Глава 16. Ночь в загородном клубе

За городом, в двадцати верстах от Петербурга, среди заснеженного леса стоял особняк, известный лишь избранным. «Клуб Феникс» — так называли его между собой те, кто имел право переступить порог. Ни вывески, ни фонарей у ворот. Только узкая дорожка, освещённая факелами, и молчаливые лакеи в чёрных ливреях. Алексей Воронцов был здесь завсегдатаем ещё до женитьбы. Сегодня он привёз с собой обеих женщин — и это было нарушением всех неписаных правил. Но правила в «Фениксе» существовали только для того, чтобы их нарушать. Они приехали уже в полной темноте. Карета остановилась у бокового входа. Полина и Вика вышли в длинных бархатных плащах поверх вечерних платьев. Под плащами — те же корсеты, что и всегда: белый атласный у Полины, чёрный бархатный у Вики. Юбки были укорочены специально для этого вечера — так, чтобы при каждом шаге мелькали чулки и подвязки. Алексей шёл между ними, рука в перчатке лежала то на талии жены, то на талии кузины. Внутри клуб гудел. В большом зале играл небольшой оркестр — скрипки, виолончель, фортепиано. Дамы в масках и мужчины в смокингах танцевали, смеялись, пили шампанское. Но Алексей повёл своих женщин не туда. Они поднялись по узкой лестнице на второй этаж, в отдельный кабинет с видом на зал через большое зеркальное стекло — одностороннее. Гости внизу видели только своё отражение. А те, кто был внутри кабинета, видели всё. Дверь закрылась. В кабинете горели только две масляные лампы и камин. На столе уже стояли бутылки шампанского, устрицы и серебряные блюда с фруктами. Но есть никто не стал. — Снимайте плащи, — приказал Алексей тихо. Плащи упали на пол. Обе женщины остались в корсетах, чулках и туфлях на высоком каблуке. Груди были почти полностью обнажены — корсеты затянуты так туго, что соски едва удерживались кружевом. Алексей сел в глубокое кожаное кресло у окна. Расстегнул брюки. Член уже стоял — толстый, венозный, головка блестела в свете камина. — На колени. Обе. И чтобы ни звука. Внизу — весь Петербург. Полина и Вика опустились на ковёр одновременно. Они посмотрели друг на друга — в глазах обеих горел тот самый огонь. Соревнование. Кто заставит мужа стонать громче. Полина первой наклонилась. Она обхватила член губами медленно, глубоко, заглотив почти до основания. Её рыжие волосы упали вперёд, скрывая лицо. Она сосала тихо, но жадно — горло сжималось вокруг головки, язык работал по нижней стороне ствола. Вика в это время ласкала яйца — языком, губами, иногда слегка покусывая кожу. За зеркалом в зале гремела музыка. Смех, голоса, звон бокалов. Никто не знал, что прямо над ними граф Воронцов получает двойной минет от жены и её кузины. Вика оттолкнула Полину плечом. — Моя очередь. Она заглотила член резко, до самого горла, и начала быстро двигать головой. Слюни сразу потекли по стволу, капали на её подбородок и на чёрный корсет. Полина не осталась в стороне — она лизала ствол сбоку, язык скользил по венам, иногда встречаясь с языком Вики на головке. Они целовались вокруг члена — мокро, грязно, передавая друг другу вкус его смазки. Алексей сидел, откинувшись назад, одной рукой держа Полину за волосы, второй — Вику. Он смотрел вниз, на зал. Там танцевали жёны сенаторов, дочери князей. А здесь, в десяти шагах от них, две самые красивые женщины Петербурга по очереди заглатывали его член до самого горла. — Глубже, — прошептал он. — Обе сразу. Они прижались губами с двух сторон, языки работали по всей длине. Полина сосала головку, Вика — ствол. Потом поменялись. Чавканье, тихие стоны, слюни стекали ручьями. Алексей уже тяжело дышал. — Кончай, — прошептала Вика, отрываясь на секунду. — Кончай кому-нибудь из нас в рот. Пусть другая проглотит остатки. Но Алексей покачал головой. Он встал, поднял Полину и поставил её лицом к зеркалу. Юбки задрал, вошёл в неё одним толчком — резко, глубоко. Полина упёрлась руками в стекло и закусила губу, чтобы не закричать. Внизу, прямо под ними, кружились пары. Она видела их отражения, а они видели только себя. Алексей трахал её быстро, жёстко, одной рукой зажимая ей рот, второй — сжимая грудь. Вика встала на колени перед ними и начала лизать клитор Полины и ствол мужа одновременно. Язык работал яростно. Полина дрожала всем телом, слёзы удовольствия текли по щекам. — Тише… — рычал Алексей. — Там люди. Но Полина уже не могла сдерживаться. Она кончила первой — сильно, яростно, сжимаясь вокруг него. Соки потекли по бёдрам. Алексей вынул член и толкнул Вику лицом на кресло. Теперь он взял её — сзади, грубо, вбиваясь так, что кресло скрипело. Полина опустилась на колени и вылизывала всё, что вытекало из кузины, пока муж долбил её. Музыка в зале стала громче. Финал вальса. Гости аплодировали. Алексей кончил в Вику — глубоко, обильно, заполняя её до краёв. Когда он вынул член, Полина сразу прижалась лицом к мокрой щёлке кузины и вылизала всё до последней капли, целуя Вику в губы и передавая вкус спермы. Они рухнули в кресло втроём — мокрые, потные, тяжело дышащие. Корсеты были в слюнях и соках, волосы растрёпаны, губы припухшие. — Они там танцуют, — прошептала Полина, глядя в зеркало. — А мы… мы только что… Вика рассмеялась тихо, целуя её в шею. — И завтра повторим. Только ещё рискованнее. Алексей обнял их обеих, глядя на зал внизу. — Домой. И там… я хочу, чтобы вы обе были на мне одновременно. Целый день. Снег за окном кабинета падал тихо. Оркестр внизу заиграл новый вальс. А в отдельном кабинете «Клуба Феникс» трое уже знали: ночь ещё только начиналась.