Часть 15

В кабинете повисла плотная тишина. Ни один из них не спешил нарушать её — слишком многое уже прозвучало, и ещё больше чувствовалось между строк. — Сиена… что это за книга? — наконец спросил Эрвин, переводя на неё внимательный, собранный взгляд. Сиена ничего не ответила сразу. Она молча открыла книгу и развернула её на странице с изображением моря, затем чуть подвинула её ближе к ним. — Вот это. Картинка была простой, но в своей простоте — невозможной для этого мира. Бескрайняя вода, уходящая за горизонт. Ничего похожего они никогда не видели. Но Сиена на этом не остановилась. Она достала из внутреннего кармана телефон, привычным движением включила его и открыла галерею. Несколько быстрых движений — и нужное фото оказалось перед ней. Она положила телефон на стол рядом с книгой, разворачивая экран к ним. Эрвин и Леви молча смотрели на это. В их взглядах читалось непонимание, смешанное с тем самым редким чувством, когда привычная картина мира начинает трещать. Сиена медленно перевела взгляд с одного на другого. — Эта книга принадлежит Армину, — сказала она спокойно, но твёрдо. — В ней описывается море. Он рассказал, что его дедушка говорил ему о внешнем мире. Она на секунду замолчала, затем указала на телефон. — А это… — её голос стал чуть тише, но не менее уверенным, — я запечатлела сама. В своём мире. Эрвин не сразу ответил. Он ещё раз посмотрел на книгу, затем на фотографию, будто проверяя, не упускает ли какую-то деталь. Только после этого перевёл взгляд на Сиену. — Что именно ты хочешь этим сказать? — спросил он спокойно, но в голосе появилась жёсткость. — И на чём основаны твои выводы? Сиена медленно опустилась на стул, стараясь говорить не на эмоциях, а по порядку. — Книга принадлежит Армину. Он нашёл её у дедушки. Тот… по словам Армина, часто говорил во сне. Сначала это казалось бессвязным, но если собрать всё вместе то получается довольно цельная картина. Она на секунду замолчала, формулируя мысль точнее. — Он говорил, что раньше в мире существовало больше, чем один народ. Разные люди, разные… общества. А потом появились стены. И после этого, — она слегка нахмурилась, — люди внутри них утратили память о том, что было до. Эрвин не перебивал. Только слушал. — Мы уже знаем, что память могла быть стёрта, — продолжила Сиена. — Но тогда возникает вопрос: почему дед Армина что-то помнил? Либо эффект был не абсолютным… либо он получил эту информацию из другого источника. Она перевела взгляд на книгу. — И ещё одна деталь. Сиена подняла взгляд. — Он упоминал людей, которых держат в лагерях. Закрытых территориях, где их ограничивают в свободе и используют. — Она чуть сжала пальцы, но голос остался ровным. — В моём мире такие места назывались концлагерями. — Что значит… концлагеря? — спросил Леви, не отрывая взгляда от неё. Сиена на секунду замолчала, подбирая слова. Она понимала, что объяснить это… сложно. Слишком чуждо для их мира. Слишком тяжело даже для её собственного. — Как бы вам объяснить… — тихо начала она, затем на мгновение задумалась и кивнула самой себе. — В моём мире существовала страна — Германия. Она перевела взгляд на них, сразу понимая, что это название им ни о чём не говорит, но продолжила: — В определённый период там к власти пришли люди… которых называли фашистами. Они придерживались идеологии, основанной на том, что одни люди “лучше” других. Что существует так называемая “чистая раса”, а все остальные — хуже, опаснее, недостойны жить. Она чуть сжала пальцы, но голос оставался ровным. — Их целью было создать мир, в котором останутся только “правильные” люди. Все остальные… подлежали уничтожению. В комнате стало заметно тише. — Для этого они создавали лагеря. Закрытые территории, куда насильно свозили людей. В основном тех, кого они считали “нечистыми”. Там их лишали свободы. Заставляли работать. Ставили на них опыты. И… в итоге убивали. Это был геноцид. Массовое уничтожение людей по признаку того, кем они родились. Тишина стала тяжёлой. — Более шести миллионов человек… — добавила она тише. Слова