Глава 17. Оргия в имении

Утро в имении Воронцовых началось не с рассвета, а с тяжёлого, сладкого тепла под толстым пуховым одеялом. Солнце едва пробивалось сквозь морозные узоры на высоких окнах спальни, но внутри уже полыхал огонь — не только в камине, который лакеи растопили ещё до света, но и в трёх телах, переплетённых на огромной кровати под балдахином. Алексей лежал в центре, мощная грудь поднималась и опускалась ровно, но член уже стоял полутвёрдым, тяжёлым и горячим, прижатым к бедру Полины. Она спала, уткнувшись лицом ему в плечо, рыжие волосы разметались по его коже, корсет был сдвинут набок, обнажив одну полную грудь с тёмно-розовым соском, который уже затвердел от утреннего холода. Вика прижималась к нему с другой стороны, её чёрный корсет был полностью расстёгнут, тяжёлые груди прижимались к его рёбрам, а одна нога в чулке лежала поперёк его бёдер. Алексей проснулся первым. Он провёл ладонью по спине Полины, потом по ягодицам Вики, чувствуя, как кожа под его пальцами покрывается мурашками. Обе женщины зашевелились почти одновременно. — Доброе утро, мои шлюхи, — прошептал он низко, голос ещё хриплый после сна. — Сегодня у нас целый день. Никуда не торопимся. Ни слуг, ни гостей. Только мы. И я хочу, чтобы к вечеру вы обе не могли ходить. Полина открыла глаза и сразу потянулась губами к его шее, целуя горячо и жадно. — Я уже мокрая… — призналась она шёпотом. — Снилось, как ты берёшь нас обеих сразу. Вика рассмеялась тихо, грудно, и её рука сразу скользнула вниз, обхватив член Алексея. — Тогда не будем терять времени. Библиотека. Там есть большой стол и кожаные кресла. И я хочу начать с пробки. Они встали, не одеваясь полностью. Корсеты остались на них — белый атласный у Полины, чёрный бархатный у Вики, — но шнуровка была ослаблена так, что груди почти вываливались при каждом движении. Чулки, подвязки, туфли на каблуках. Алексей накинул только шёлковый халат, под которым член уже стоял колом. В библиотеке было ещё теплее — камин горел с ночи. Высокие шкафы с книгами, тяжёлые портьеры, огромный дубовый стол посередине. На столе уже ждали приготовления: кувшин с тёплым маслом, кожаная пробка среднего размера с блестящим камнем на конце, хлыст и длинный резной фаллос из слоновой кости. — На стол, обе, — приказал Алексей. Полина и Вика забрались на стол, встали на четвереньки лицом друг к другу. Ягодицы подняты, корсеты туго обхватывают талии. Алексей начал с масла. Он щедро полил им ладони и начал втирать в их ягодицы — медленно, круговыми движениями, разминая плоть. Пальцы скользили в ложбинку, касались анусов, потом ныряли ниже, в мокрые киски. Обе женщины уже стонали. — Сначала пробка в тебя, Вика, — сказал он. — А ты, Полина, будешь лизать её, пока я вставляю. Вика прогнулась сильнее. Алексей смазал пробку маслом и начал медленно вводить её в тугой анус кузины. Вика зашипела от удовольствия, когда широкая часть вошла и застряла внутри. Камень на конце красиво блестел между её ягодиц. Полина тут же наклонилась и начала лизать вокруг пробки, язык скользил по коже, иногда касаясь самой пробки. Алексей в это время вошёл в Полину сзади — в киску, одним долгим толчком. Он трахал её медленно, глубоко, пока она продолжала лизать Вику. Комната наполнилась звуками: чавканье, стоны, шлёпки кожи. Масло хлюпало. Полина кончила первой — резко, с громким криком, её киска сжалась вокруг члена мужа, соки брызнули на стол. — Теперь меняйся, — рыкнул Алексей. Они поменялись местами. Теперь пробку вставили в