Часть 4. Пора домой.

      На календаре девятое июля. Ной сидел и слушал сводки по радио. — Немецкая группа армии «Юг» продвигается на окраины Воронежа. — Вещал хриплый голос по радио. — Немецкие части, развивая успех операции «Блау», начали выдвижение к Дону и далее к Сталинграду.       Ной старательно внимал, а Артур делал новые пометки на карте. — Красная Армия под давлением вермахта отходит на восток, пытаясь организовать оборону на новых рубежах, — продолжил голос.       Тут в подвальное помещение зашла Клара. — Пришёл ответ, их приняли! — радостно произнесла девушка. Все сразу подскочили и поднялись в церковь.       Там уже стоял Фрид в серо-зелёной фуражке с красным кантом; китель военный такого же цвета, с тусклыми петлицами с узором из змеи, обвивающей чашу, а на руке грязно-белая повязка с красным крестом; на ногах обычные высокие ботинки, что Алоиз отдал, а на плече брезентовая медицинская сумка, где вместо медикаментов лежит поддельная краснознамённая книжка в двух экземплярах: для него и девочки. Артур даже сделал два медальона-капсулы из гильз. Только Фрид заполнил свой, Кристи, пускай и чувствовала себя немного лучше, не стала что-либо туда писать. В сумке также лежали те самые две фотографии из концлагеря — Фрид настоял взять их и передать советским солдатам. Доктор заметил Артура. — Спасибо, конечно, за такой достоверный документ, но ты перепутал возраст. Мне же не двадцать восемь, — чуть добродушно произнёс Фрид, поправив фуражку. — Ну и сколько лет нашему вундеркинду? — чуть язвительно спросил Ной, но тут вышли Карл с Кристи. Он помог ей одеться. — Вот наша красавица! — горделиво произнёс Карл, показывая девочку всем.       Кристи чуть смущённо уткнулась взглядом в пол, теребя пальцами подол своего тёмно-синего шерстяного платья; на голове красовалась белая косынка с вышитым красным крестом, что скрывала необычные волосы, а на ногах маленькие туфельки на низком каблуке. Фрид покопался в своей сумке и передал ей поддельный немецкий паспорт. Отныне парочка — Генрих Мюллер и Агата Кляйн. На советских билетах другие имена — Кузнецов Фёдор и Морозова Кристина. — Не думаете, что нас могут узнать? — забеспокоился Фрид. Ной был того же мнения, но у него было решение. Он быстро сбегал в подвал и принёс оттуда пакетик с накладными усами и клеем. Он нанёс тонкий слой липкого вещества и прицепил растительность под нос Фрида. Теперь у доктора есть элегантные усы. — Не забудьте, сейчас вы отправляетесь в военкомат, документы уже все поданы и приняты. За вами приезжает грузовик и увозит на линию фронта. Глубокой ночью вы готовите белые флаги, сжигаете немецкие паспорта и убегаете к советским позициям. Там вас приютят и помогут Кристине. Вопросы есть? — чётко продиктовал лидер.       Тут Кристи скромно подняла руку. — А если… нас раскроют? — пискнула девочка.       Члены сопротивления также забеспокоились. — Придётся надеяться на лучшее… — обречённо пожал плечами Ной. Мужчина посмотрел на часы: — Уже пора.       Только Фрид хотел взять Кристи за руку и вывести из Берлина, как к нему подошёл Дит. — Фрид, нам нужно поговорить, — прошептал мужчина, отводя доктора от лишних ушей. — Девочка сильная, но за её поведением кроется боль и тяжёлая болезнь. Она может обостриться в дороге, и, если это случится, Кристи… — начал пастор. — Погибнет, — тяжело продолжил Фрид, осознавая груз ответственности. — Я бы помог таблетками, ты же знаешь, у нас самих ничего нет. Ной не рассказывал остальным, но у него дизентерия. Он же родом из польского гетто… — прошептал Дит, не желая, чтобы кто-то ещё услышал. — Помочь почти нечем, но… возьми это, — добавил пастор, протягивая чуть подгорелый маленький православный молитвенник.       Фрид взял книжицу и заботливо спрятал в сумку. Его накрыло ощущение двойной ответственности: спасти Кристи и сохранить веру, что кроется в обгорелых листах чуждого канона. — Я сделаю всё, что в моих силах, — прошептал Фрид. Мужчины крепко пожали друг другу руки и разошлись.       Фрид подошёл к Кристи, заботливо погладил по голове и взял её ручку. Доктор бросил прощальный взгляд на людей, что приютили его и помогли организовать побег. В ответ он увидел лишь тепло и молчаливые молитвы за их трудную дорогу. Парочка перешагнула порог церкви и отправилась к военкомату, у которого уже стоял грузовик. Из него вальяжно вышел Маркус и сделал фальшивый глубокий поклон. — Я рад, что такие люди готовы защитить интересы страны. Усаживайтесь, мы уже отправляемся, — ядовито-сладко произнёс Маркус. Он долго ждал этого момента. На самом деле он ещё несколько дней назад вышел на след «Белой Розы» и точно знал про все их планы. Маркуса поглотила извращённая гордость, что теперь он встречает ту самую парочку, которая наивно пытается убежать из страны. Он хочет устроить несчастный случай на фронте или просто пробраться в их казарму, похитить каждого и казнить. Планов на этих голубков у Маркуса много, но сейчас он хочет насладиться их страхом.