Глава 2

ОПУСТОШЕННЫЙ КОРОЛЬ

5 ЛЕТ СПУСТЯ Дом Баратеонов торжествовал, Дом Баратеонов вышел победителем, Семь Королевств снова были в безопасности — угроза Иных была окончательно устранена. Король стоял на балконе Красного замка, глядя на запад с холма Эйгона. В этот тёплый день по всему городу люди смеялись, болтали, пили и танцевали. Неподалёку от стен он увидел маленькую девочку с грязным лицом, но, казалось, счастливым, которая играла в пруду. Она оторвалась от игры, узнав короля даже с расстояния в несколько метров, и помахала рукой. Король почувствовал как к горлу подступил комок, но набравшись сил приветственно кивнул ей. Затем появилась старшая сестра девочки, взяла её за руку и вытащила из воды. Каштановые волосы старшей девочки закрывали левую сторону её лица. На вид ей казалось лет восемнадцать. Она откинула волосы и извиняюще улыбнулась, открывая то, что выглядело как шрамы. Одновременный холод и жар охватили короля, заставив его отвернуться и отступить внутрь, как проигравшего генерала. Его кололи, резали, били, обжигали, морили голодом. Он потерял безымянный палец на левой руке и мизинец на правой — тот, которым он иногда обещал ей разные мелочи. Он с радостью отдал бы всю руку, чтобы его иллюзии стали реальностью, чтобы его Ширен была где-то там, живая. По его измождённому лицу скатилась слеза, и он мрачно рассмеялся. Он сражался с Болтонами на Севере, с жителями Железных островов, с Таргариенами и даже с армией Иных, но девочка, которая была ровесницей Ширен, заставила его отступить. «Так вот что чувствовал Роберт, когда потерял Лианну Старк, единственного человека, который был ему дорог?» Станнис посочувствовал ему. «Он всегда был таким подавленным и одиноким?» Он потянулся за кубком вина — третьим за день — и выпил.

