Часть 1. Г.А.В.Н.Э. как идеальное преступление

К пятнадцати годам Гермиона Грейнджер окончательно поняла: в Хогвартсе нельзя просто так взять и стать самой могущественной ведьмой столетия. Мешали две вещи — режим дня и школьный устав. Для реализации её амбиций, которые заставили бы Наполеона нервно поправлять треуголку, требовался неограниченный доступ к Запретной секции. Ей не нужны были книги о «силе дружбы»; ей нужны были пошаговые инструкции по легитимации абсолютной власти и управлению массами. Проблема заключалась в пыльном параграфе №412: «Привилегии Старосты и безлимитный допуск к спецхрану предоставляются исключительно лидерам официально зарегистрированных внутришкольных движений с числом участников не менее одного». — Не менее одного? — Гермиона хищно улыбнулась в пустой гостиной, и в этом оскале не было ничего от «лучшей подруги Героя». — Это я могу устроить. Но мне нужно, чтобы это число никогда не выросло до двух. Лишние люди — это свидетели. А свидетели мешают строить империю. Ей требовалось идеальное прикрытие. Нечто настолько нелепое, социально токсичное и вызывающее мгновенную челюстную судорогу от скуки, чтобы любой студент, завидев её издалека, позорно бежал в противоположный конец коридора. Ей не нужны были последователи — ей нужен был легальный статус «Лидера» и тишина в библиотеке. Так на свет появилось Г.А.В.Н.Э. — Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов. Первым делом Гермиона занялась неймингом. Аббревиатура должна была звучать как фонетическая катастрофа, вызывающая у окружающих либо нервный смех, либо желание немедленно помыться. — Идеально, — прошептала она, любуясь эскизом значка, выполненного в самом депрессивном оттенке коричневого цвета «увядшей надежды». — Ни один человек в здравом уме не приколет это к мантии добровольно. Чтобы закрепить успех и гарантировать себе полное одиночество, она разработала Устав. Это был шедевр бюрократического террора на семьсот страниц. Первые триста занимала преамбула о муниципальном праве домовых эльфов в условиях высокогорья Шотландии XV века. Текст был написан таким сухим канцелярским языком, что от него дохли мухи в радиусе пяти метров. Для тех редких безумцев, кто всё же мог проявить сочувствие к домовикам, Гермиона внедрила «Входную анкету соискателя» из пятисот пунктов. — Чтобы вступить, Невилл, — любезно объясняла она на следующее утро, — тебе нужно всего лишь заполнить таблицу сравнительного анализа налогообложения эльфийских домохозяйств за последние триста лет. И подписать обязательство проводить субботние вечера за инвентаризацией кухонной утвари в архивах Министерства. Невилл побледнел, пробормотал что-то про внезапную мигрень у своей жабы и скрылся в тумане коридора. Гермиона мысленно поставила жирную галочку. План работал безупречно. Теперь, имея официальный статус «Единоличного Лидера и Председателя», она могла с ноги открывать дверь в кабинет мадам Пинс. — Мне нужен доступ к полке «Манипуляция сознанием и долгосрочные магические контракты», — чеканила она, предъявляя удостоверение Г.А.В.Н.Э. с кривой печатью. — Это крайне необходимо для понимания того, какими именно способами угнетались права эльфов. Ассоциация требует ответов! Мадам Пинс, ошарашенная напором и нелепостью значка на груди отличницы, выдавала ключи, лишь бы та поскорее ушла. Гермиона сидела в тени книжных стеллажей Запретной секции, окруженная фолиантами, которые могли бы свести с ума обычного волшебника, и чувствовала себя великолепно. Никто не заподозрит в жажде мирового господства девочку, которая якобы печется о чужих носках. Г.А.В.Н.Э. было её личной крепостью, построенной из абсурда, занудства и расчетливого прагматизма.