повисли в воздухе, словно не вписываясь в реальность этого мира. Сиена медленно выдохнула и перевела взгляд на книгу, затем на карту, лежащую на столе. — И если сопоставить это с тем, что сказал Армин… — её голос снова стал жёстче, — с тем, что его дед говорил о лагерях… Она посмотрела на них. — Мне кажется… это может быть связано с настоящей историей возведения стен. Возможно… стены — это не просто защита. Её взгляд потемнел. — А изоляция. Эрвин слушал молча, не перебивая, его взгляд стал глубже, будто он уже начал выстраивать цепочку из услышанного. — Изоляция…? — повторил он, медленно, словно пробуя это слово на смысл. Сиена кивнула, чуть подавшись вперёд. — Что если людей внутри стен… не просто защищали? — её голос был тихим, но уверенным. — Что если их изолировали от внешнего мира. Нам всегда говорили, что за стенами только титаны. Что там нет ничего, кроме угрозы. Но если… это не вся правда? Она на секунду замолчала, давая им осмыслить, затем продолжила: — Что если территория, где находимся мы… и титаны… — она чуть сжала пальцы, — это отдельная зона. Сиена перевела взгляд на него, затем обратно на Эрвина. — И что если это сделали… другие люди. В кабинете стало заметно тише. — Люди, которые чего-то боялись, — добавила она. Эрвин медленно выпрямился, его взгляд стал ещё более сосредоточенным. — Хочешь сказать… — начал он, — что людей специально заперли за стенами, изолировав от остального мира? Сиена не отвела взгляда. — Это лишь моё предположение… — ответила она честно. — Но всё, что мы узнали… указывает именно на это. — Я изучу эту книгу более подробно и соберу вас здесь снова, — спокойно сказал Эрвин, уже погружаясь в мысли, явно начав анализировать всё услышанное. Леви и Сиена коротко кивнули и без лишних слов вышли из кабинета. Дверь за ними закрылась тихо, и коридор встретил их привычной, почти спокойной атмосферой, которая теперь ощущалась странно — будто не соответствовала тому, что они только что узнали. Несколько секунд они шли молча. Шаги глухо отдавались по каменному полу, и это молчание не было неловким — скорее… насыщенным мыслями. — Думаешь, теория с изоляцией верна? — наконец спросил Леви, не поворачивая головы, его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась заинтересованность. Сиена на секунду замедлила шаг, будто обдумывая ответ, затем тихо выдохнула. — Честно? Я без понятия, — сказала она, не пытаясь приукрасить. — Это лишь мои догадки. Она скрестила руки на груди, глядя вперёд. — Мы не можем быть в этом уверены. Пока. Леви коротко кивнул, принимая этот ответ без возражений. Они продолжили идти по коридору, направляясь в сторону её комнаты. Вокруг всё выглядело привычно — те же стены, те же звуки, те же люди где-то вдалеке. Но после всего сказанного это уже ощущалось иначе. Они остановились у двери её комнаты. Сиена сразу вошла внутрь, но Леви остался на пороге, будто не решил, стоит ли заходить. — Чего в двери стоишь? — бросила она, оборачиваясь. Он ничего не ответил, но всё же зашёл и сел на стул рядом с её кроватью. Несколько секунд он молчал, затем перевёл взгляд на неё. — Та картина в твоём устройстве… это реально? Сиена кивнула, не делая из этого ничего особенного. — Да. Это фотография. Мы сохраняем моменты — чтобы потом к ним возвращаться. Она заметила по его выражению, что объяснение звучит для него слишком абстрактно. Слова не работают — значит, нужно показать. Сиена достала телефон, включила камеру и развернулась к нему. — Просто смотри сюда. Леви посмотрел на неё с лёгким недоверием, но не отвернулся. Она чуть приподняла уголки губ. — Улыбнись. Он даже не попытался. Взгляд остался тем же — ровным, спокойным, чуть настороженным. Сиена хмыкнула и нажала на экран. Короткий щелчок. Она сразу открыла снимок и протянула телефон. — Вот. На экране были они. Леви не сразу отреагировал. Он чуть наклонился вперёд, взгляд задержался на экране, и на мгновение его привычная собранность дала трещину. Он рассматривал изображение внимательно, почти изучая — не как что-то любопытное, а