Совпадение

Утро в Мидтаунской школе начиналось с того самого шума, который Питер научился не замечать ещё в первый месяц учёбы: хлопанье шкафчиков, гул голосов в коридорах, топот сотен ног и вечная спешка. Но сегодня этот шум казался ему музыкой. Сегодня всё вокруг звучало иначе, потому что Питер Паркер всё ещё не мог до конца поверить, что вчерашний день был реальностью. Он шёл по коридору, и его губы сами собой растягивались в улыбку. Он пытался сдержать её, честно пытался, прикусывал губу, смотрел в пол, думал о чём-то серьёзном, например, о предстоящем тесте по истории, который он почти не учил. Но улыбка возвращалась снова и снова, словно у неё были свои планы на сегодня. — Паркер! Голос прозвучал так близко, что Питер вздрогнул и чуть не врезался в шкафчик. Из-за угла, с выражением, в котором смешались облегчение и злость, вышел Нед. Его рюкзак съехал на одно плечо, очки сидели криво, а волосы торчали во все стороны так, будто он провёл ночь, ворочаясь без сна. — Нед! — Питер обрадовался, но радость тут же сменилась чувством вины, когда он увидел лицо друга. — Слушай, я... — Где ты был? — Нед подошёл вплотную, и его голос звучал напряжённо, с той ноткой, которая появлялась, когда он действительно волновался. — Я звонил тебе. Восемь раз, Питер. Восемь! И вчера после уроков ты просто исчез. Как сквозь землю провалился. Я думал, может, ты заболел, но ты не отвечал на сообщения, и тётя Мэй не брала трубку, и я уже собирался идти к тебе домой после ужина, но мама сказала, что не пустит меня одного так поздно, и... — Нед, дыши, — Питер положил руку на плечо друга, чувствуя, как вина сжимает внутренности. — Прости. Я не специально. Просто... это было неожиданно, и я даже не успел... — Не успел написать «я жив, всё нормально»? — Нед посмотрел на Питера с укором, который мог выдержать только лучший друг. — Ты представляешь, что я себе надумал? — Тсс! — Питер оглянулся по сторонам. Коридор постепенно пустел, звонок на первый урок должен был прозвенеть с минуты на минуту. — Не здесь. В столовой расскажу. Обещаю. Нед прищурился, изучая лицо друга. И чем дольше он смотрел, тем больше его выражение менялось с тревожного на недоумённое. — Ты улыбаешься, — сказал он медленно. — Ты сияешь. Ты выглядишь так, будто... будто тебя выбрали президентом Вселенной. — Лучше, — выдохнул Питер, и улыбка стала ещё шире, если такое вообще было возможно. — Лучше? — Нед вытаращил глаза. — Что может быть лучше президентства над Вселенной? — Увидишь. Звонок прозвенел, прерывая их разговор. Они поспешили на урок, и Нед всю дорогу сверлил Питера взглядом, полным подозрений и нетерпения. *** Первые три урока тянулись для Питера медленнее обычного. Мистер Харрингтон что-то рассказывал о Великой депрессии, но слова пролетали мимо сознания, потому что мысли были заняты вчерашним днём. Он всё ещё чувствовал прикосновение голографических панелей, слышал голос FRIDAY, видел перед собой расчёты, которые они с мистером Старком правили вместе. Вместе. С Тони Старком. Питер чуть не захихикал прямо посреди урока и пришлось сделать вид, что он закашлялся. — Паркер, вам нужен медицинский кабинет? — поинтересовался мистер Харрингтон, поднимая бровь. — Нет, сэр. Всё в порядке. Просто... вода не туда попала. Нед за его спиной фыркнул, и Питер почувствовал, как в спину прилетела маленькая бумажка. Он развернул её под партой. На клочке тетрадного листа было написано: «Ты сейчас лопнешь. Рассказывай в столовой. Подробно. Я хочу знать всё». Питер улыбнулся и спрятал записку в карман. *** В столовой было шумно, как всегда. Ланч только начался, и очередь у раздачи извивалась длинной змеёй, но Питер не чувствовал голода. Слишком много энергии бурлило внутри, чтобы думать о еде. Они заняли свой обычный столик в углу, и Нед тут же выложил на стол свой ланч, даже не притронувшись к нему, и уставился на Питера с таким видом, будто от предстоящего рассказа зависела его жизнь. Рядом, как обычно, бесшумно опустилась на стул Эм Джей. Сегодня она читала «Преступление и наказание» в потрёпанном издании, которое, казалось, пережило не одно поколение студентов. Она не подняла головы, но краем глаза глянула на Питера и тут же снова уткнулась в книгу. — Ну? — Нед нетерпеливо барабанил пальцами по столу. — Говори. Что вчера случилось? Питер оглянулся по сторонам. Никто из их одноклассников не обращал на них внимания - Флэш сидел с компанией на другом конце столовой, остальные были заняты своими разговорами. Тем не менее, Питер наклонился вперёд и понизил голос до шёпота: — Вчера я был у Тони Старка. Нед замер. Его рот медленно открылся, глаза расширились до размера блюдец, а пальцы перестали барабанить. — Что? — выдохнул он. — Тони Старк, — повторил Питер, и имя прозвучало так, будто он произносил заклинание. — Я был в его башне. В его мастерской. Я... я работал с ним. Четыре часа. Он сказал, чтобы я приходил снова. Нед издал звук, похожий на писк чайника, который вот-вот закипит. Он схватил себя за голову обеими руками и принялся раскачиваться на стуле. — Ты шутишь. Ты шутишь, да? Это розыгрыш? Потому что если это розыгрыш, это жестоко. Это очень жестоко, чувак. — Не розыгрыш, — Питер улыбнулся так широко, что щёки заболели. — Помнишь ту олимпиаду, на которую я отправил