Глава 135 - Интерлюдия: Вильгельмина.

      Время — 04:33, день и месяц неизвестны, 1096 год.       Место — Виктория, Лондиниум, заброшенный ангар.       Событие — Интерлюдия: Вильгельмина.       Ровно через два дня, после «бартера» и лекций, наступило первое января 96 года.       События, закручивающиеся всё сильнее, вошли в финальную фазу...       Что вызывало возбуждение. Не люблю сидеть на одном месте — всегда нужно куда-то «двигаться»...       Тем более тортик с Корном съели, кофе попили — значит, новый год встречен хорошо.       Хмыкнув, я крепко взялась за ручку широкого тесака.       Восстановление слегка «забурлило», подпитывая тело энергией, клетки — кислородом...       ХРУСТ       ...А тяжёлое лезвие с силой опустилось на голову немолодой женщины, расколов её череп.       Точнее — трупа, лежащего на широком металлическом столе. Одном из трёх, позаимствованных у Родоса и притащенных в ангар, ставший нашей временной базой.       Хотя... постороннему разумному он показался бы логовом безумных мясников. Тех, кто в сотню раз хуже, чем пресловутая Алая труппа.       Просторный, давно заброшенный склад был найден нами примерно пару месяцев назад для финальной части плана...       И сейчас в него... хех, «вдохнули» жизнь.       Расположенный в самой заднице трущоб, на «-1» уровне, изначально занятый всякими мутировавшими и обычными животными, будь то собаки или слизни — чем не идеальное место для подготовки?       Да, сквозь потрескавшийся бетонный фундамент виднелась коричневая почва; широкие окна были завалены всяким мусором, из-за чего потребовалось протянуть под потолком кабель с висящими лампами, питающимися от Оригиниумного генератора...       Зато здесь тихо, спокойно, и никого постороннего не имеется.       Плюс радовала площадь — около 250 квадратных метров...       Последнее было важнее всего — склизкого, окровавленного и холодного «материала» было много.       Вытерев рукой лоб, я повернулась к «верстаку» — широкой металлической тумбе на колёсиках, после чего кинула к остальным инструментам пилу и протёрла от крови циферблат наручных часов.       Хорошо, что из нержавеющей стали взяли, с влагозащитой — такие точно не сломаются...       Мои глаза вгляделись в чёрные стрелки.       Так, полчетвёртого — пора сделать перерыв.       Испачканными, полностью багровыми руками я пригладила длинные волосы и взяла из пачки очередную сигарету.       Тц. Вся грязная — с кончиков пальцев до тёмных брюк, рубашки и кроссовок...       Надо будет помыться, — Корн бурчит занудно, но в плане чистоты я с ним солидарна...       Всегда держала порядок — даже когда работала в Саргонской лаборатории.       Несколько раз чиркнув зажигалкой, я осмотрела ангар и царящий внутри беспорядок.       Хм... Надо будет сказать Кластеру — пусть приберётся телекинезом.       А то мертвецы уже в «проходы» между горами скатываются, мешая ходить.       Поскользнуться ещё не хватало...       Мой взгляд пробежался по трупам.       Мужчины, женщины, и даже дети — здесь были представители многих рас и возрастов.       «Революция» Драго, восстание, начатое за три часа до нового года, дало нам необходимое отвлечение внимания...       Поскольку слишком уж «экстравагантным» оно было.       «Tiocfaidh ar la» — «Наш день придёт». Неизменный девиз Таранцев, вместе со вторым, «Те, кто несут закат»...       Как бы для «Империи под вечным солнцем», хотя, на практике, Тара действительно атаковала лишь юго-восток...       Зато с чудовищной жестокостью, будто бы беря плату за «сдачу» Виктории.       Часть «итогов» многочисленных «операций», «ударов» и «бомбардировок» была прямо здесь, в самом разном состоянии. Умершие от клинков, болтов со стрелами, немногочисленного огнестрела, артса и Колдовства...       Отдельной «категорией» являлись серые жертвы фиолетового пламени и «прожаренные» — воздушных ударов Мандрагоры.       Последние, как правило, при жизни были мелкой и средней аристократией, судя по дорогим одеждам...       И мне это категорически не нравилось... из-за неудобства.       Мои глаза выцепили из центральной «горы», поднимавшейся почти к самому пятиметровому потолку, валявшийся на спине труп девчонки-подростка с закинутой назад головой.       Коричневые уши Каутуса, одетой в дорогое платье цвета моря, поникли, стеклянный взгляд смотрел прямо на меня, сопровождаясь гримасой ужаса, а нижняя часть лица была разорвана, превратившись в спутанное месиво...       