как факт, который нужно понять. — Это… мы? — тихо спросил он, хотя ответ был очевиден. Сиена чуть усмехнулась. — А кто же еще. Леви ещё несколько секунд смотрел на фотографию, затем перевёл взгляд на неё, потом снова на экран, будто сравнивал. Его пальцы едва заметно сжались, но он не прикоснулся к устройству. — Странно, — сказал он наконец. — Что именно? — Видеть себя… со стороны. Сиена на секунду замолчала, затем чуть мягче ответила: — К этому привыкаешь. Она забрала телефон, но не убрала его сразу, задержав взгляд на снимке. Там они сидели рядом — он с привычно спокойным выражением лица, она чуть ближе, чем обычно. И в этом было что-то… непривычное. Леви откинулся на спинку стула, скрестив руки, но взгляд его остался на ней. — В твоём мире… это обычное дело? Сиена кивнула. — Да. У всех есть такие устройства. Сиена уже собиралась что-то сказать, но замолчала. Она снова почувствовала это. Ту самую странную тяжесть в груди. И одновременно — тепло. Она нахмурилась едва заметно, будто пытаясь разобраться с этим ощущением. Леви это заметил. — Что случилось? — Ничего, — слишком быстро ответила она. Он не стал давить. Но взгляд не отвёл. И от этого становилось только сложнее. — Сиена… расскажи мне больше об этом своём мире. Она чуть удивлённо посмотрела на него, не ожидая такого вопроса. Обычно он не задавал лишних вопросов, тем более таких. — Что именно ты хочешь узнать? — она слегка наклонила голову. — О технологиях моего мира? Или о политике и власти? Или— Она не успела договорить. — О тебе. Сиена замерла. Слова были простыми. Короткими. Но от них внутри будто что-то дрогнуло. Она смотрела на него несколько секунд, не сразу находя ответ. — Обо мне…? Леви кивнул, не отводя взгляда. — Расскажи, кем ты была. Где училась. Чем занималась. Короткая пауза. — Мне интересно услышать о тебе. Её сердце снова сбилось с ритма. Почему…? Почему именно это? Она отвела взгляд в сторону, будто пытаясь собраться с мыслями, и тихо выдохнула. — Я… не знаю, с чего начать. Она на секунду замолчала, затем всё же заговорила, медленно, будто возвращаясь туда, где всё это было. — Я училась в обычной школе. До определённого момента… — она чуть нахмурилась, вспоминая. — Потом пошла в военную академию. Это было… не так, как здесь. Больше теории, больше подготовки, но меньше реального боя. Она провела рукой по волосам, задумчиво. — В моём мире не было титанов. Были другие угрозы. Короткая пауза. — Я тренировалась много. Очень много. Хотела попасть в спецподразделение. Она чуть усмехнулась, но без веселья. — В итоге… попала. Сиена перевела взгляд на него. — В остальном… я была обычным человеком. Она на секунду замолчала, затем добавила тише: — До того момента, как всё это не случилось. В комнате снова стало тихо. — Ты сказала, что вы запечатлеете моменты и воспоминания на то устройство… покажешь? — спокойно спросил Леви, но в его голосе была та редкая, почти незаметная заинтересованность, которую он обычно не показывал. Сиена на секунду задумалась. Но она всё же кивнула, чуть сдвинулась в сторону, освобождая место рядом с собой на кровати, и достала телефон. Экран загорелся мягким светом, она открыла галерею, на мгновение задержав палец над фотографиями, будто выбирая, с чего начать. — Это… — тихо сказала она, — с моего выпускного. Мне здесь семнадцать. Она повернула экран к нему. На фотографии стояла она. Совсем другая. На ней была форма выпускницы — тёмная мантия, шапочка, под которой выбивались длинные волосы, доходящие почти до середины спины. Под мантией — яркое красное платье, лёгкое, нарядное, и каблуки, которые делали её чуть выше. Рядом с ней стояли её родители — улыбающиеся, живые, настоящие. И она…улыбалась. Свободно. Легко. У неё тогда были оба глаза. Сиена на секунду замолчала, глядя на фотографию уже не как на изображение, а как на воспоминание, к которому она давно не возвращалась. В груди что-то тихо кольнуло, но она не отвела взгляд. Леви сидел рядом, не двигаясь, и смотрел на экран внимательнее, чем обычно смотрел на что-либо. Его