Глава 92 - "Испытывающий жалость".

      Время — 06:17, день и месяц неизвестны, 1092 год.       Место — Лейтания, город Цвиллингштурм.       Событие — Страна искусства и музыки.       Проход через дыру в пространстве был максимально странным...       Пригнувшись и зайдя в портал, выглядящий словно круглый дверной проём около 1.7 метров высотой, в который забыли поставить то, для чего он изначально предназначался, я подсознательно ожидал каких-то необычных ощущений, но... они отсутствовали.       И это ломало мозг сильнее всего.       Одним шагом преодолеть более тысячи километров, причём настолько буднично...       Много удивительного успел повидать, поэтому скажу одно — заклинание Личей махом переместилось на верхние строчки «списка чудес Терры»...       Встав лицом к Личу, я огляделся.       Явно какой-то неиспользуемый тёмный кабинет, освещаемый лишь светом утреннего солнца...       Но две кучки сваленных по углам столов со стульями, походивших на школьные, выглядят максимально нелепо.       Кто же такой богатый, чтобы дерево оставить медленно гнить?       — А где мы находимся?       — Zwillingstürme, Ludwigs-Universität.       Посмотрев в старинное зеркало, прислонённое к серой стене, чья оправа тускло блестела потёртым серебром, Лич аккуратно поправила свою шляпу.       — ...Можно, пожалуйста, на общем языке? Я, конечно, умный разумный, но отнюдь не полиглот...       Эрменгарда кивнула.       — Цвиллингштурм, университет имени «Учёного» Людвига фон Уртика, курфюрста Эйнвальда... Самый старинный в Лейтании и лучший во всём мире.       Насчёт «старинного» верю, а вот «лучший»... Есть сомнения, причём существенные.       В Колумбии ведь тоже есть выдающиеся заведения...       Молчу про Саргон.       — «Лучший», потому что здесь работает ваш Двор Знаний?       — На самом деле не все из нас, но… ваше предположение верно.       Лицо Эрменгарды озарила вежливая улыбка, а я достал из рюкзака свой верный бинокль и подошёл ближе к окну, в котором виднелся утренний заспанный город.       Хм… Могу сказать — сходство с Латерано было, но лишь на первый взгляд...       Дома более низкие, выполненные в классическом стиле. При этом, что любопытно, «белые вороны» в виде многоэтажек практически отсутствовали, и все ютились ближе к окраинам.       Куда ни кинь взгляд — вытянутые вверх окна, широкие деревянные двери, стены, окрашенные в тёмные оттенки, среди которых преобладали серый, коричневый и бежевый…       Узкие каменные дороги, выложенные мелкой плиткой, подобно кровеносной системе разумного, расходились от центра во все стороны.       А вот количество зелени в виде кустов и редких аккуратных деревьев минимальное. Не чета Священному городу.       Хотя, скорее всего, просто я вижу далеко не всё.       Мда. «Старинная строгость». Вот какое ощущение вызывало это место…       Правда, два «строения», соединённые меж собой мостом, выбивались из общего ряда. Огромные, просто невероятно высокие «стрелы», стоящие прямо в центре города и попирающие собою небосвод.       Чёрная, более вытянутая, и белая, словно прямоугольник. Обе с минимальным количеством окон, зато вычурные...       Мама родная, думаю, на средства, вбуханные в это недоразумение, можно было построить ещё треть кочевого города...       Полагаю, что это и есть «Вечная благодать» и «Суровая власть» — резиденции Императриц, на данный момент правящих Лейтанией...       Хотя понимания, как сразу оба Каприна могут сидеть на троне, у меня нет.       — Забавно.       — Что именно?       Улыбнувшись, я перевёл взгляд на Лича.       — Заражённый Орипатией находится в самом сердце Лейтании... Ещё и в самом престижном университете искусств из всех, что знает Терра.       — Ох... — махнув рукой, Эрменгарда продолжила, — Поверьте, для важных разумных даже Орипатия не становится преградой для посещения Цвиллингштурма.       — Не удивлён... Всё, как и везде.       Посмотрев на меня, открывшего портсигар, Лич присела на край деревянной парты, взмахом руки убрав пыль.       — Ну и как?       — Что именно?       — Ваши ощущения от пребывания в обители знаний?       — Знаете...       Просканировав сенсором округу, который показал малое количество сигнатур, я пожал плечами.       — Никак.       — Серьёзно?       — Ага. Лет в 10, как проверка показала отсутствие таланта к искусству, я бросил надежды стать могущественным Кастером, а потом... Пришлось идти по другому пути.       Потерев пальцем слегка облезшую краску на стене, я выпустил в воздух толстую струю дыма.       — Тем более кто здесь обучается? Всякая аристократия, детки богатых родителей...       — Есть ещё и просто талантливые дети.       — Не спорю. Просто... здесь не готовят настоящих бойцов. Управленцев, великолепных трансмутаторов с алхимиками, врачей... Возможно, дуэлянтов. Но не более. 90% из них умрут в первом серьёзном бою, ещё девять убьёт любой грамотный разумный, обладающий подходящим опытом.       — Как вы категорично... судите всех лишь по одному принципу.       Она покачала головой и неожиданно тихо посмеялась.       — Чего?       — Нет-нет, не подумайте... Просто забавно видеть наглядное подтверждение правила «воины и дуэлянты презирают друг друга».       — Дуэль — это идиотизм. Нормальный и, самое главное, умный разумный не станет рисковать своей жизнью, выходя на «честный поединок»...       — А если вас начнут презирать за такую позицию остальные?       — Я не стану жить в месте, где такие идиоты имеют вес в обществе.       — Заметно...       Пока мои руки небрежно стряхивали пепел в угол, Эрменгарда побарабанила пальцами по тёмной столешнице парты.       — А вы правда мечтали быть Кастером?       — Конечно. Кто из мальчишек в детстве о таком не мечтает? — затянувшись, я продолжил, — Повелевать стихиями по щелчку пальцев...       — Чтобы сражаться?       — Скорее зарабатывать деньги. Что-нибудь прикладное, вроде геомантии.       — Занятно...       Склонив голову на бок, Эрменгарда посмотрела на меня.       — Так... Каков наш план? У меня полно свободного времени, но за дочерью Гвенаел скоро придут...       Хотел бы отшутиться в духе «пойдём выпьем пива», но раз Санг уже выдвинулся...       — Сначала проверяем точки в Лейтании... Затем Сиракузо. Рим Биллитон оставляем «на сладкое».       — А почему именно такой порядок?       Посмотрев в мои задумчивые глаза, она помахала руками.       — Не подумайте, я не сомневаюсь в ваших... навыках и опыте. Банальное любопытство.       — Причина простая... Думаю, что такая... алчная до знаний особа не сможет долго сидеть без работы и исследований.       Сова, во время расспроса об личности Варфарин, тогда сказала чётко: «Безумный учёный-трудоголик, готовый на многое ради знаний».       — Значит, идти в первую очередь нужно туда, где Вампирша может утолить свой «голод». Но в Рим Биллитоне много агентов разведки, причём как Багрового Двора, так и Вавилона, а поэтому её бы моментально заметили... Остаётся страна Капринов.       — Хм... А Сиракузо...       — Слова «страна мафии» и «мелкая квартира», стоящие рядом, вызывают у меня беспокойство, равно как и чувство тревоги... Поэтому быстро проверим, и, если моя гипотеза подтвердится, рванём к Каутусам.       — ...Почему?       Лич недоумённо посмотрела на меня.       — Где располагается жилище? Правильно, в приграничном городке, где текучка разумных очень большая, ведь оттуда можно отправиться как на север Лейтании, так и в Урсус...       Видя непонимание в глазах Эрменгарды, я рукой в воздухе очертил круг.       — Есть отличная возможность тихо убивать слишком загулявших личностей, спокойно наделав кучу Колдовских маяков... Плюс, это самая ближняя и доступная точка, если двигаться из Каздела «по нормальному»... Смекаете?       — То есть, другими словами, вы считаете, что квартира — это заготовленная ловушка, сделанная для раннего оповещения и выигрыша времени?       — В точку.       Показав ей большой палец, я затушил папиросу и посмотрел на наручные часы.       — Страну волков и лисиц, вкупе с собаками, оставим «на второе»... А пока двигаем за вкусным куревом, и затем в...       Мои руки быстро достали из рюкзака бумаги.       — Грауфилд.       Мелкий город, расположен относительно недалеко от Виктории, Урсуса, и, что было важнее, Казимержа... То есть купленных на рынке подопытных не надо далеко транспортировать...       Удобно, что сказать.       — Тогда пройдёмте. Я знаю хорошее место.       Кивнув, Лич открыла ещё один портал, ведущий в узкий и грязноватый переулок.       Заходя в него, у меня в голове возникла любопытная мысль.       — Слушайте, а ради интереса — что будет, если коснуться границы вашего прохода?       — Не стоит этого делать. Отрежет палец, ведь материя расщепится из-за взаимодействия с изнанкой.       — Вот как... То есть портал — не просто дыра в пространстве?       — Разумеется.       Лич кивнула.       — Наш «проход сквозь пространство» — невероятно сложное и комплексное умение, на обучение которому уходит не один десяток лет...       Чувствуя её эмоции, я козырнул.       — В таком случае моё уважение вам. Невероятно... впечатляющий уровень.       — Спасибо. Приятно, когда по достоинству ценят твои умения.       Лич слегка улыбнулась, и мы отправились в переулок.       

***

      В среднем темпе идя меж двух старинных домов, применив Колдовскую маскировку, в мою голову пришёл важный вопрос.       — Эрменгарда...       — Да?       — Забыл спросить насчёт ваших боевых способностей... Всё же существует вероятность, что нам придётся сражаться.       — М... К сожалению, я, в отличие от вас, не могу похвастаться способностью...       — Сражаться?       — ...Скорее виртуозно и легко лишать разумных жизни, несмотря на окружающие условия... Всё же моя специальность — теоретические и практические исследования способностей... Пусть за себя постоять могу. Но тогда велика вероятность, что мой... неприятель умрёт.       — В общем, вы — учёный.       Придержав Лича рукой, дабы какой-то невероятно уставший Каприн в рабочей одежде успел свернуть с нашего пути налево, я продолжил:       — Правда, не понимаю, в чём проблема вести бой. С вашими-то способностями... Создал портал под ногами разумного, подождал, пока он наполовину провалится в него, и закрыл проход.       — А у вас богатая фантазия... Вынуждена вас огорчить — «условия» не позволят такое проворачивать.       — Э... Вы про что?       Видя моё непонимание, она смахнула со шляпы упавший листочек дерева.       — Как считаете, будут ли способности двух телекинетиков одинаковыми, если по грубой силе они равны?       — М... Нет. Есть ещё такие параметры, как максимальная грузоподъёмность, дальность действия, применяемый к целям радиус захвата, не говоря уже про количество целей.       — Ого... Впечатляющие познания.       Блин. Я ведь с Мостимой часто общался — вот и вспомнил её реплики...       — Одна знакомая была. Давно не виделись, правда...       — Сочувствую... В общем, вы правы. Искусство или же Колдовство разумного, в случае достаточного потенциала для развития, неизбежно трансформируется, принимая индивидуальный вид... и свои недостатки. К примеру, говоря о всё том же телекинезе, многие его обладатели способны легко поднять разумного, а вот провернуть такое с тремя целями для них задача архисложная...       — Кажется, я понял... — кивнув, я продолжил, — Ваш телепорт имеет жёсткие рамки использования?       — Разумеется, как и любое сложное заклинание... В целом, кроме представителей нашего Двора я могу по пальцам одной руки перечислить тех, кому поддался столь выдающийся контроль над пространством...       — И кто эти разумные?       — Ну... Из тех, кто был бы не против раскрытия сего факта... Граф Пангвен.       — Кто?       — Сейчас он известен как «Император». Колумбийский музыкант.       От неожиданности я резко остановился.       — Чего? Пингвин, читающий реп?       — Понимаю — это звучит... странно. Но ещё в начале века он был преподавателем в нашем университете, причём одним из лучших... Тем более, поверьте, силы ему не занимать. В Войне 4 Императоров он самолично уничтожил более сотни разумных, превратив их в статуи изо льда...       Я покачал головой.       — Везёт же кому-то...       — Не скажите. С большой силой приходит великая скука...       — Ой, знаю я таких «скучающих». Плачут, что могут столетиями есть сладкое, пока другие умирают лет в 120... В лучшем случае.       Пожав плечами, Лич вывела нас на небольшую площадь.       Проигнорировав стоящий в центре фонтанчик с водой, равно как и аккуратные скамеечки вокруг него, она повернула голову направо, к непримечательному жилому зданию.       — Вот.       Показав пальцем на коричневую дверь, расположившуюся на первом этаже меж двух зашторенных окон, Эрменгарда продолжила:       — Лучший магазин табака из всех, что есть в столице... Тем более он принадлежит члену нашего Двора, так что вам будет скидка...       — Спасибо, приятно... Но место выглядит словно... что-то другое.       Лич хмыкнула, и её эмоции повеселели.       — Я тоже давно говорила Альбрехту, что имидж стоит сменить... В любом случае прошу.       Посмотрев на её руку, я слегка прищурил глаза.       — Вы внутрь не пойдёте?       — Лучше подышу свежим воздухом.       Переведя взгляд на меня, Лич вздохнула.       — Поверьте — просто не хочу дышать этой гадостью и общаться с продавцом...       Под моим цепким взглядом она продолжила:       — А ещё он... не особо привечает женский пол. Поэтому, ввиду занятости остальных, попрошу вас передать от него сообщение, если оно будет.       — И по какой причине «вы» так ограничены?       — ...Знаете, есть давняя и хорошая традиция — Личам нежелательно массово... связываться с представителями других Дворов, обладающими специфичными способностями. Потому что случавшиеся исключения лишь подтверждают правила.       — Что-то логики не улавливаю.       — М... Увидите.       — Ладно...       Чувствую ведь — внутри лишь один разумный, не испытывающий ни грамма злости или чего-то подобного...       Дёрнув за ручку двери, с тихим «дзиньк», донёсшимся от прикреплённых к её косяку колокольчиков, я зашёл внутрь тёмного помещения, параллельно начав оглядываться.       Стоит признать — изнутри вид был куда лучше. Да, само помещение небольшое, где-то 30 квадратных метров, причём у стен были расставлены металлические стеллажи с открытыми и запечатанными коробками; блоки сигарет, папирос, сигарилл и их «старших братьев»; пара кальянов, один из которых блестел то ли жёлтой краской, то ли настоящим золотом...       Что уж говорить про табак, пакеты с которым были считай... везде.       Запах, стоит сказать, великолепный... Прямо уходить не хочется.       Мои глаза перешли в конец помещения.       Там, за потёртым тёмным столиком, чей верх «красовался» множеством мелких подпалин, сидел Лич. Одетый в тёмную сизую мантию, плечи и грудь которой обрамляли две золотых полосы, он, натянув на голову «погрызенную» с краёв чёрную шляпу, схожую с той, которую носила Эрменгарда, деловито забивал табак в потемневшую от времени кальянную чашу.       Странно... Вроде эмоции весьма «яркие», как у молодого, но при этом длинные спутанные волосы, закрывающие лицо и доходящие до начала шеи, все седые. Кожа, обладая таким же цветом с более тёмным оттенком, больше подошла бы мёртвому, а ногти на руках вообще практически чёрные...       