Часть 6. Межорганизационный съезд по вопросам этики и декора

Подготовка к Святочному балу превратилась для Гермионы в стратегическую спецоперацию. Пока весь Хогвартс сходил с ума по расцветкам мантий и прическам, Грейнджер составляла график дежурств в Запретной секции. Ей было жизненно важно, чтобы доступ к книгам не перекрыли из-за праздничного фуршета. Кассиус Уоррингтон, официально возглавлявший «Клуб любителей забытых гобеленов», разделял её прагматизм. — Грейнджер, если мы оба не явимся, Макгонагалл заподозрит, что мы варим оборотное зелье в туалете Плаксы Миртл, — Кассиус даже не поднял глаз от свитка по некромантии. — Нам нужно алиби. Коллективное. — У меня нет времени на танцы, Уоррингтон. У Г.А.В.Н.Э. завал по отчетности, — отрезала Гермиона, яростно записывая формулу подчинения воли. — Именно поэтому ты пойдешь со мной. Это будет «Межорганизационный съезд по вопросам этики и декора». Пять минут на официальный выход, один танец для протокола, и мы свободны. Никто не посмеет подойти к лидеру Г.А.В.Н.Э., если рядом стоит слизеринец с лицом серийного убийцы. Я обеспечу тебе периметр безопасности от Крама и прочих любителей автографов. Гермиона задумалась. Чистый прагматизм. Никакой романтики, только логистика. — Ладно. Но только при условии, что ты заполнишь форму 18-Г о временном союзе организаций. Вечер бала стал точкой невозврата для психики Хогвартса. Когда двери Большого зала распахнулись, и по лестнице спустилась Гермиона — с идеально уложенными волосами, в летящей мантии цвета барвинка, — Рон уже приготовил дежурную шутку про учебники. Но шутка застряла у него в горле, когда он увидел, чья бледная рука по-хозяйски лежит на талии Грейнджер. Кассиус Уоррингтон, в черной как полночь парадной мантии, выглядел так, будто он только что купил этот замок и сейчас решает, кого из присутствующих выселить первым. Он не улыбался. Он транслировал миру одну простую мысль: «Плацдарм занят. Посторонним вход воспрещен». — Это... это Уоррингтон? — Гарри поправил очки, не веря своим глазам. — Тот самый, который на Квиддиче чуть не сбил Фреда? — Он со Слизерина! — просипел Рон, багровея. — Гермиона! Что это за... ГАВНЭ?! Виктор Крам, стоявший у входа с букетом, замер. Его тяжелый взгляд встретился с ледяным прищуром Кассиуса. Уоррингтон лишь слегка приподнял бровь, небрежно притягивая Гермиону чуть ближе к себе. — Грейнджер, — негромко произнес Кассиус, игнорируя коллективный шок окружающих. — Держи спину ровнее. Ты сейчас представляешь интересы своей организации. И помни: если кто-то из гриффиндорцев попытается подойти с вопросом о домашке, я применю пункт Устава о немедленной депортации. Гермиона, которая сама не заметила, как «деловая встреча» превратилась в самый эффектный выход десятилетия, лишь коротко кивнула. — Пять минут, Кассиус. Потом мы возвращаемся к гобеленам и эльфам. Они прошли в центр зала под гробовое молчание. Слизеринцы выглядели так, будто их только что прокляли массовым Конфундусом, а Гриффиндор пребывал в состоянии когнитивного диссонанса. Гермиона Грейнджер, идеолог борьбы за права эльфов и самая правильная девочка школы, вышла в свет с главным циником Слизерина. И, судя по её абсолютно спокойному лицу, это было частью какого-то очень большого и очень пугающего плана.