Глава 8. Первый настоящий тройничок

Библиотека погрузилась в полную, почти священную тишину, нарушаемую только треском дров в камине, тяжёлым дыханием и влажным, чавкающим звуком, с которым толстый член Алексея входил и выходил из Вики. Она стояла, согнувшись над спинкой кушетки, корсет чёрного бархата туго обхватывал её талию, а пышные ягодицы были полностью обнажены. Юбки задраны до самой поясницы, чулки натянуты на бёдрах, и между ними — блестящая, уже широко раскрытая киска, которая жадно обхватывала каждый толчок графа. Алексей держал её за бёдра сильными руками, вбиваясь глубоко, до самого упора, так что яйца шлёпали по её мокрым складкам с громким, непристойным звуком. — Боже… глубже… трахай меня, как шлюху… — стонала Вика, выгибаясь ещё сильнее. Её тёмные волосы разметались по плечам, грудь вывалилась из корсета и раскачивалась в такт каждому удару. Полина сидела на краю кушетки прямо перед ней, ноги широко раздвинуты, пальцы одной руки всё ещё ласкали свою собственную мокрую щёлку, а вторая рука сжимала тяжёлую грудь Вики, теребя твёрдый сосок. Рыжие волосы Полины упали ей на лицо, глаза были полны чистого, животного голода. Она наклонилась вперёд, поцеловала Вику в губы — глубоко, жадно, — а потом спустилась ниже, обхватила губами сосок кузины и начала сосать его с громким чмоканьем. Алексей не останавливался. Он трахал Вику жёстко, яростно, каждым толчком заставляя её кричать в рот Полины. Его член был весь в её соках — блестящий, венозный, огромный. Он чувствовал, как киска Вики сжимается вокруг него, пульсирует, готовясь к оргазму. — Полина… — прорычал он, не сбавляя темпа. — Лижи её. Сейчас. Пока я её ебу. Полина оторвалась от груди Вики, посмотрела мужу в глаза — и в этом взгляде не было ни капли сомнения. Она сползла вниз, на колени перед кушеткой, лицом прямо к тому месту, где член Алексея входил в кузину. Запах был густым, пьянящим — мускус, женская влага, пот. Полина высунула язык и провела им по набухшему клитору Вики, прямо над тем местом, где в неё входил муж. Вика вздрогнула всем телом и закричала. — Да… о боже, Поли… лижи меня… лижи, пока он меня долбит… Полина не просто лизала. Она прижалась лицом полностью — язык работал быстро, жадно, обводя клитор кругами, потом ныряя ниже, к тому месту, где член Алексея растягивал Вику. Она чувствовала вкус обоих: солоноватый привкус члена мужа и сладкий, обильный сок кузины. Её язык скользил по стволу Алексея каждый раз, когда тот выходил, облизывая его, а потом возвращался к клитору Вики. Пальцы Полины вошли в себя саму — два, потом три, — и она начала трахать себя в том же ритме. Алексей рычал, ускоряясь. Его бёдра шлёпали по ягодицам Вики всё сильнее, член входил до самого конца, головка билась о шейку матки. Он схватил Полину за волосы свободной рукой и прижал её лицо ещё крепче к мокрой щёлке Вики. — Соси её клитор, жена. Пусть кончит тебе на язык, пока я её заполняю. Вика не выдержала первой. Её тело напряглось, как струна, ягодицы сжались, и она закричала — громко, протяжно, без всякого стыда. Оргазм накрыл её мощной волной: киска начала пульсировать вокруг члена Алексея, горячие соки хлынули прямо на лицо Полины. Полина лизала ещё быстрее, глотая всё, что вытекало, её собственные пальцы работали яростно внутри себя. — Я… я кончаю… — всхлипывала Вика, дрожа всем телом. Алексей не вышел. Он продолжал долбить её через оргазм, продлевая его, пока Вика не обмякла, тяжело дыша. Только тогда он медленно