Часть 5. Право на тишину

Гермиона едва заметно вскинула бровь. Кассиус Уоррингтон не просто занял стул напротив — он оккупировал пространство с той ленивой уверенностью хищника, который точно знает, где проходит граница его владений. — Ты слишком громко думаешь о своем болгарском ловце, Грейнджер, — Кассиус небрежно отодвинул в сторону её стопку пергаментов, освобождая место для собственного массивного тома в переплете из человеческой — или очень похожей на неё — кожи. — Воздух в этой секции пропитан восторженным девичьим придыханием. Это мешает сосредоточиться на некромантии двенадцатого века. — Крам — мой друг, — отрезала Гермиона, и её голос стал сухим, как пергамент. — И его личная жизнь не входит в сферу интересов Г.А.В.Н.Э. — О, я в этом не сомневаюсь, — Уоррингтон криво усмехнулся, медленно перелистывая страницу. — Твое Г.А.В.Н.Э. вообще не интересуется ничем, кроме кодов доступа к чужим секретам. Но давай проясним: этот стол — мой плацдарм. Эта лампа — мой источник света. И если твой мускулистый друг решит заглянуть сюда, чтобы пригласить тебя на очередной занудный вечер в компании самовлюбленных качков, скажи ему, что здесь ведутся работы государственного значения. Он замолчал, и тишина в Запретной секции стала тяжелой. Уоррингтон не просто читал — он буквально излучал территориальную агрессию. — Крам не ходит в Запретную секцию, Кассиус. Он читает только спортивные колонки и инструкции к метлам, — Гермиона вернулась к своему гримуару, стараясь игнорировать присутствие слизеринца. — Вот и отлично. Пусть там и остается, — Уоррингтон накрыл своей ладонью страницу её книги, не давая перевернуть лист. Его пальцы были длинными и холодными. — Мне не нужны лишние свидетели. Особенно те, кто путает «ритуал подчинения» с «тренировкой по квиддичу». Здесь территория для тех, кто понимает цену власти, а не для тех, кто гоняется за золотыми шариками. Он посмотрел ей прямо в глаза, и Гермиона впервые увидела в его взгляде не издевку, а ледяную решимость соучастника. — Твой Наполеон внутри должен быть доволен, Грейнджер. Я только что избавил тебя от необходимости придумывать еще одну идиотскую анкету, чтобы отшить болгарина. Считай это моим членским взносом в твое Г.А.В.Н.Э. — за молчание и охрану границ. Гермиона медленно вытянула свою руку из-под его ладони. — Пятый пункт Устава: «Лидер организации оставляет за собой право на единоличное владение информацией». Занимайся своими гобеленами, Уоррингтон. И не смей трогать мои чернила. Они оба склонились над своими запретными книгами. Два «лидера движений», два одиночки, создавшие целые миры из лжи и бюрократии, чтобы просто иметь право сидеть в этой пыльной тишине и планировать нечто, о чем Хогвартс даже не смел мечтать.