взгляд задержался на её лице дольше всего. На улыбке. На глазах. На том, какой она была. — Это… ты, — тихо сказал он, будто подтверждая самому себе. Но в его голосе было что-то ещё. Сравнение. Он перевёл взгляд на неё, сидящую рядом. Та же. И… не та же. Сиена едва заметно выдохнула, всё ещё держа телефон в руках. — Да. Коротко. — Выглядишь сносно, — сказал Леви Аккерман, всё ещё глядя на экран. Сиена закатила глаза, но уголок губ всё же дёрнулся. — Не умеешь ты делать людям комплименты. Леви тихо хмыкнул и, почти не задумываясь, подсел ближе. — Покажи ещё. Она на секунду замялась, затем всё же кивнула и пролистнула дальше. — Это… мы с одноклассниками праздновали выпускной. Она остановилась на видео и нажала воспроизведение. — Помню, мы тогда обманули родителей. Сказали, что идём на ночёвку… а сами пошли в бар. На экране ожило движение. Музыка, смех, огни. Молодые лица, шумная компания, кто-то танцует, кто-то смеётся, кто-то кричит что-то невнятное в камеру. И среди них — она. Живая. Беззаботная. Смеющаяся так, как сейчас уже не смеялась. Сиена замерла, глядя на экран чуть дольше, чем нужно. Пальцы чуть сжались вокруг телефона. Ностальгия накрыла резко. Не как тёплое воспоминание. А как напоминание о том, что уже не вернуть. Леви ничего не сказал сразу. Он смотрел на видео внимательно, но уже не с тем же интересом, что раньше. Теперь в его взгляде было что-то другое — наблюдение. Он смотрел на неё. Ту, что была там. И ту, что сидела рядом. И разница между ними была… слишком заметной. — Ты… выглядишь иначе, — тихо сказал он. Сиена чуть усмехнулась, не отрывая взгляда от экрана. — Это было давно. — Не только поэтому. Она перевела на него взгляд. — Выглядишь счастливой, — тихо сказал Леви, всё ещё глядя на экран. Сиена слабо улыбнулась, но в этой улыбке не было прежней лёгкости. Она была тише, сдержаннее, будто больше для себя, чем для него. — На самом деле… — она чуть выдохнула, не отрывая взгляда от видео, — можно сказать, что это были мои последние счастливые, беззаботные дни. Её голос стал чуть тише. — После выпускного я ушла в армию. Почти сразу. Картинка на экране продолжала двигаться — смех, свет, музыка. Но она уже не смотрела на неё так же. — Я редко видела родителей… друзей тоже, — продолжила она, медленно. — Всё время занимали тренировки, задания, подготовка. Пальцы сильнее сжали телефон. — А когда наконец выпала возможность вернуться… — её голос на секунду дрогнул, но она быстро его выровняла, — было уже слишком поздно. Она замолчала. На секунду. Но этого было достаточно, чтобы в голове всплыли те образы, которые она не хотела видеть. Холодный свет морга. Металл. Тишина, которая давит. И тела, лежащие неподвижно, слишком неподвижно. Её дыхание чуть сбилось. Пальцы напряглись сильнее. И в этот момент Леви ничего не сказал. Он просто протянул руку и накрыл её свободную ладонь своей. Сиена замерла, чувствуя это прикосновение. Тёплое. Настоящее. Возвращающее в реальность. Её пальцы чуть расслабились. Она не посмотрела на него сразу. Но и руку не убрала. — Сиена. Она подняла на него взгляд, почти автоматически натягивая улыбку, будто это могло скрыть всё остальное. — Твои родители гордились бы тобой… увидь они тебя сейчас. Слова прозвучали спокойно. Без попытки утешить. Но попали точно. Слишком точно. Сиена замерла, будто на мгновение перестала дышать. Улыбка дрогнула, не выдерживая, и внутри что-то болезненно сжалось — резко, глубоко, так, что стало трудно удержать это внутри. Она даже не сразу поняла, что произошло. Просто в какой-то момент по щеке скользнула тёплая дорожка. Слеза. И этого оказалось достаточно, чтобы разрушить ту хрупкую защиту, которую она так старательно держала. Леви не сказал ни слова. Он лишь чуть подался вперёд, медленно, почти осторожно, будто боялся, что любое резкое движение всё испортит. Его рука поднялась к её лицу, и он аккуратно, кончиком пальца, стёр слезу с её щеки. Лёгкое касание. Почти невесомое. Но в нём было больше, чем в любых словах. Сиена смотрела на него, не отводя взгляда. Слишком