ХЛОП       Открыв нижний ящик стойки, расположившейся за ним, Лич положил перед собою два запечатанных блока сигарет, упакованных в светлые пачки, с красовавшимся на каждой кораблём и словами «Капитан Кидд».       Не понял...       — Ку.       Отсалютовав двумя пальцами, он продолжил деловито забивать табак.       — Э...       — Это от «re». Типо «respect», знаешь? Сленг такой Колумбийский.       — Я в плане...       — Это тебе.       Альбрехт легонько похлопал рукой по блокам и козырнул двумя пальцами.       — Бесплатно. За тобой прикольно наблюдать.       — Так ты...       — Йеп. Полукровка Циклопа и Лича, унаследовавший лучшее от обоих родителей.       Я грязно выругался в мыслях, смотря на... волосы Лича, потому что глаз видно не было.       — Ты чего? Мне-то вообще без разницы, агент ты или кто... Настолько плевать, насколько высоки «свечки» в центре... Да и отец просил не мешать его плану.       — ...Я такими темпами с ума сойду.       — Не сойдёшь... Ой, точно, он же просил не говорить о будущем... Ну и ладно. И прости, знаю-знаю, трудно вести диалог, когда твой собеседник знает вопрос, второй вопрос, третий, четвёртый, и так далее...       — Ну... Спасибо за курево.       — Пожалуйста. Рад встретить такого же ценителя.       Он легонько улыбнулся, положив на прилавок тонкий запечатанный конверт.       — Эрме, пожалуйста, передай. И скажи этой бездарности напомнить Фремонту, что он лично говорил про две недели моего отпуска, без приходящих с бесконечными: «Альб, а та забегаловка на вокзале нормальная?»       — Без проблем...       Почесав затылок и забрав с прилавка курево с письмом, я вспомнил реплику Эрменгарды.       — А с женщинами то что? Почему ты их «не привечаешь»?       — Не, это неправда...       Переложив горячие угли с маленькой плитки на кальян, Альбрехт начал его раскуривать, булькая водой.       — Я испытываю к ним лишь жалость... Неуравновешенные, злобные и корыстные, неспособные создать ничего хорошего или полезного... Плюс врут в лицо без зазрений совести, когда выгодно... Знаем, проходили.       Сняв шляпу, он рукой убрал волосы назад, после чего закрыл ею лицо.       Хм... Так-то вполне обычное, за исключением разноцветных глаз... Левый был таким же, как у Эрменгарды, синий, с красным зрачком, а вот правый сверкал бледно-серо... голубым цветом.       Гетерохромия, я даже помню название этого феномена...       Смешно. Многие воспоминания о прошлом уже «бледнеют», а такая херня из памяти всплыла уверенно...       — Вот кого не возьми — всё портила. Что Тереза, что какая-нибудь Пристесс...       — Но... Есть же Императрицы. Они Лейтанию восстановили, тирана свергли...       Лич, с чувствуемым озорством в эмоциях, хмыкнул.       — Это кто тебе такое сказал? В курсе, что при Короле-Чародее в стране была меритократия? Нормальная, чёткая, работающая, в отличие от сегодняшних дней, когда любой дебил, родившийся в нужной семье, какой-нибудь пост занимает... Ну да, увлёкся Король исследованиями, Галлы что-то там захватили... И? Запад Лейтании всегда был дотационной помойкой, где сидело слишком много бездарностей. Его было не зазорно отдать, чтобы, подготовившись, одолеть Корсику...       Прервавшись от «наблюдения», он перевёл взгляд на меня и заговорщически подмигнул.       — Тем более Императрицы — лишь искусственные гомункулы. Их аристократия создала, вместе с Личами и Санктами из Ордена, на основе кучи разных исследований... Только просчитались. Рогатый проект из-под контроля вышел, важно задрав нос...       Альбрехт вздохнул.       — Так и живём...       Почесав голову, я открыл портсигар и закурил.       — Слушай... А не ответишь на пару вопросов?       — Смотря каких.       — Просто любопытно стало...       В моей памяти всплыло то, что я хотел узнать.       К сожалению, ничего, связанного с моей судьбой, там не было... Не ответит ведь.       — А небо Терры...       — Это защита.       — От... кого и чья?       — Потом узнаешь. Не буду портить впечатление.       Я посмотрел на него осуждающим взглядом, и Лич махнул рукой.       — Не смотри так... правда, пока не время.       — Хорошо... Кто был сильнейшим на Терре, если оценивать «грубо» и не брать в расчёт Сарказов?       — Равель.       Не ожидавший услышать неизвестное имя, я поперхнулся дымом.       — Кто-кто?       — «Величайший мастер искусств Галлии». Чистокровный Драго, способный уничтожить целый боевой корабль в одиночку...       Лич посмеялся, «каркая».       — Видишь, как смешно? Все в курсе лишь про Короля-чародея, а более выдающегося разумного забыли за неполный век...       — А если среди Сарказов?       — Ты как думаешь?       — Ну... Неззалем или Дукараэль.       — Неа.       Альбрехт важно показал на себя пальцем.       — Это я.       — Потому что предсказатель?       — Кто тебе сказал, что моя самая сильная сторона — это Колдовство Циклопов?       Смотря в ставший тяжёлым мёртвый взгляд Лича, я замялся.       — Да никто...       — Ха! Расслабься, я прикалываюсь...       Неожиданно его лицо приняло прошлое добродушное выражение.       — У меня эмоциональное расстройство просто, иногда клинит... Кстати. Фотоаппарат в будущем возьми — пригодится.       — ...Ладно.       Посмотрев на серые настенные часы, сделанные в виде огромного жирного кота, чей циферблат был на месте живота, Лич засуетился.       — Ой-ой, точно, новый сезон ведь выходит...       — ...Чего?       — Да я мир один нашёл — капец какой забавный... Давай, тебе уже пора.       — Пого....       Неожиданно его раскрытая рука сильно хлопнула по моему предплечью...       ПУФ       ...И через секунду я оказался на улице, перед листавшей какую-то книгу Эрменгардой.       — ...ди.       В ответ на мой взгляд она склонила голову набок, слегка улыбнувшись.       — Ну как вам наше «юное» дарование?       — Я не успел спросить кучу всего...       Подавив желание выругаться, я обернулся...       И увидел девственно чистую стену вместо двери с окнами.       Стоп. Это ведь не иллюзия — они на меня давно не действуют, ментальный щит надёжно прикрывает от такого...       Тем более...       Подойдя поближе, я постучал по ней ногой.       ...И на поверку — пусто.       — Бесполезно. Если Альб хочет спрятаться, его никто не найдёт... Такой у него «прикол», как он говорит.       — ...Ясно. И насколько этот талант «юный»?       — Ну... Обычно, переходный возраст у разумных заканчивается в 18 лет... У него он идёт уже сотню. Говорю же — традиции появляются не на пустом месте.       — Зато с Колдовством полный порядок.       — Ага. При этом отрицательная способность к нормальной коммуникации.       — Эх... Кстати. Он вам просил передать про какого-то «Фремонта».       Взяв из моих рук протянутое письмо, Лич кивнула.       — Да-да, помню... Мда. Ещё к сварливому старику идти...       Пока она что-то бормотала под нос, я быстро достал из блока пачку, раскрыл её, и, вытащив наружу «солдатика», закурил.       ...Ладно, могу признать — оно того стоило. Лучшее из всего, что я пробовал за свою жизнь.       Табак горит ровно, не горчит, вкус слегка пряный, достаточно терпкий, однако без сильного удара по гортани.       Ещё и отчётливо чувствовались нотки шоколада и сладкой вишни...       Удовольствие примерно на уровне супер-сладкого кофе с жирными сливками, посыпанного корицей...       Красота...       Блин, надо бы на обратном пути выпить. Уже и позабыл этот вкус...       Да, у Вавилонцев встречался растворимый из пайков, но это не совсем то...       — Ну что? Теперь вы «в боевой готовности»?       — Ха... Ага. Докурю и погнали. План я уже изучил, так что тихо всё сделаем...       Затянувшись, я продолжил:       — Конечно, если она там.       — Угу...       Кинув письмо в очередной открывшийся портал, Лич открыла книгу.