проект? Нейроинтерфейсы? — Конечно, помню! Ты работал над ним три месяца, и я помогал тебе с тестированием прототипа, и... — Его заметили. В Stark Industries. И... — Питер сделал паузу, всё ещё не веря словам, которые собирался произнести, — меня пригласили на стажировку. Личную стажировку. У Тони Старка. — Нет, — Нед мотнул головой, словно пытаясь проснуться. — Нет, это невозможно. Это... это... ты сейчас врёшь. — Не вру, — Питер достал телефон и открыл сообщение от Пеппер Поттс, которое пришло ещё неделю назад. — Вот, смотри. Нед схватил телефон и уставился на экран с таким выражением, будто читал послание из другого измерения. Прочитав сообщение раз, второй, третий, он медленно поднял глаза на Питера. — Ты работал с ним, — сказал он тихо, почти благоговейно. — Ты работал с Тони Старком. В его мастерской. Ты прикасался к его... к его вещам? — К голограммам, — кивнул Питер. — И мы ели пиццу. Он заказал пиццу, потому что я забыл поесть, и... — Пиццу? — голос Неда сорвался на фальцет. — Ты ел пиццу с Тони Старком? — И он сказал, чтобы я приходил через два дня, — Питер понизил голос ещё сильнее, чувствуя, как внутри разливается тепло от этих слов. — Сказал, что у него есть проекты, в которых нужен свежий взгляд. Нед откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Его лицо было красным, и казалось, что он сейчас либо заплачет, либо закричит. — У меня лучший друг в мире, — сказал он наконец. — У меня лучший друг на всей планете. Ты теперь официально самый крутой человек в этой школе. Нет, в этом городе. Нет, во всей вселенной! — Тише! — Питер дёрнул его за рукав, оглядываясь на соседние столики. Никто не смотрел, но Эм Джей, всё это время делавшая вид, что читает, подняла голову. — Стажировка у Старка, — сказала она ровным голосом, и в её интонации нельзя было понять, впечатлена она или нет. — Неплохо. — Неплохо? — Нед повернулся к ней с выражением оскорблённой добродетели. — Это не «неплохо», это... это... — Я знаю, что это, — Эм Джей отложила книгу и посмотрела на Питера. В её тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Ты это заслужил, Паркер. Твой проект был действительно хорош. Питер почувствовал, как к щекам приливает тепло. Эм Джей редко кого-то хвалила, и её слова значили больше, чем восторги Неда, как бы сильно он ни ценил энтузиазм друга. — Спасибо, — сказал он смущённо. — Только будь осторожен, — добавила она, возвращаясь к книге. — Старк - он сложный человек. Не позволяй ему себя съесть. — Эм Джей! — возмутился Нед. — Он Тони Старк! Он Железный человек! Он... — Он гений с проблемами с доверием и склонностью к одержимости, — перебила Эм Джей, не поднимая головы. — Я читала его психологический портрет в одном журнале. — Ты читаешь странные вещи, — заметил Нед. — Я читаю всё, — поправила Эм Джей. — А ты ешь свой сэндвич, он остывает. Нед послушно откусил кусок, но его взгляд, обращённый на Питера, всё ещё сиял восторгом. — Ты должен рассказать мне всё, — потребовал он. — Каждую деталь. Как он выглядит? Что говорил? Какая у него мастерская? Он включил для тебя костюм? Ты видел костюм? — Нед, — Питер поднял руку, пытаясь замедлить поток вопросов. — Я всё расскажу. Всё-всё. Но не сейчас. И не здесь. Он обвёл взглядом столовую, и Нед понимающе кивнул. — Сегодня после уроков, — сказал он. — Я приду к тебе. — Договорились. Эм Джей перевернула страницу, и Питеру показалось, или на её губах мелькнула лёгкая улыбка. *** Следующие две недели пролетели для Питера как один долгий, счастливый день. Он ходил на стажировку три раза в неделю: вторник и пятница после уроков, а в воскресенье - почти с утра до вечера. Вторник и четверг были короткими - по два-три часа, пока тётя Мэй не начинала беспокоиться. Воскресенья же превратились в настоящие марафоны, когда Питер приезжал в башню к десяти утра и уезжал, когда за окнами уже зажигались огни. Каждый раз, поднимаясь в лифте на этаж мастерской, он чувствовал то же волнение, что и в первый день. Сердце билось быстрее, ладони потели, и он прокручивал в голове возможные диалоги, готовясь к тому, что мистер Старк снова будет сух и резок. Но с каждым разом Тони становился... мягче, что ли? Питер не мог подобрать точное слово. Во вторник, когда Питер вошёл в мастерскую, Тони даже не поднял головы от голограммы, но бросил: — Опоздал на три минуты, Паркер. В следующий раз будешь мыть полы. — Автобус задержался, — выпалил Питер, скидывая рюкзак. — Автобусы всегда задерживаются. Надо было выходить раньше. FRIDAY, запусти симуляцию стабилизации для Mark XLVII, мы на прошлом остановились. И они работали. Работали так, как Питер не работал никогда в жизни. Тони бросал задачи одну за другой, иногда объяснял, иногда просто говорил: «Разберись», и наблюдал, как Питер пытается найти решение. Если Питер ошибался, Тони указывал на ошибку с язвительностью, которая могла бы обидеть любого, но Питер быстро понял: это не злость, это стиль. Тони Старк не умел быть мягким, но он умел быть честным. А ещё он умел слушать. — Как школа? — спросил он однажды в четверг, когда они пили кофе (Тони) и горячий шоколад (Питер, потому что кофе ему пока не разрешали, и Тони почему-то запомнил это с первого дня). — Нормально, — пожал плечами Питер, отхлёбывая из кружки, на которой было написано «Гений, миллиардер, плейбой, филантроп» — Тони дал ему эту кружку во вторник со словами «тебе это пока не светит, но держи». — Нормально — это скучно, — Тони откинулся в кресле. — Расскажи что-нибудь не-нормальное. Кто-нибудь пытается тебя поджечь на химии? У нас в MIT такое было постоянно. — В MIT поджигали студентов? — Питер округлил глаза. — Только тех, кто не умел готовить перекись водорода, — усмехнулся Тони. — Так что там с твоей школой? Питер помялся, но потом рассказал про Флэша Томпсона, который вечно задирает его из-за стипендии, и про то, как он в прошлый раз защищал свой проект по робототехнике перед всей школой, и про то, что Нед хочет собрать свою собственную голографическую панель, но не знает, с чего начать. Тони слушал. Он не перебивал, не насмехался, не говорил «это неинтересно». Он просто слушал, иногда задавал уточняющие вопросы, а в конце сказал: — Если твой друг Нед хочет собрать голографическую панель, пусть пришлёт свои расчёты. FRIDAY проверит, нет ли там фатальных ошибок. — Правда? — Питер чуть не подскочил от радости. — Не обольщайся, — Тони поднял палец. — Я не собираюсь брать его в стажёры. Просто... — он запнулся, подбирая слова, — ...пусть учится на чужих ошибках, а не на своих. Так дешевле. Питер улыбнулся в кружку. Он знал, что на самом деле это просто доброта, просто упакованная в сарказм. Воскресенья были особенными. В воскресенье Тони был более расслабленным, если это слово вообще применимо к человеку, который за час успевал переделать три проекта, выпить четыре чашки кофе и дважды поругаться с FRIDAY по поводу её «излишней логичности». В одно из воскресений, когда Питер уже привык к распорядку, Тони вывел на главную голограмму новый проект. — Знаешь, что это? — спросил он, глядя на Питера с выражением, которое тот научился распознавать как «сейчас я тебя проверю». — Костюм, — Питер узнал очертания мгновенно. У него внутри всё сжалось. — Это... это костюм Человека-паука. — Бинго, — Тони щёлкнул пальцами, и голограмма развернулась в трёхмерную модель. — Парень в трико бегает по городу уже полгода, и каждый раз, когда он вляпывается в очередную передрягу, у меня дергается глаз. У него нет брони. Вообще никакой защиты. Самодельный костюм из спандекса и каких-то странных линз. Я решил, что пора вмешаться. Питер смотрел на голограмму, и внутри него боролись два чувства: восторг от того, что Тони Старк делает для него костюм, и панический страх, что Тони Старк узнает, для кого на самом деле этот костюм. — Вы... Вы хотите подарить ему этот костюм? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Подарить, — Тони усмехнулся. — Сначала найти, потом подарить. Но пока я ищу, можно сделать сам костюм. Чтобы когда мы встретимся, у меня уже было что ему предложить. — Мы? — Питер поднял бровь. — Я в смысле «я», — поправился Тони. — Ладно, хочешь помочь? — Конечно! — Питер ответил слишком быстро и слишком громко. Он заметил, как Тони странно на него посмотрел, и поспешил добавить: — Я имею в виду... это же Человек-паук. Он... он крутой. Помогать людям. Без всякой выгоды. Я думаю, он заслуживает хорошего костюма. — Ты фанат? — спросил Тони, и в его голосе послышалась насмешка. — Немного, — соврал Питер. На самом деле он был фанатом, но в другом смысле. — Ладно, фанат, — Тони повернулся к голограмме. — Давай подумаем, что ему нужно. Защита - в первую очередь. Если в него выстрелят, он просто... Тони не договорил, но Питер понял. Он знал. Он чувствовал это на себе каждый раз, когда выходил на патруль. — А если сделать многослойную ткань с наночастицами? — предложил Питер, стараясь говорить как можно более отстранённо. — Чтобы она распределяла кинетическую энергию по всей поверхности, а не концентрировала её в точке удара. — Неплохая идея, — Тони посмотрел на него с интересом. — Откуда такие мысли? — Просто... если бы я был Человеком-пауком, это первое что я бы добавил. — Питер пожал плечами, чувствуя, как внутри всё сжимается. — А ты не Человек-паук, — заметил Тони, и в его голосе прозвучала шутливая нотка. — Ты мой стажёр. И твоя задача - думать. Так что давай, предлагай дальше. И они предлагали. Вместе. Часами. Питер с упоением вносил идеи, которые давно вынашивал: паучьи лучи, которые могут стрелять разными видами паутины, улучшенная оптика для линз, система связи, датчики, которые анализируют обстановку, встроенный искусственный интеллект, который поможет в бою. — Ты слишком много знаешь о том, что нужно Человеку-пауку, — заметил Тони после того, как Питер в пятый раз предложил усовершенствование, которое сам бы с радостью добавил в свой костюм. — Я много читал о нём в интернете, — быстро сказал Питер. — На форумах фанаты обсуждают, чего ему не хватает. — Фанаты, значит, — Тони усмехнулся, и Питеру показалось, что в его глазах мелькнуло что-то странное. — И что же, по мнению фанатов, ему нужно в первую очередь? — Датчик перемещений, — не задумываясь, ответил Питер. — Чтобы отслеживать движение противников в радиусе ста метров. У него же паучье чутьё, но оно не всегда срабатывает, если он отвлечён. Тони замер. Он смотрел на Питера так, будто видел его впервые. — Паучье чутьё, — повторил он медленно. — Ты даже знаешь, как это называется? Питер понял, что сказал лишнего. Паучье чутьё - это