***

МАСТЕР НАД ЗАКОНАМИ

— Ваше Величество! — эхом отозвался голос Эдмура Талли. Он взволнованно сбежал вниз по лестнице, чуть не споткнувшись и не сломав себе шею, а затем вошёл в комнату, где сидел король. Станнис поднял взгляд от двух простых гробниц перед ним. Эдмур застыл с выражением страха на лице. Кожа пожилого мужчины была бледной, дряблой и морщинистой, как старая кожа. Он выглядел заметно худее, чем неделю назад, и от него исходил странный запах пота и смерти. Эдмур повернулся к гробницам. «Здесь покоится королева Селиса из дома Баратеонов, королева-регент Семи Королевств, супруга короля Станниса». «Здесь покоится принцесса Ширен из дома Баратеонов — правительница, исследовательница и любимая дочь короля Станниса». — В-ваше Величество, простите меня, — извинился Эдмур. Станнис был добр к нему, уважал его с того дня, как он договорился о мире для домов Западных земель. Он был их пленником вместе с Рослиной и их дочерью Кэт. Но когда Станнис Баратеон Неумолимый прибыл в Эшмарк, его захватчики отправили его на переговоры, ожидая, что Станнис убьёт его или отвергнет предложение, и тогда они смогут заставить его сражаться за них, удерживая, удерживая Рослину и Кэт в заложниках. Однако Марбранды из Эшмарка и Гавейн Вестерлинг предупредили его, и он встретился со Станнисом в их присутствии. Эдмур понятия не имел, что делает, и знал, что от его следующих слов зависит не только его собственное благополучие, но и жизни его жены, дочери. Поэтому, Эдмур просто рассказал свою историю о том, кто он такой, почему он выступил на стороне Робба, почему он хотел защитить свой народ от ярости Тайвина Ланнистера и Грегора Клигана, что произошло и в каком затруднительном положении он оказался. Король, будучи либо тронутым, либо уставшим слушать Эдмура, предложил Западным землям мир, если они преклонят колени. Северный регион был более сговорчив, а южный согласился, как только стало ясно, что Железный трон слишком занят новым претендентом Эйгоном, который утверждал, что является сыном Рейгара Таргариена. Не только Риверран был восстановлен в тот месяц, но и Эдмур Талли был провозглашён Хранителем Запада после того, как Рослин и Кэт благополучно покинули Утёс Кастерли. Теперь он был ещё и Мастером над законами. Жизнь Эдмура не могла быть лучше, и теперь он получил радостную весть, но пустота в глазах Станниса оставила шрам на душе Эдмура. — Говорите, милорд, — мягко, но уверенно приказал король. — Я-я пришел, чтобы п-попросить… — Вы пришли просить у меня разрешения взять отпуск, чтобы отпраздновать рождение вашего ребёнка? — холодно спросил Станнис, отвернувшись. Эдмур открыл рот и попытался заговорить, но прежде, чем заговорить, ему пришлось сглотнуть. — Да, сир, если бы я мог получить две недели... — Возьмите луну, милорд, — перебив, приказал Станнис. — Это ваш третий? — Да, сир, теперь у меня есть девочка, мальчик и девочка. Мы думали назвать её… Ширен... если Ваше Величество не возражает? — Эдмур знал, что дочь короля была убита много лет назад какой-то колдуньей, теневой кошкой или одичалым варгом, но это была тема, которую никто из людей короля не осмеливался поднимать, и Станнис никогда не говорил об этом. Десница на самом деле рекомендовал это, и Эдмур поначалу отнёсся к этому с подозрением. Но, несмотря на их разногласия, Десница не играл с ним. — Пусть она проживет долгую и безопасную жизнь, лорд Талли. Пусть мир, который мы построим, будет стоить всего этого, — на мгновение Эдмару показалось, что он услышал, как голос короля дрогнул. Должен ли он остаться и убедиться, что с ним все в порядке? — Ступай, милорд, будь со своей семьёй, — голос Станниса был резок, как всегда. Эдмур просиял. — Спасибо, Ваше Величество.