близко. Сиена смотрела ему в глаза, не в силах отвести взгляд. Всё внутри будто застыло, и одновременно — вышло из-под контроля. Сердце билось слишком быстро, отдаваясь в висках, в груди, в каждом вдохе. Она не понимала, почему не может пошевелиться, почему не делает ни шага назад, хотя разум отчётливо говорил, что должна. Рука Леви всё ещё лежала на её щеке. Он тоже замер. На секунду. Может, дольше. Сам не понимая, почему не убирает руку, почему не отстраняется, как делал всегда. Это было не похоже на него. Слишком… близко. Слишком неправильно для того, кем он был. Но он не отстранился. И в следующий момент сделал то, чего сам от себя не ожидал. Леви медленно приблизился. Осторожно. Почти нерешительно, как будто давая ей время остановить его, оттолкнуть, сказать что-то. Но Сиена не двинулась. И тогда он коснулся её губ. Мягко. Без спешки. Сиена замерла. На мгновение всё вокруг исчезло — звуки, мысли, даже дыхание. Был только этот контакт, неожиданный, непривычный, выбивающий из равновесия. Она не сразу ответила, будто ей нужно было время, чтобы осознать, что это действительно происходит. И только спустя несколько секунд…она начала отвечать. Поцелуй оставался таким же — тихим, аккуратным, без настойчивости, без попытки взять больше, чем позволено. В нём не было спешки. Только ощущение… которое они оба до этого не знали, как назвать. Рука Леви скользнула с её щеки ниже, остановившись на талии, и он чуть притянул её ближе, почти инстинктивно, будто боялся, что она исчезнет, если отпустит. Она не отстранилась. Наоборот — будто сама не заметила, как сделала крошечный шаг навстречу, сокращая расстояние, которого и так почти не осталось. В груди всё сжалось и одновременно расправилось, дыхание стало неровным, сбивчивым, но она не пыталась его выровнять. Сейчас это казалось неважным. Поцелуй оставался мягким. Осторожным. Не таким, каким его можно было ожидать от Леви — без напора, без требования, без спешки. Он не торопился углублять его, словно сам до конца не понимал, где проходит граница, которую они только что переступили. Сиена чувствовала это. И, возможно, именно поэтому не отступала. Её пальцы сначала нерешительно, почти неуверенно коснулись его руки, затем чуть сжались, будто проверяя — он действительно здесь, это действительно происходит. Его рука на её талии чуть сильнее притянула её к себе, не резко — скорее… удерживая. Будто если отпустит, этот момент исчезнет так же внезапно, как появился. Время словно растянулось. И всё же… первым отстранился он. Медленно. Так, будто давал этому закончиться, а не обрывал. Он чуть отодвинулся, но руку не убрал сразу. Их взгляды встретились — слишком близко, слишком открыто. И в этой тишине было что-то новое. Сиена не сразу смогла сказать хоть слово. Она смотрела на него, всё ещё чувствуя, как быстро бьётся сердце, и пыталась понять… что это было. И почему это не ощущалось как ошибка. Леви чуть нахмурился, будто сам боролся с мыслями, которые не хотел озвучивать. Затем тихо выдохнул и отвёл взгляд в сторону, впервые за долгое время избегая её взгляда. — …Чёрт, — едва слышно пробормотал он, скорее себе, чем ей. Сиена моргнула, возвращаясь в реальность, но не отодвинулась. — Принцесса… ты меня так с ума ведь сведёшь… Слова прозвучали тихо, почти хрипло, и в них было больше, чем он, вероятно, собирался сказать. Сиена замерла. Это прозвище… Он не называл её так с тех пор, как всё изменилось. С тех пор, как узнал правду. С тех пор, как между ними появилась эта холодная дистанция. И сейчас… Он сказал это снова. Сердце будто пропустило удар. — Леви… я… — она запнулась, не находя слов, и сама не до конца понимала, что хочет сказать. Он всё ещё был слишком близко. Его рука по-прежнему лежала на её талии, но теперь в этом касании чувствовалось не только спокойствие — напряжение, которое он больше не скрывал. Леви на секунду закрыл глаза, словно собираясь с мыслями, затем снова посмотрел на неё. — Не говори ничего, — тихо сказал он. В его голосе не было приказа. Скорее… просьба. Он