то, что знают только те, кто тесно связан с героем, или те, кто... сам обладал им. — Я... я читал форумы, — повторил он, чувствуя, как к лицу приливает кровь. — была одна статья с подробным разбором его поведения... Там это называлось «паучье чутьё». Глупое название, правда? — Глупое, — согласился Тони, но его взгляд задержался на Питере дольше, чем обычно. Потом он отвернулся к голограмме. — Ладно, добавим датчик перемещений. FRIDAY, запиши. Питер выдохнул. Кажется, пронесло. Но с того дня Тони иногда смотрел на него так, будто что-то примерял. Сравнивал. И каждый раз отводил взгляд, словно говоря себе: «Нет, это просто совпадение». Потому что, в конце концов, мало ли подростков фанатеют от Человека-паука? И мало ли гениальных подростков, которые понимают физику плазмы и магнитную гидродинамику? Это ничего не значит. Тони даже начал меньше времени уделять поискам Паука. Он всё ещё следил за сводками, всё ещё анализировал маршруты, но уже не с той одержимостью, что раньше. Пеппер заметила это и даже не удержалась от комментария: — Твой стажёр на тебя хорошо влияет. — Он просто отвлекает меня от ерунды, — буркнул Тони, но не стал развивать тему. А Питер тем временем жил на две жизни, и напряжение начинало сказываться. Днём он был стажёром Тони Старка — сосредоточенным, умным, слегка неуклюжим подростком, который боялся подвести своего кумира. Ночью он был Человеком-пауком — тем, кто ловил грабителей, останавливал угонщиков, спасал кошек с деревьев и иногда вмешивался в дела посерьёзнее. И всё было... почти хорошо. Почти. Пока в один из вечеров всё не пошло наперекосяк. *** Это случилось в субботу. Патруль начался обычно: Питер пролетел над центром Квинса, проверил пару точек, где в последнее время орудовали мелкие воришки, спас чью-то сумку и даже успел сфотографироваться с группой туристов, которые приняли его за аттракцион. А потом он услышал выстрелы. Они раздались с автостоянки у торгового центра - три быстрых, сухих хлопка, от которых всё внутри сжалось. Питер метнулся туда, перелетая с крыши на крышу, и успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как двое мужчин в чёрном грузят в фургон ящики с оружием. Третий, судя по всему, охранник, лежал на асфальте, и кровь растекалась под ним тёмной лужей. — Эй! — крикнул Питер, приземляясь на капот фургона. — А вы не в курсе, что парковаться тут запрещено? Ответом ему была автоматная очередь. Питер кувыркнулся в сторону, уходя от пуль, и выпустил паутину, вырывая оружие из рук ближайшего стрелка. Второй бросился к нему с ножом, и они закрутились в схватке, которая была быстрой, жестокой и слишком шумной. Он почти справился. Почти. Когда последний из нападавших лежал на земле, опутанный паутиной, и Питер уже повернулся к охраннику, чтобы проверить, жив ли тот, он услышал скрип тормозов и увидел, как из-за угла вылетает чёрный внедорожник. За рулём сидел четвёртый. Тот, кого он пропустил. Питер рванулся в сторону, но было поздно. Пуля вошла в левый бок, и мир взорвался болью. Он упал на колено, чувствуя, как горячая волна разливается по телу, как ноги становятся ватными, а перед глазами всё плывёт. Внедорожник скрылся за углом, но Питер уже не мог его преследовать. Он с трудом поднялся, прижимая руку к ране, и почувствовал, как пальцы становятся липкими от крови. — Не сейчас, — прошептал он себе. — Только не сейчас. Он призвал всю свою волю, выпустил паутину и рванул вверх, на крышу торгового центра. Каждый взмах руки отдавался в боку новой вспышкой боли, но он не мог остановиться. Не здесь. Не на виду у всех. На крыше он рухнул на бетон, привалившись спиной к вентиляционной шахте, и попытался оценить повреждения. Пуля была внутри. Он чувствовал её - маленький кусочек свинца, застрявший в мышце, не задевший ничего жизненно важного, но причинявший адскую боль при каждом движении. Его регенерация уже работала, но рана была серьёзной. Если не вытащить пулю сейчас, она может зажить внутри, и тогда придётся резать снова. Или хуже. Питер закрыл глаза и попытался думать. К тёте Мэй нельзя. Она не знает. Она будет в ужасе. Она... она не выдержит этого. К Старку? Питер представил себе, как Тони увидит его в костюме, стянет маску и обнаружит, что его стажёр, его неловкий, смышлёный Питер Паркер - это и есть тот самый герой в трико, которого он так долго искал. И увидит, как Тони смотрит на него. С разочарованием. С чувством предательства. «Ты врал мне всё это время». «Ты использовал меня». «Ты... ты не тот, за кого себя выдавал». — Нет, — прошептал Питер, чувствуя, как к боли в боку добавляется боль в груди. — Не Старк. Не сейчас. Оставался только один вариант. Он достал телефон. Пальцы дрожали, на экране расплывались цифры, но он всё же набрал знакомый номер. — Нед, — прохрипел он, когда в трубке послышался сонный голос друга. — Ты дома один? — Питер? — Нед мгновенно проснулся, услышав его голос. — Что случилось? Ты звучишь странно. — Я... мне нужна помощь. Я сейчас приду. Только... только никому не говори. Пожалуйста. Откроешь окно? — Питер, что происходит? — в голосе Неда звучала паника. — Ты ранен? Звонил в скорую? — Да, и нет, нельзя в больницу — выдохнул Питер. — Мне нужно вытащить пулю. Ты сможешь? Нед молчал несколько секунд. Питер уже начал бояться, что