Эпилог.

Над полем, где рвался металла вой, Лежит тишина, словно белый платок. В морозном узоре — чьи тени стоят? То Фрид и Кристина ведут свой дозор. Повязка со свастикой — пепел в ручьях, А в сердце берлинском — застывший набат. Они не вернулись... Но в каждом цветке, Что вырос у танка, проржавевших врат, Живёт её смех, его робкий шаг, И письма, что ветер не смог унести. Над картой войны, где отметил карандаш, Дрожит фонарями «Бессмертный полк» в темноте. Снег падает тихо на стёртые даты, Над братской могилой — берёзы в строю. Им не дали медаль, не сложили палат, Но память — как искра — горит в янтаре. «Смотри, — шепчет эхо сквозь годы и боль, — Не в бронзе герои, а в каждом из нас. За каждое утро, за хлебный наш соль Они отдали звёзды... Чтоб не погас».