Пролог.

Новый Орлеан, штат Луизиана, США, 2000-е годы

      Жаркий летний день близился к концу, оставляя на небосводе насыщенные алые следы своего ухода.       Морские волны стремились к песочному берегу, будто желая окутать землю трепетными объятиями. И им это каждый раз удавалось.       В окрестностях, где расположены топи, тоже царила атмосфера безмятежности. Шёпот лесного ветра пронизывал прохладой и благостью, которые резво добрались до одного большого дома в коттеджном районе.       Когда молодая женщина распахнула окно, она всем своим нутром прочувствовала эту неописуемую свежесть.       Закатные лучи ласкаво легли на её лицо, изящно подчёркивая мягкие черты.       Через оконную раму ворвалось приглашённое природное дуновение, наполняя обстановку лёгкостью.       В моменте искреннего наслаждения хозяйка подошла к главной полке кабинета. Улыбнулась, глядя на висевшую праздничную фотографию с подписью «Король и Королева Марди Гра, 2001», и достала из ящика бархатную коробку.       На дне лежали чёрно-белые снимки, засохший бутон розы и подвеска в форме красного анатомического сердца на золотой цепочке. Именно её миссис О'Фарелл и искала.       Украшение переливалось на свету багряными оттенками, пробуждая давние наставления о семейных традициях.       Дверь с едва слышимым скрипом открылась, и в комнату вошёл высокий красивый мужчина.       В его зелёных глазах зажёгся блеск нежности и любви, стоило ему встретиться взглядом со своей возлюбленной. — Не занята? — Нет, все важные дела на сегодня закончены. Я тут вспомнила кое-что и решила достать нечто важное для моей семьи, — с этими словами она показала Алое Сердце. — Фамильная драгоценность. Когда дочка подрастёт, я отдам его ей. — Оно очень необычное и красивое, милая, — мужчина подошёл ближе и приобнял жену. — И всё же, не стоит хранить его просто в шкатулке. Пусть в этот дом никто не заберётся, старинные вещи лучше спрятать понадёжнее. — Ты прав. Так и поступлю. Полицейский опыт учит чрезмерной осторожности. — Именно. Многие происшествия на работе нас закалили. — Та ещё семейка блюстителей порядка! Кабинет наполнился задорным хохотом. — Знаешь, я смотрю на нашу малышку и ясно вижу, как сильно она на тебя похожа, — вдруг серьёзно произнёс мистер О'Фарелл. — Подожди ещё! Детям свойственно меняться в процессе взросления. Вдруг папины гены возьмут своё спустя пару лет, а? — Поживём-увидим!       Снова смех.       У них была семейная идиллия. Уже не первый год в их отношениях сохраняется и приумножается взаимопонимание. А появление желанного ребёнка ещё больше укрепило союз молодой пары.       Только... что-то необъяснимое тревожило новоиспечённую мать. В последнее время её часто навещали кошмары. Послевкусие от минувших тяжёлых сновидений упорно не желало покидать.       Даже поддержка супруга в ночи не искореняла ощущение иррационального страха. За себя и своих родных.       Быть может по этой причине руки миссис О'Фарелл потянулись к старому футляру? Получить подсказку от родовой ювелирной ценности? Или дело в другом?       Видя, как любимая помрачнела, мужчина сразу понял, какие думы испортили ей настроение. И прижал крепче к своей груди. — Обещаю тебе, наша дочь будет самой счастливой. И мы вместе с ней будем, несмотря ни на что, — искренне и уверенно промолвил мистер О'Фарелл.       «Мне очень хочется верить...»       Это была последняя грустная мысль в тот вечер.