***

ДЕСНИЦА КОРОЛЯ

— Я не помню! — сказал мальчик. — Подумай, — мягко, но настойчиво приказал Десница. — Ты знаешь северные Вольные города, назови их. — Бравые… Пираты… Любовь… Королевы, — Десница ухмыльнулся, а мальчик, похожий на быка, покраснел. — Браавос, Пентос… Кохор… Лорат? — Хорошо, а теперь стреляй по мишеням, Джендри! Джендри слегка, но гордо улыбнулся. Он поднял лук и натянул тетиву, так, как будто ему не терпелось это сделать. Он выпустил стрелу в мишень, находившеюся в шестидесяти футах от него, но попал прямо в яблочко. Десница похлопал Джендри по плечу. — Ты стреляешь из лука чуть лучше, чем знаешь географию, но продолжай в том же духе, дружище. — Лорд Десница, — раздался голос позади него. Это был Гарлан Тирелл — человек, который стал последним противником короля в Королевской Гавани и почти возглавил вторую оборону города, как это сделал лорд Тирион много лет назад. Однако в последний момент Гарлан предложил себя в качестве заложника, чтобы обеспечить лояльность лорда Лораса и Хайгардена, а также освободить Маргери Тирелл из-под стражи Святой Веры. Станнис принял эти условия, и Королевская Гавань была разграблена без пролития крови, за исключением нескольких сторонников Ланнистеров. — Да, Гарлан, в чём дело? — спросил Десница. — Его Величество требует вашего присутствия в своих покоях, — осторожно ответил Гарлан, и никто не мог обвинить его в том, что его охраняли, потому что он был заложником, и не все были вежливы или благоразумны в отношении этого факта. Десница кивнул Джендри и направился в покои короля. Когда он вошёл, то увидел, лежащего Станниса в постели, что было совершенно нехарактерно для него: даже когда король болел, он никогда не выглядел настолько подавленным и измождённым. Десница опустился на колени, но Станнис взмахнул дрожащей рукой, чтобы тот поднялся. Затем он поморщился. — Вы звали меня, Ваше Величество? — Разве ты не чувствуешь? — прохрипел Станнис, прижимая руку к голове. — Этот шум, эту… тупую… пульсирующую… боль…? Прежде, чем Десница успел ответить, Станнис перебил его. — Ваш предшественник был мудрым человеком — не только добрым и храбрым… но очень мудрым. Он сказал мне, что для того, чтобы быть достойным королем, я должен ставить свои обязанности выше своих прав. Скажи мне, лорд Старк, я потерпел неудачу? К горлу Джона подступил комок, потому что Давос Сиворот был великим человеком, который отдал свою жизнь в борьбе с самозванцем Эйгоном Таргариеном, чтобы защитить Джендри Тауруса, который оказался втянут во всё это. Перед смертью он попросил узаконить Джендри и обучить его манерам благородного человека. Но была и неприятная правда: по праву Джон должен был быть мёртв, но он был жив, и невинную девочку убили, чтобы вернуть его к жизни. — Королевство в безопасности и в мире, Иные ушли, потому что вы выполнили свой долг, — заверил его Джон. — Я выполнил часть своего долга, лорд Старк, — прохрипел Станнис. — Только часть… Даже тогда я исполнял своё право на месть… — Никто не мог предсказать, что сделает Мелисандра, теперь нет смысла винить себя! Станнис неуверенно кивнул. Он посмотрел в сторону окна. — Однажды я увидел огненную корону на своей голове, пожирающую мою плоть… Я чувствую боль, лорд Старк… Раньше мной двигало желание продолжать, сражаться за память Ширен, за это королевство… но теперь я чувствую только жжение в своём сердце, голове и во всём теле… — Ваша милость, вам нужно показаться мейстеру, — посоветовал Джон. — Вам нужно поправиться и продолжать править. — Я солдат, Старк, я всегда был солдатом и мне нет места в мирное время! — сказал Станнис. Джон был сбит с толку, он никогда не видел, чтобы Станнис Баратеон так говорил о себе. Внезапно в комнате стало холодно. — Что насчёт сохранения мира? Станнис слегка усмехнулся. — Король не может быть простым стражником, ожидающим и медлящим, пока разразится новая война… Я не совершу ту же ошибку, что и мой брат Роберт. — Ты умираешь, — тихо сказал Джон. Станнис мрачно улыбнулся. — Так кто же станет вашим наследником? — спросил Джон. Королевству нужна была стабильность, оно только что оправилось после гражданской войны и разрушительной войны с Иными, и в ближайшие годы всё ещё существовала потенциальная угроза со стороны Королевы Драконов! — В мирное время я не вызывал особой любви, а во время войны — в основном уважения, и всё потому, что я следовал твоим советам, лорд Старк, помнишь? — Я помню. — Ты мудрее и сильнее, чем я когда-либо был… и нам нужны такие люди, как ты — люди, которые правят честно, справедливо и беспристрастно, но при этом могут объединять других… Глаза Джона вспыхнули, а сердце забилось быстрее. — Ваше Величество, вы говорите то, что я думаю? — Да, лорд Старк, — прохрипел Станнис. — Я — узаконенный бастард! — воскликнул Джон. «Я знаю, что случилось в прошлый раз, когда король назвал своим преемником того, кто не был его наследником!» Станнис, казалось, не обратил на него внимания. — Расскажи мне об этом мальчике, Джендри. Джон задумчиво улыбнулся. — Он хорошо справляется, я одновременно учу его географии и стрельбе из лука. — А что насчёт остальных — Мии и Эдрика? — Мия уже в пути из Долины, а мы всё ещё ищем Эдрика за Узким морем, — сообщил Джон. — Хорошо… — сказал Станнис. Казалось, он хотел что-то добавить, но остановился и снова мрачно улыбнулся. — Давос увидел пользу в том, чтобы узаконить Джендри, он — член семьи, и я на собственном горьком опыте убедился, насколько это важно… Помоги ему, Джон, сделай его лучше меня… Из голубых глаз Станниса выкатилась слеза, и Джон почувствовал, как у него самого наворачиваются слёзы. Станнис Баратеон впервые назвал его по имени. Сможет ли он сделать то, о чём его просят? Многие люди возносили его на пьедестал, верили в него, считали, что он подаёт большие надежды, но это не помешало многим из них заколоть его до смерти. «Я больше не тот мальчик — я взрослый мужчина». — Даю вам слово, — пообещал Джон, отводя взгляд. — Но как я могу править? Почему королевство должно принять меня в качестве твоего преемника, особенно после разговоров о вторжении Королевы Драконов? Станнис болезненно усмехнулся. — Если она это сделает, ты будешь готов. — Сир, у неё есть драконы и родословная. Если вы умрёте, не оставив наследников, почему бы не узаконить Джендри как Баратеона, а не Тауруса? Королевство уже обязано вам за то, что вы спасли их от Иных, они последуют за вашим племянником! — возразил Джон. — И ты всё знаешь, да, Джон Старк? — сказал Станнис. — Даже у драконов есть свои слабости, ты это знаешь? — Я знаю, — ответил Джон. — А что касается происхождения… Ты должен кое-что знать, Джон! — выдохнул Станнис, прежде чем разразиться приступом кашля. Джон встал, чтобы налить ему вина из красного кувшина, но король отрицательно покачал головой и указал на серый кувшин лимонной водой. Джон слегка улыбнулся, и на мгновение воин Станнис Баратеон вернулся, сел в постели и сделал глоток с невероятной, по мнению Джона, стойкостью. — То, что я собираюсь… сказать тебе… может тебя расстроить и разозлить… но ты должен исполнить свой долг. Пообещай мне, что сделаешь это! Пообещай мне! — Станнис схватил Джона за руку, словно он был нищим, и притянул его настойчиво к себе. — «Убей мальчика и позволь родиться мужчине», — процитировал Джон, когда-то сказанные слова короля. Казалось, Станнису стало немного легче. — В моей гостиной ждёт человек, которого некоторые называют болотником. — Озёрный житель, — поправил Джон. — Кто он, Ваше Величество? — Он почувствовал, как по спине и шее пробежал холодок, а сердце забилось быстрее, но не мог объяснить почему. — Его зовут Хоуленд Рид, и он знает, кем была твоя мать… кто твои родители… и что случилось с королевством…