вынул член — мокрый, блестящий, покрытый густыми соками. Он повернулся к Полине, которая всё ещё стояла на коленях. — Теперь ты, — сказал он хрипло. — На четвереньки. Рядом с ней. Полина послушно встала на четвереньки рядом с Викой — обе женщины теперь стояли на ковре перед камином, корсеты на них, юбки задраны, ягодицы подняты. Алексей опустился за Полиной и вошёл в неё одним толчком — так глубоко, что она вскрикнула и выгнулась. Он трахал её так же жёстко, как только что Вику: быстро, сильно, шлёпая яйцами по её мокрым бёдрам. Вика в это время повернулась, легла под Полину и начала лизать её клитор снизу, пока муж долбил её сзади. — Да… трахай мою жену… — стонала Вика, язык работая без остановки. — Заполни её… пусть она кончит на моём лице. Полина кричала теперь непрерывно. Двойное ощущение — толстый член мужа внутри и горячий язык кузины на клиторе — сводило её с ума. Она кончила первой во второй раз: тело содрогнулось, киска сжалась вокруг Алексея, соки хлынули Вике в рот. Алексей не остановился. Он вынул член, перевернул Полину на спину и вошёл в неё снова, теперь лицом к лицу, пока Вика села сверху на лицо Полины. — Лижи меня, Поли… — приказала Вика, опускаясь мокрой киской прямо на рот жены. — Пока он тебя ебёт. Полина лизала жадно, язык глубоко входил в Вику, пока Алексей трахал её миссионерской позой — ноги Полины были закинуты ему на плечи, корсет скрипел, груди подпрыгивали. Комната наполнилась звуками: чавканье, стоны, шлепки кожи о кожу, тихие всхлипы. Они менялись ещё дважды. Алексей трахал Вику сверху, пока Полина лизала её грудь и клитор. Потом Вика села на член Алексея, скача на нём, а Полина лизала их обоих снизу — язык скользил по стволу и по яйцам. Обе женщины кончали по очереди, крича и дрожа, пока наконец Алексей не почувствовал, что сам на грани. Он вынул член и встал над ними. — На колени. Обе. Откройте рты. Полина и Вика послушно опустились перед ним на колени, лица подняты, рты открыты, языки высунуты. Их корсеты были в беспорядке, груди обнажены, лица блестели от соков и слюней. Алексей взял член в руку и начал дрочить — быстро, сильно. — Кончаю… — прорычал он. Первая густая, горячая струя ударила Полине прямо в лицо — на щёку, на губы, на язык. Вторая — Вике на лоб и в открытый рот. Он кончал долго, обильно, покрывая их лица и груди белыми, густыми каплями. Сперма стекала по их корсетам, по соскам, по подбородкам. Женщины не отстранялись — наоборот, они прижимались ближе, ловили каждую каплю языками, целовали друг друга, передавая сперму изо рта в рот. Когда последние капли упали на их языки, Полина и Вика поцеловались глубоко — грязно, мокро, смешивая его семя со своими соками. Потом они одновременно наклонились и облизали его член — чисто, нежно, до последней капли. Они рухнули на ковёр втроём, тела переплелись, дыхание тяжёлое, кожа блестящая от пота и соков. Корсеты были мокрыми от спермы, чулки порваны в нескольких местах, волосы растрёпаны. Алексей обнял их обеих, притянул к своей груди. — Теперь вы мои, — прошептал он хрипло. — Обе. Навсегда. Вика улыбнулась, слизывая остатки спермы с губ Полины. — И мы твои шлюхи, граф. Каждую ночь. Пока не надоест. Полина только застонала тихо, прижимаясь к ним обоим, и прошептала: — Завтра… завтра мы пойдём дальше. Я хочу, чтобы вы взяли меня вместе. Снег за окнами библиотеки наконец перестал. Но внутри особняка на Мойке ночь только начинала свой настоящий, самый сладкий и самый грязный путь.