друг испугается, откажется, скажет, что это слишком... — Приходи, — сказал Нед, и голос его был твёрже, чем Питер когда-либо слышал. — Приходи сейчас. Я открою окно. Он не задал ни одного лишнего вопроса. *** Добраться до дома Неда было самым долгим испытанием в жизни Питера. Он перелетал с крыши на крышу, стараясь не тратить лишних движений, и каждый взмах руки, каждый прыжок отдавался в боку новой вспышкой боли. Кровь всё ещё сочилась, но уже не так сильно - регенерация делала своё дело, и это пугало больше, чем сама рана. Если пуля останется внутри, она может стать проблемой на всю жизнь. Он приземлился на крышу дома Лидсов, скатился вниз по пожарной лестнице и постучал в окно комнаты Неда. Стекло дрожало от его ударов, и Питер молился, чтобы никто из соседей не проснулся. Нед открыл окно почти сразу, будто стоял и ждал. Его лицо было бледным, глаза огромными, а в руках он держал аптечку - самую большую, которая нашлась в доме. — Боже, — выдохнул он, помогая Питеру влезть внутрь. — Боже, Питер, ты весь в крови. — Не весь, — прохрипел Питер, оседая на пол. — Только... только бок. Нед захлопнул окно и задёрнул шторы с такой поспешностью, будто за ними следили. Он опустился на колени рядом с другом, и его руки дрожали, когда он протянул их к костюму. — Мне... мне нужно снять его, чтобы... — Я знаю, — Питер потянулся к застёжке на шее, но пальцы не слушались. — Помоги. Нед помог. Он стянул маску, и Питер впервые увидел его лицо чётко - шокированное, испуганное, но решительное. Нед смотрел на него не как на Человека-паука. Он смотрел на друга, который истекал кровью на его полу. — Ты... это ты, — сказал Нед тихо. — Ты всегда был им. Ты... ты Человек-паук. — Прости, что не сказал, — Питер поморщился, когда Нед приподнял край костюма, открывая рану. — Я хотел, но... — Потом, — оборвал его Нед. Его взгляд упал на дыру от пули, и он побледнел ещё сильнее. — Питер, я не... я не умею вытаскивать пули. Я только в играх... — В аптечке должен быть пинцет, — Питер попытался придать голосу уверенности, хотя сам чувствовал, как внутри нарастает паника. — И антисептик. И... и бинты. Ты справишься. Я верю. Нед посмотрел на него. В его глазах мелькнуло что-то, что можно было назвать отчаянием, но потом он кивнул и открыл аптечку. — Если я сделаю что-то не так, ты не умрёшь? — спросил он, извлекая пинцет. — Моя регенерация работает, — Питер попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Я не умру. Но если пуля заживёт внутри... — Понял, — Нед взял пинцет. Его руки перестали дрожать. — Держись. То, что произошло дальше, Питер запомнил как череду вспышек боли, красных кругов перед глазами и своего собственного сдавленного крика, который он пытался заглушить, вцепившись зубами в подушку. Нед действовал быстро - быстрее, чем можно было ожидать от парня, который никогда не держал в руках ничего опаснее школьного скальпеля на биологии. — Есть! — выдохнул он, и в пинцете что-то блеснуло. Питер уронил голову на пол и позволил темноте накрыть его. *** Он очнулся через несколько минут, чувствуя, как Нед перевязывает его бок бинтами. Костюм был снят до пояса, и Питер почувствовал холод, но сил возмущаться не было. — Ты как? — спросил Нед, затягивая узел. — Жить буду, — прошептал Питер. Он посмотрел на пулю, лежащую на полу рядом с кровавым пинцетом, и почувствовал, как внутри отпускает напряжение. — Спасибо, Нед. — Ты идиот, — голос Неда дрогнул. — Ты идиот, Паркер. Ты рисковал жизнью. Ты... ты мог погибнуть. А я бы ничего не знал. Я бы думал, что ты просто не пришёл в школу. — Прости, — Питер закрыл глаза. — Я не хотел тебя втягивать. — Ты мой лучший друг, — Нед сел рядом, прислонившись спиной к кровати. — Я хочу быть втянутым. Я хочу знать. И если ты ещё раз попытаешься сделать это в одиночку, я... я расскажу тёте Мэй. — Не расскажешь, — Питер слабо улыбнулся. — Расскажу, — уверенно сказал Нед. — Если ты не будешь осторожен. Ты обещаешь быть осторожным? Питер открыл глаза и посмотрел на друга. Нед выглядел ужасно - бледный, взлохмаченный, с тёмными кругами под глазами, но его взгляд был твёрдым. — Обещаю, — сказал Питер. — Насколько это вообще возможно. Нед хотел что-то добавить, но Питер уже закрыл глаза, позволяя усталости взять своё. В последний раз, прежде чем провалиться в сон, он подумал о завтрашнем дне. Завтра была стажировка. *** Утро пятницы встретило Питера болью, которая не прошла, как он надеялся. Регенерация работала на пределе, пытаясь заживить рану, но пуля оставила глубокий след, и на всё требовалось время. Синяки расползлись по левому боку, животу и даже задели лицо - на правой щеке красовался тёмно-фиолетовый отёк, который невозможно было скрыть. Питер стоял перед зеркалом в ванной, поворачивая голову туда-сюда, и чувствовал, как внутри растёт отчаяние. — Ты можешь сказать, что подрался, — предложил Нед, у который остался ночевать Питер, и который сейчас сидел на краю ванны, наблюдая за другом. — Это правдоподобно. — Кто будет драться со мной? — Питер коснулся синяка, поморщился. — Я не похож на человека, который дерётся. — Ты можешь сказать, что упал. — С лестницы? — Или с велосипеда. — У меня нет велосипеда. — Ну, придумай что-нибудь, — Нед почесал затылок. — Ты же гений. — Гений в науке, а не во вранье, — Питер