***

Станнис Баратеон однажды поклялся, что никогда не будет верить ни в одного бога с тех пор, как увидел смерть своих родителей. Он никогда не был человеком, которого легко полюбить, не говоря уже о том, чтобы просто симпатизировать ему, но те, кто знал его, уважали его на каком-то уровне. Многие считали его гордым воином, который хотел сражаться после битвы при Черноводной, несмотря на неминуемое поражение, который спас королевство от Манса Налётчика, освободил Север и объединил Семь Королевств, чтобы противостоять Иным, который удерживал Штормовой Предел целый год в возрасте всего восемнадцати лет. Но другие знали его как человека, который отказывался есть после снятия осады, пока его люди не поедят; как учителя, который учил своих оруженосцев быть не только искусными воинами, но и быть благородными и мудрыми людьми. Он был человеком, чьи поступки говорили громче слов и сияли ярче улыбки. Он был человеком, который искренне любил свою дочь Ширен, и её смерть стала его серой хворью, его раком, который медленно разрушал его по частям. Через девять дней после того, как он отдал лорду Хоуленду Риду таинственный указ, Станнис Баратеон покинул этот мир, сказав всем, что надеется на загробную жизнь, где он сможет снова увидеть свою Ширен, а также своих братьев, родителей, жену и близких, чтобы попросить у них прощения.