чуть покачал головой, будто сам не был уверен в том, что делает, но отступать уже не собирался. Леви медленно провёл пальцами по её щеке, задерживаясь на мгновение, словно запоминая это ощущение, а затем снова приблизился. На этот раз поцелуй был глубже. Не резкий. Но уже не такой осторожный. И в нём больше не было сомнений. Сиена медленно подняла руки, обвивая ими его шею, словно всё ещё давая себе время осознать, что это действительно происходит. Её пальцы чуть сжались, когда она закрыла глаза и ответила на поцелуй уже увереннее, без той первоначальной растерянности. Леви на секунду замер, будто почувствовал это изменение, а затем его вторая рука скользнула в её волосы, удерживая, притягивая ближе — не резко, но уже без прежней осторожности. Дистанции между ними больше не осталось. Дыхание сбилось окончательно, стало прерывистым, коротким, но никто из них не спешил отстраняться. Казалось, если они сейчас разорвут этот момент — он исчезнет. Слишком хрупкий. Слишком… неожиданный для них обоих. Сиена чуть сильнее прижалась к нему, почти неосознанно, словно пытаясь удержать это чувство, которое накрывало её с головой. Сердце билось так, что, казалось, его можно было услышать. И всё же в какой-то момент дыхания стало не хватать. Леви первым слегка отстранился, но не отпустил. Их лбы почти коснулись, дыхание всё ещё было сбитым, а расстояние — минимальным. Он не сразу открыл глаза. Будто давая себе секунду. И когда всё же посмотрел на неё — в его взгляде уже не было прежней холодной дистанции. Леви не спешил отстраняться полностью. Он смотрел ей в глаза, внимательно, будто пытался запомнить этот момент — её выражение, дыхание, то, как она сейчас выглядела рядом с ним. Его пальцы аккуратно коснулись её лица, убирая выбившуюся прядь волос за ухо, и это движение было неожиданно бережным, почти непривычным для него самого. Они оба дышали тяжело, сбивчиво. Воздуха всё ещё не хватало после долгого поцелуя, губы слегка припухли, и между ними оставалось всего несколько сантиметров — слишком мало, чтобы назвать это дистанцией, но уже достаточно, чтобы почувствовать разницу. Леви чуть наклонился и оставил короткий, лёгкий поцелуй у неё на лбу. Сердце Сиены билось так сильно, что казалось, ещё немного — и она сама это услышит. Мысли путались, но впервые за долгое время ей не хотелось их останавливать или разбирать. Она не отстранилась. Наоборот. Едва заметно подалась вперёд и прильнула к нему, уткнувшись в его плечо, позволяя себе это — без попытки скрыть, без привычной осторожности. Леви на секунду замер. Но затем его рука медленно легла ей на спину, притягивая ближе. Не резко. Не требовательно. Просто… удерживая. Он аккуратно потянул её за собой, и через мгновение они уже лежали на кровати. Движение было спокойным, без спешки. Сиена не сопротивлялась, наоборот, будто даже не задумываясь, устроилась ближе. Её голова легла ему на грудь, и она замерла, прислушиваясь к его дыханию, к ровному, чуть ускоренному стуку сердца. Рука Леви легла ей на спину. Он медленно, почти машинально начал проводить по ней ладонью — вверх, вниз, в одном и том же ритме. Он смотрел в потолок, не двигаясь. В голове — хаос. Мысли путались, цеплялись одна за другую, но ни одна не давала чёткого ответа. Он не понимал, зачем поцеловал её. Не понимал, почему всё ещё здесь. Почему не встал и не ушёл. Но одно было ясно. Ему не хотелось отстраняться. Сиена тоже молчала. Она лежала, почти не двигаясь, но внутри всё было далеко не спокойно. Сердце всё ещё билось слишком быстро, дыхание постепенно выравнивалось, но ощущение происходящего… не отпускало. Это не было ошибкой. И именно это пугало сильнее всего. — Не уходи… — тихо сказала она, почти шёпотом, будто боялась, что если скажет громче — он исчезнет. — Останься... Леви не ответил сразу. Прошло несколько секунд. Может, больше. Его рука на её спине на мгновение замерла. Затем он чуть сильнее притянул её к себе, уткнувшись лицом в её волосы. Глубже вдохнул. И только потом тихо, почти неразличимо произнёс: — Не уйду.