Полину. Она вскрикнула громче — пробка была толще, чем вчерашняя. Вика села перед ней на стол, раздвинула ноги и заставила Полину лизать себя, пока Алексей трахал Полину в киску, одновременно двигая пробку в её анусе пальцами. Полина кричала в киску Вики, язык работал яростно. Вика кончила ей на лицо — обильно, с брызгами, заливая щёки и подбородок. Они не останавливались. Алексей перевернул их на спину, положил головы друг к другу и начал трахать по очереди — сначала Полину, потом Вику, потом снова. Каждый раз он выходил и заставлял вторую вылизывать всё, что вытекало. Кремпаи следовали один за другим. К полудню стол был мокрым от соков, масла и спермы. Обе женщины уже дрожали, но просили ещё. — Баня, — сказал Алексей, тяжело дыша. — Там продолжим. В бане пар стоял густой, влажный. Дубовая купель была наполнена горячей водой с розовым маслом. Они вошли все трое голыми, если не считать корсетов, которые теперь были полностью мокрыми и липли к коже. Алексей усадил Полину на край купели, ноги широко раздвинуты. Вика встала на колени в воде и начала лизать её, пока Алексей трахал Вику сзади стоя. Вода плескалась, пар обволакивал тела. Полина кончила, брызнув прямо Вике в рот — первый настоящий сквирт за день. Вика проглотила всё, не отрываясь. Потом они перебрались в парную. На полке Алексей поставил Вику раком и вошёл в её анус — пробка уже была вынута. Он трахал её в задницу жёстко, пока Полина сидела перед ней и заставляла кузину лизать себя. Жар, пот, масло, крики. Алексей кончил Вике в задницу, и Полина сразу вылизала всё, что вытекло, целуя Вику и передавая сперму изо рта в рот. К вечеру они перебрались в охотничий домик на краю леса — маленький, уютный, с огромным камином и медвежьей шкурой на полу. Там уже ждал хлыст, ещё одна пробка побольше и два фаллоса. Алексей привязал обеих женщин спиной друг к другу к деревянным столбам у камина. Руки подняты, ноги широко раздвинуты. Он начал с хлыста — лёгкие, жгучие удары по грудям, по бёдрам, по ягодицам. Каждая полоса оставалась розовой на коже. Женщины кричали, но просили сильнее. — Вы мои шлюхи, — рычал он, вставляя в каждую по большой пробке в анус. — И сегодня я заполню вас так, что будете течь до утра. Он трахал их по очереди — сначала Полину в киску, пока Вика смотрела и умоляла. Потом Вику в задницу, пока Полина лизала её клитор. Потом снова менял. Кремпаи лились рекой: он кончал в Полину, заставлял Вику вылизывать, потом кончал в Вику, и Полина вылизывала. Сквирты следовали один за другим — Полина брызнула дважды, залив шкуру, Вика — трижды, крича так, что эхо разносилось по лесу. К полуночи они лежали втроём на шкуре — мокрые, покрытые потом, маслом, спермой и своими соками. Корсеты были полностью испачканы. Тела дрожали. Полина лежала между ними, голова на груди Алексея, рука Вики на её бедре. — Я не могу больше… — прошептала она, но в голосе было счастье. — И одновременно хочу ещё. Вика поцеловала её в грудь. — Завтра… мы повторим. Только втроём. Без остановки. Алексей обнял их обеих крепче, глядя в огонь камина. — Вы мои. Навсегда. И этот день — только начало нашей настоящей жизни. Снег за маленьким окном охотничьего домика падал тихо и густо. В имении Воронцовых ночь закончилась, но оргия ещё продолжалась — в их телах, в их сердцах и в их самых грязных, самых сладких желаниях. До самого рассвета они не спали, лаская друг друга медленно, нежно и снова жадно, пока не остались только стоны, поцелуи и обещание, что завтра будет ещё длиннее и ещё грязнее.