.
— Тебе повезло, что я оказался рядом, — добавил он. — Ещё немного, и последствия могли быть хуже.
Он на секунду замолчал, затем продолжил:
— Я должен задать тебе несколько вопросов. Это важно.
Изуку напрягся, но кивнул.
И в этот момент стало ясно, что разговор, который Айзава некоторое время молчал, словно подбирая слова. Его взгляд оставался спокойным, но внимательным — таким, от которого сложно было что-то скрыть.
— Это не первый раз? — спросил он прямо.
Изуку не ответил сразу. Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неудобный. Он отвёл взгляд в сторону, на край одеяла, словно там было что-то важнее.
— …Нет, — наконец тихо сказал он.
Айзава чуть заметно нахмурился.
— Насколько давно это продолжается?
Изуку сжал пальцы, игнорируя неприятное ощущение.
— Давно, — коротко ответил он. — Но не так… серьёзно.
Повисла пауза.
— Сегодня он целенаправленно отвёл тебя в безлюдное место? , — продолжил Айзава. — Это уже не «обычный конфликт». Ты это понимаешь?
Мидория кивнул.
— Понимаю.
Ответ прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась усталость.Айзава выпрямился, скрестив руки.
— Тогда следующий вопрос. Ты собираешься что-то с этим делать?
Зеленоволосый замер.Вопрос был простым, но ответ на него — нет.
— Я… — он запнулся. — Не знаю.
Это была правда.
Шота некоторое время смотрел на него, не перебивая.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Тогда я объясню, какие у тебя есть варианты.
Он говорил ровно, без давления, но достаточно чётко.
— Произошедшее сегодня — это серьёзное нарушение. Нападение, причинение вреда здоровью. Полиции уже передали информацию дальше. Это не то, что можно просто забыть.
Изуку напрягся.
— Его… накажут? — спросил он.
— Последствия будут, — ответил Айзава. — Вопрос только в том, какие именно.
Он сделал небольшую паузу.
— И часть этого зависит от тебя.
Изуку нахмурился.
— От меня?
— Да. Будешь ли ты давать показания, насколько подробно опишешь происходящее, будешь ли настаивать на разбирательстве.
Изуку опустил взгляд.Мысли снова начали путаться. В голове всплывали моменты из детства, крики, насмешки, сегодняшняя боль.
— Я не хочу… чтобы всё стало ещё хуже, — тихо сказал он.
Герой не перебил.
— Хуже уже стало, — спокойно ответил он. — Вопрос в том, хочешь ли ты, чтобы это продолжалось.
Слова прозвучали без жёсткости, но точно.
Мидория сжал губы.Он понимал, что тот прав. Но от этого не становилось легче.
— Я подумаю, — сказал он после паузы.
Айзава кивнул.
— Этого достаточно на сейчас.
Он развернулся, собираясь уходить, но остановился у двери.
— И ещё кое-что, — добавил он, не оборачиваясь. — Ты не должен был всё время молчать об этом.
После этих слов он вышел, тихо закрыв дверь.Палата снова погрузилась в тишину.
Зеленоволосый лежал, глядя в потолок. Разговор оставил после себя тяжёлое, но странно ясное чувство.Теперь всё действительно зависело от него.
И это было одновременно и пугающе, и по-своему правильно.
За окном окончательно стемнело, и в стекле отразился слабый силуэт комнаты.
Этот день закончился.
Но его последствия только начинались.