Каждый знает то, что Ситигион — город криминала
Минимально принципов и очень много нала
Сколько было выпито и сколько тут пропало
Приезжайте в Ситигион, это город криминала
***
Подземный город Ситигион жил своей обычной, тусклой жизнью. Неоновые вывески отражались в лужах на бетонном полу, воздух пах озоном, дешёвым табаком и чем-то сладковато-гнилостным — вечным спутником гиваниумных обитателей. Банбан шагал по улице и его настроение стремительно падало.
Он искал Набнаба уже третий час. Тот не отвечал на сообщения, не выходил на связь, и это было тревожно. Банбан, конечно, любил подкалывать друга, но тишина от Набнаба — как отсутствие стука в сердце. Ну как то не то.
Банбан дёрнул дверь бара. Внутри было темно, липко и пахло так, будто кто-то жарил резиновые сапоги с луком. За стойкой дремал бармен с неестественно зелёным отливом кожи. В углу, сжавшись в комок на продавленном диване, сидел Набнаб. Его синие волосы слиплись, чёрная куртка расстёгнута, а перед ним стоял нетронутый стакан с чем-то мутным.
— Набнаб! — Банбан рухнул напротив, откинув красные волосы с лица. Его чёрные глаза блестели азартом, который всегда предвещал беду. — Ты где пропадаешь, дружище? Я такую идею придумал! Ты просто охренеешь!
Набнаб поднял взгляд. Тёмные круги под глазами, губы сжаты в нитку. Он посмотрел на Банбана тем особенным взглядом, который означал: «Я тебя люблю
как друга, но сейчас прибью».
— Банбан, — голос Набнаба был хриплым, будто он долго молчал. — У нас уже что-то подобное было. Ты меня так девственности лишил.
Банбан замер. Его улыбка сползла. Он даже приоткрыл рот, и в чёрных глазах мелькнуло что-то искренне испуганное. На секунду он стал не шумным клоуном, а просто парнем, который боится, что перегнул.
— Ч-что? — голос Банбана сел. — Наб, серьёзно? Что? Когда? Я… Я не…
Набнаб смотрел на него ещё секунду, а потом уголки его губ дрогнули. Сначала чуть-чуть, потом больше, и вдруг он тихо, почти беззвучно засмеялся.
— Шутка, — выдохнул Набнаб. — Твоя физиономия… стоила того.
Банбан выдохнул так шумно, что бармен на секунду открыл глаза. А потом красноволосый расхохотался, хлопнув ладонью по липкому столу.
— Ах ты ж… синий засранец! — но в голосе не было злости, только облегчение. — Жаль, что не правда... Ладно, проехали. Идём, дело есть. Не подстава, честно.
Набнаб вздохнул и поднялся. Банбан просто улыбался, он определённо был рад.
Блошиный рынок Ситигиона располагался в старой дренажной трубе гигантского диаметра. Своды уходили вверх, теряясь во мраке, а вдоль стен громоздились палатки с самым невероятным хламом: от ржавых запчастей до подозрительно блестящих электронных плат. Среди этого хаоса бродили покупатели — обычные люди, монстры с мутными глазами, пара существ, которых лучше не рассматривать.
Банбан тащил Набнаба за рукав мимо лотка с боевыми ножами, мимо палатки «Свежие мозги (заморозка)» и остановился у одного тощего мужика с заплывшим глазом. На брезенте под навесом лежало оружие. Старое, местами ржавое, но явно рабочее.
— Вот, — Банбан ткнул пальцем в автомат Калашникова с потёртым деревянным прикладом. — Забираем.
Набнаб открыл было рот, чтобы спросить «зачем», но передумал. Бесполезно. Банбан выложил несколько мятых купюр, продавец кивнул, завернул автомат в мешковину, и сделка была завершена ровно за тридцать секунд до того, как случилось нечто.
Сначала послышался звук — низкий, гул моторов. Потом из двух туннелей одновременно вынырнули три чёрных автомобиля с тонированными стёклами. Они затормозили с визгом, окружив центральный проход.