вздохнул и проверил, как сидит рубашка. Джинсы скрывали синяки на ногах, кофта с длинным рукавом - на руках, но лицо... лицо выдавало всё. — Может, сказать, что я неудачно закрыл дверцу шкафа? — Шкафом по лицу? — Нед скептически поднял бровь. — Я неуклюжий, — Питер пожал плечами. — Это правда. — Ты неуклюжий только когда не выспешься, — напомнил Нед. — Но Старк этого не знает. Может, сработает. Питер посмотрел на телефон. Было уже девять утра, а стажировка начиналась в десять. Ему нужно было выходить, если он хотел успеть. — Может, мне вообще не ходить? — предложил он, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Скажу, что заболел. У меня температура. — И он поверит? — Нед с сомнением покачал головой. — Ты говорил, что он заставил тебя прийти, даже когда ты пытался отказаться. Питер вспомнил, как Тони отреагировал на его попытку пропустить стажировку на прошлой неделе из-за «простуды» (Питер забыл сделать домашку по испанскому из-за патруля, и надо было отработать). Ответ пришёл через три минуты, и в нём не было ни капли сочувствия: «Паркер, если ты не приедешь, я приеду к тебе сам. С медицинским осмотром. Выбирай». — Ладно, — Питер взял рюкзак и направился к выходу. — Придумаю что-нибудь по дороге. *** В башню Старка он вошёл с таким чувством, с каким обычно входят на плаху. Боль в боку напоминала о себе при каждом шаге, и Питер старался двигаться ровно, не делая резких движений, хотя внутри всё болело. Лифт поднял его на этаж мастерской, и Питер успел заметить, что двери уже открыты. Тони ждал его. — Ты опоздал, Паркер, — раздался голос из глубины комнаты. Тони сидел за столом, крутя в руках какой-то деталь, и даже не поднял головы. — На этот раз на пять минут. Если ты будешь продолжать в том же духе, я начну вычитать из твоей зарплаты. — Автобус задержался, — начал было Питер, но голос прозвучал слабее, чем хотелось бы. Тони поднял голову. И замер. Взгляд его скользнул по лицу Питера, остановился на синяке на правой щеке, затем медленно опустился ниже, на плечи, руки, бёдра — словно сканируя каждую деталь. — Что это? — спросил Тони, и в его голосе не было обычной насмешки. — Что? — Питер машинально прикоснулся к синяку. — Это... я просто... — Ты выглядишь так, будто проиграл в боксёрском поединке, — Тони отложил деталь и встал. Он подошёл ближе, и Питер почувствовал, как его лицо начинает гореть. — Паркер, кто тебя ударил? — Никто, — Питер сделал шаг назад, вжавшись в спину рюкзака. — Я просто... я упал. — Упал, — Тони прищурился. — С лестницы? — С лестницы, — с облегчением кивнул Питер. — Да. Споткнулся. Я неуклюжий, вы знаете. Тони молчал несколько секунд, и в этом молчании было что-то такое, от чего Питеру захотелось провалиться сквозь землю. Потом Старк шагнул к нему, и Питер инстинктивно отступил ещё на шаг - движение, которое оказалось ошибкой, потому что Тони тут же заметил, как он придерживает левый бок. — И бок тоже при падении ушиб? — спросил Тони, и в его голосе прозвучало то, что Питер не мог распознать. Раздражение? Беспокойство? И то, и другое? — Да, — выпалил Питер, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Упал неудачно. — На левый бок. — Да. — Угу, — Тони скрестил руки на груди. — И что же это была за лестница, с которой ты падал, ударяясь правой стороной лица и левого бока? Ты что, кубарем катился? Питер понял, что попался. Враньё рассыпалось, не успев сложиться в правдоподобную историю. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Тони поднял руку. — Знаешь, Паркер, я в своей жизни наврал столько, что меня самого тошнит от моих же оправданий, — сказал он, и в его голосе не было злости. Только усталость. — И я умею распознавать ложь. Особенно такую... жалкую. Питер опустил глаза. Ему хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, стать невидимым. Но боль в боку была слишком реальной, чтобы исчезнуть. — Я... — начал он, но Тони снова перебил. — Не надо, — Старк отвернулся и прошёл к столу. — Не надо мне рассказывать, как ты упал с лестницы, с велосипеда, с Луны или с чего там ещё. Я не твой директор школы, Паркер. Мне не нужно знать правду. Он помолчал, и Питер услышал, как он открывает какой-то ящик. — Но если ты пришёл сюда с синяками и с травмой, которая мешает тебе работать, — Тони говорил, не оборачиваясь, — то сегодня мы работать не будем. — Но я могу работать! — поспешно сказал Питер. — Правда, я... — Ты еле стоишь, Питер, — Тони повернулся, и в его руках была аптечка. Такая же, как у Неда, но больше и, судя по всему, профессиональная. — Когда ты ехал сюда, ты вообще думал головой? С такой травмой надо сидеть дома, а не тащиться через полгорода. — Я не хотел подводить, — тихо сказал Питер, чувствуя, как внутри поднимается волна стыда. — Тогда Вы сказали прийти, и я... — Я сказал прийти, потому что думал, что ты прогуливаешь из-за лени, — Тони подошёл к нему, и Питер с удивлением заметил, что его голос стал мягче. — А не потому, что ты участник боёв без правил, причём такой себе. Он остановился перед Питером, разглядывая его лицо. — Синяк на щеке. Ещё, судя по тому, как ты двигаешься, рёбра задеты... — он перевёл взгляд на левый бок, и Питер снова машинально прижал руку. — И что-то особенно болезненное в боку. — Ничего серьёзного, — выдавил