Двери открылись. Изнутри, переваливаясь, вылезли люди — если их можно было так назвать. Кожа зеленоватая, глаза белые без зрачков, движения угловатые, но целенаправленные. Гиваниумные монстры.
— Слышь, хозяин, — один из них (в мятом пиджаке) подошёл к торговцу консервами. — Платить будешь. За защиту. Или мы защитим тебя от самого себя.
Они обходили лотки, тыча пальцами в лица продавцов. Банбан замер с автоматом под мышкой. Набнаб неосознанно сделал полшага назад, в тень колонны.
А потом случилось второе нечто.
Гиваниум-бандиты вдруг замерли. Тот, в пиджаке, дёрнул головой — будто услышал команду, неразличимую для людей. И все они, как по щелчку, развернулись и побежали. Небрежно, ломая стулья, но очень быстро. Машины взревели и исчезли в туннелях, оставив после себя запах жжёной резины и растерянность.
И тут же, с противоположной стороны, въехала полиция. Два бронированных автомобиля, сине-белые полосы, мигалки. Из них высыпались офицеры. Но рынок был пуст. Все нормальные продавцы и покупатели разбежались кто куда — монстры пугали не только главных героев.
Остались только Банбан и Набнаб. С автоматом в паре.
— Стоять! — рявкнул сержант. — Руки за голову!
Отделение полиции Ситигиона напоминало аквариум. Зеленоватый свет ламп, кафель на стенах, и главное украшение — Шериф Тодстер. Он сидел за столом, положив короткие толстые пальцы на столешницу. Его лицо было широким, глаза выпуклыми, а рот растягивался в улыбке, которая не достигала зрачков. Он и правда походил на жабу. Дорогую, старую, злую жабу.
— Итак, — голос Тодстера был спокойным, но сквозила и полная усталость. — Украли?
Он кивнул на свёрток с автоматом, который лежал между ними.
— Нет, — голос Набнаба звучал ровно, хотя внутри всё сжималось. — Купили.
—А где свидетели? — Тодстер медленно подался вперёд.
Тишина. Набнаб опустил взгляд. Банбан же, наоборот, вскинул голову. Он треснул ладонью по столу — Тодстер даже не моргнул.
— Ты чё мент, — голос Банбана звенел от возмущения. — кого попутал? Мы ж это… благодетели!
Тодстер склонил голову набок, как ящерица.
— Нет тела — нет дела, — прошептал он почти ласково. — С мёртвой точки сдвинулись. Чей тогда Калашников?
Наступила тишина. Банбан и Набнаб переглянулись. В этом взгляде было то редкое взаимопонимание, которое возникает у людей, которые вместе пережили слишком много глупых ситуаций.
— Подкинули, — сказали они в один голос. Чисто, без запинки.
Тодстер замер. Его пальцы барабанили по столу секунд десять. Потом он шумно выдохнул, прикрыл глаза и махнул рукой.
— Идите. Но если узнаю, что врёте — вернётесь. И не одни.
Дверь отделения захлопнулась за ними с металлическим лязгом.
На улице Ситигиона воздух казался почти свежим. Банбан швырнул мешок с автоматом в ближайший мусорный контейнер и потянулся, хрустнув позвоночником.
— Ну, блин, удачно сходили.
Набнаб шёл молча. Его силуэт в синей куртке растворялся в темноте, но Банбан знал — он рядом.
— Наб?
— Что.
— Что насчёт девственности?
Молчание. Потом тихий, почти неслышный вздох.
— Пошёл нахуй, Банбан, честно, заебал.
Банбан усмехнулся, сунул руки в карманы.
— Если только на твой.
Набнаб не ответил. Но когда Банбан положил ему руку на плечо, он не сбросил. И этого было достаточно. Они уходили вглубь подземного города, где всегда горели фонари и никогда не было по-настоящему темно.
***
Каждый знает то, что Ситигион — город криминала
Минимально принципов и очень много нала
Сколько было выпито и сколько тут пропало
Приезжайте в Ситигион, это город криминала