Питер. — Ты так в этом уверен? — Тони поднял бровь. — Когда успел получить медицинское образование? Питер не нашёлся, что ответить. Тони вздохнул и покачал головой. Он положил аптечку на стол и открыл её, доставая какие-то баночки и тюбики. — Садись, — сказал он, указывая на кресло. — Что? — Садись, Паркер. Ты оглох? — Но я... — Садись, — повторил Тони, и в его голосе прозвучало то, что не терпело возражений. Питер опустился в кресло, чувствуя, как всё внутри сжимается от напряжения. Тони пододвинул второй стул и сел напротив, держа в руках какую-то мазь. — Дай сюда лицо, — сказал он, и Питер почувствовал, как холодные пальцы касаются его щеки. — Не дёргайся. Тони начал аккуратно наносить мазь на синяк, и Питер ощутил, как от прикосновений по телу разливается странное тепло — не только от лекарства, но и от чего-то другого, чего он не мог объяснить. Чувство, что связывало его и тётю Мэй, теперь показало себя в непривычных обстоятельствах. Мистер Старк — сам Тони Старк — обрабатывал его синяк, как... как... — Ты вообще лечишься? — спросил Тони, не отрываясь от своего занятия. — Или думаешь, что синяки рассосутся сами? — У меня... у меня была аптечка, — соврал Питер. — Но я... — Ты забыл, — закончил за него Тони с иронией. — Как забыл поесть в первый день. Ты вообще о себе заботишься, карапуз? Питер молчал, задумавшись о происходящем: об их отношениях, о том как мистер Старк назвал его только что. Он чувствовал, как пальцы Тони легко касаются его лица, и это прикосновение было таким непривычным, таким неожиданным, что у него защипало в глазах. Он не плакал — он просто... он просто не ожидал, что кто-то будет так о нём заботиться кроме Мэй. — Так, — Тони закончил с лицом и откинулся на спинку стула. — Что у тебя с боком? Показывай. — Всё в порядке, — Питер попытался встать, но Тони положил руку ему на плечо, удерживая на месте. — Я сказал: показывай, — голос Тони был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Или мне самому смотреть? Питер посмотрел ему в глаза и понял, что спорить бесполезно. Он медленно поднял край кофты, показывая забинтованный бок. Бинты, которые Нед наложил ночью, были чистыми, но повязка выглядела самодельной и неумелой. Тони нахмурился, разглядывая повязку. — Это кто тебя так перевязал? — спросил он, и в его голосе послышалось нечто среднее между раздражением и... беспокойством? — Сам, — быстро сказал Питер. — Сам, — повторил Тони. — И ты говоришь, что ничего серьёзного. Он осторожно коснулся края повязки, и Питер вздрогнул от боли, которую не смог сдержать. — Вот именно, — Тони убрал руку. — Ничего серьёзного, а ты прыгаешь от лёгкого прикосновения. Он закрыл аптечку и встал. — Сегодня мастерской не будет, — сказал он. — Идём. — Куда? — Питер поднялся, чувствуя, как боль в боку отзывается на каждое движение. — На кухню, — Тони направился к выходу, даже не обернувшись. — Ты выглядишь так, будто не ел со вчерашнего дня. — Я... — начал Питер, но Тони перебил: — И не смей мне врать, карапуз. Я уже наелся твоих сказок про лестницы. Питер замолчал и покорно последовал за ним, улыбнувшись от этого «карапуз» *** Кухня в башне Старка была такой же высокотехнологичной, как и всё остальное, но сегодня она выглядела почти уютно. Тони включил какой-то дисплей на стене, где транслировались новости, и принялся открывать холодильник, выкладывая на стол всё, что попадалось под руку: яйца, сыр, овощи, какие-то соусы. — Вы умеете готовить? — спросил Питер с сомнением, усаживаясь на высокий стул у барной стойки. — Я умею делать яичницу, — ответил Тони, не оборачиваясь. — И это единственное, что я умею. Так что не обольщайся. Питер наблюдал, как Тони Старк — гений, миллиардер, филантроп, Железный человек — пытается разбить яйцо одной рукой, и на лице его появляется выражение сосредоточенности, которое Питер видел только во время работы над сложными проектами. — У вас скорлупа в яичнице, — заметил Питер, когда Тони вывалил содержимое на сковороду. — Это придаёт хруст, — невозмутимо ответил Тони. — FRIDAY, запиши: научиться разбивать яйца без скорлупы. — Записано, босс, — отозвался искусственный интеллект. Питер улыбнулся. Боль в боку всё ещё была сильной, но в груди вдруг стало теплее. Яичница получилась... специфической. Тони щедро посыпал её сыром, добавил каких-то трав и торжественно поставил тарелку перед Питером. — Ешь, — сказал он, опускаясь на стул напротив с чашкой кофе. — Тебе нужно восстанавливать силы. — Вы не будете есть? — спросил Питер, беря вилку. — Я уже ел, — отмахнулся Тони. — Не отвлекайся. Питер откусил кусочек и с удивлением обнаружил, что это вполне съедобно. Даже вкусно. Хотя скорлупа действительно хрустела на зубах. Они ели в тишине, нарушаемой только голосом ведущего новостей, который рассказывал о вчерашней перестрелке у торгового центра. — ...Человеку-пауку удалось задержать троих из четырёх нападавших, но сам он получил ранение и скрылся с места происшествия. Полиция ведёт поиски... Тони напрягся и уже пожалел о прозьбе своему искусственному интелекту не докладывать о всех патрулях паучка. Питер почувствовал это — как напряжение прошло по его плечам, как сжались пальцы на чашке. — Опять этот идиот, — пробормотал Тони, глядя на экран. — Получил пулю и сбежал. Даже не дал себя нормально осмотреть. Питер опустил глаза в тарелку, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Вы... вы всё ещё ищете его? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Ищу, — Тони отпил кофе. — И когда найду, я ему скажу пару тёплых слов. Про то, что бегать по городу в трико и ловить пули - это не героизм, а клиническая идиотия. Он сказал это с такой злостью, что Питер невольно вздрогнул. Тони заметил и, видимо, решил, что испугал парня. — Не обращай внимания, — сказал он уже мягче. — Это не про тебя. Ты хотя бы головой думаешь, когда работаешь в мастерской. — А вы думаете головой, когда летаете в костюме? — неожиданно для себя спросил Питер. Тони замер. Посмотрел на него долгим взглядом, и на губах его появилась странная усмешка. — Я — другое дело, — сказал он. — У меня есть броня. А у него - только паутина и надежда, что она не порвётся. Он замолчал, и Питер снова уткнулся в тарелку. Боль в боку напомнила о себе новой волной, и он невольно прижал руку к повязке. Тони заметил это движение, и его взгляд на секунду задержался на левом боку Питера. Что-то мелькнуло в его глазах, какая-то мысль, слишком быстрая, чтобы её уловить. — Доставь Паркера домой, — сказал Тони, обращаясь к приложенному к уху телефону. — Хэппи, ты меня слышишь? — Конечно, — раздался голос из динамика. — Когда? — Сейчас. Спускайся к выходу. — Мистер Старк, не надо, я сам могу... — начал Питер, но Тони поднял руку. — Ты ничего не можешь в таком состоянии, — отрезал он. — Хэппи отвезёт тебя. И, парень... Питер поднял глаза. — Если ты в следующий раз придёшь на стажировку с синяками и ранами, я лично отведу тебя в больницу и заставлю пройти полное обследование, — Тони говорил сухо, деловито, но в его голосе слышалось что-то, что Питер не мог определить. — Ты понял? — Да, мистер Старк, — тихо сказал Питер. — Вот и хорошо, — Тони откинулся на спинку стула и сделал глоток кофе. — Иди. И постарайся не подраться больше ни с кем до вторника. Питер кивнул и сполз со стула. У выхода он обернулся. — Спасибо, — сказал он. — За... за завтрак. — Не благодари, — Тони махнул рукой. — Это входит в программу стажировки. Забота о стажёрах. Пункт семнадцать, если я не ошибаюсь. — FRIDAY, это правда? — спросил Питер. — Босс шутит, — ответила FRIDAY. — Такого пункта нет. — FRIDAY, заткнись, — сказал Тони, и Питер услышал в его голосе усмешку. Он улыбнулся и вышел из кухни, чувствуя, как в груди разливается тепло, которое не имело ничего общего с горячим завтраком. *** Когда двери лифта закрылись за Питером, Тони поставил чашку на стол и уставился на экран, где всё ещё транслировались новости. — FRIDAY, — сказал он медленно. — Ещё раз. Что там было вчера с Чувачком-паучком? — В 22:11 поступило сообщение о перестрелке у торгового центра в Квинсе, — начала FRIDAY. — Человек-паук прибыл на место в 22:15. В ходе задержания преступников получил огнестрельное ранение. По данным камер наблюдения, пуля попала в левый бок. Тони замер. — В левый бок, — повторил он. — Подтверждаю, босс. Траектория полёта пули указывает на попадание в левую часть корпуса, чуть выше тазовой области. Тони медленно поднялся и подошёл к окну. Внизу, в потоке машин, он видел, как чёрный автомобиль Хэппи выезжает с парковки башни и исчезает за поворотом. В его голове снова возник образ Питера Паркера — то, как он прижимал руку к левому боку, как вздрагивал от каждого движения, как бинты выглядывали из-под края кофты. И то, как он смотрел на экран, когда говорили о Человеке-пауке. Он замолчал. Мысль, которую он отгонял последние две недели, снова пришла к нему, но теперь она была не такой расплывчатой, как раньше. Теперь у неё были очертания. Очертания синяка на левой щеке, бинтов под кофтой, испуганных глаз, которые смотрели на него, когда речь заходила о Человеке-пауке. — Совпадение, — сказал Тони вслух, и это слово прозвучало в пустой кухне так же неубедительно, как и две недели назад «случайность» Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри нарастает что-то тяжёлое. Беспокойство. Тревога. Или, может быть, осознание того, что он слишком долго закрывал глаза на то, что было очевидно. Он ставил 80 на 20, что его неуклюжий стажёр - добрый сосед Человек-паук — FRIDAY, — сказал он наконец. — Следи за Паркером. За его... передвижениями. И если он снова выйдет на патруль... Он не договорил. Он не знал, что сделает, когда это произойдёт. Но он знал, что просто сидеть и ждать больше не может. Тони подошёл к столу, где на голографической панели висела модель костюма, которую они с Питером проектировали последние две недели. — Какой же ты идиот, Паркер, — сказал он тихо, глядя на очертания костюма. — Какой же ты идиот. — обращаясь уже к себе За окном башни Старка солнце поднималось над Манхэттеном, и е го лучи отражались от стекла, разбиваясь на тысячи бликов. Где-то в Квинсе, в маленькой квартире на Форест-Хиллз, Питер Паркер лежал на кровати, чувствуя, как боль в боку медленно утихает, и думал о том, что сегодняшний день мог закончиться намного хуже. Он не знал, что в эту самую минуту Тони Старк стоял у окна и смотрел на юг, в сторону Квинса, и в его голове проносились десятки мыслей, фактов, совпадений, которые складывались в картину, отрицать которую становилось всё труднее.