Нет, реально бесит.       У этой ушастой ноги оторваны, как и всё, что ниже пояса, от рук остались лишь предплечья...       Опять искать подходящие по размеру «части» и сшивать, укреплять, комбинировать — ведь владелец низко-среднего артса может пригодится, особенно если он стихийный или типа Усиления...       Но... мне та-а-ак лень!       Хотя выданный Кластером подтип Восстановления был отличным. Полагаю, слизь даже сама не поняла, что выдала мне в руки мутацию Усиления, применяемую на других...       В которой «лечение» было лишь побочным явлением.       Радостно, что сказать.       Чем сложнее инструмент — тем интереснее и приятнее с ним работать...       Как и наоборот — рутинные вещи убивают своей скукой.       А учёному она противопоказана.       Сильно сжав шею Каутуса, я активировала Колдовство...       ХРУСТ       ...И оторвала голову, после чего подняла её на уровень глаз.       Красивые волосы...       Но у меня оттенок поприятнее был.       Если, конечно, память не подводит...       Кинув голову обратно в кучу, я сильно затянулась, изучая взглядом пространство.       Ангар, условно говоря, был поделён на три части.       «Первая» — туалет, душ, и комната с кроватью...       Привередливый господин, и чего ему здесь не отдыхать?       Ладно, неважно...       Вторая — «операционная». Материал и немногочисленная мебель, включающая стулья, шкафы с бумагами и инструментами, «верстаки» и столы...       Последними в этом списке были многоуровневые «полки» — на них клали готовых «бойцов», ждущих «воскрешения» от Драго.       Все «химеры» слегка отличались друг от друга, но общие признаки имелись — бледная кожа, плотные мышцы, укреплённые кости и связки, подстёгнутая регенерация с рефлексами, органические сетки для рассеивания входящей «энергии», отключение боли...       Также у них были удалены многие внутренние органы, такие как кишечник и желудок, дабы вставить туда взрывчатку...       Некоторые, вроде «Резни», вообще на славу получились — уродцы, в силу уже имевшихся изменений, могли выдержать больше. Например, биологические бомбы, взрывающиеся веером костей...       Жаль, я не могу подключить сюда свою «специальность» — для эпидемиологии требовалось и Восстановление, и симбионт... то есть «я», в одном теле.       Да и настоящие шедевры, как тело Корна, создавались не за одну неделю...       Но ничего.       300 химер готово — ещё 400 на подходе...       Всё же убивать Повелителей нужно или подавляющей силой, или задавливать «массой».       Первое отсутствует, а вот второго, подчиняющегося Драго — предостаточно.       Еблана...       Я хихикнула.       Алые предки — до чего ведь смешное имя!       Повезло Драго, что из их окружения никто Урсуского не знает.       Или просто молчат...       — «Чего смеёшься, сладкоежка?»       — «Да так...»       Улыбнувшись, я перевела взгляд на третью часть ангара — небольшой клочок свободного от трупов пространства.       Там, перед старым телевизором, на раскладных стульях сидело двое разумных.       Справа — Корн, пьющий чай в тёмной рубашке и штанах.       Слева, болтая ногами и невозмутимо жуя печенье, Колумбийский репортёр «Искорка», одетая в тёмную футболку с длинным рукавом и короткие шорты. Черноволосая Лупо с безумными зелёными глазами, один из которых был «мёртвым», возле которой стояла небольшая тёмная сумка.       Учитывая способность к «созданию и обращению с камерами», неудивительно, что такая особа «прикипела» к нам...       Я бы, конечно, с ней рядом не ходила, но у Корна «профессионал» своим отношением к работе вызывала уважение.       — «...Группа «Неистовые», отряды «Сокол» и «Пауки», а также ЧВК Манфреда — объявляются вне закона на всей территории Викторианской Империи...»       Тем временем на экране старого, массивного телевизора шла вчерашняя запись «объявления» Александрины Виктории в центре Лондиниума.       Стоя в центре спешно сделанных деревянных трибун, Аслан с развевавшимися золотыми волосами вещала длинную речь, твёрдо смотря на собравшихся перед ней разумных.       На левой стороне серого пояса Сидж, одетой в роскошное чёрно-белое платье, висел приметный клинок. Меч «Голос Королей», на поверку, оказался прямым полуторником, с слегка искривлённой гардой, украшенной позолоченными «линиями».       Любопытно, что его внешний вид сильно контрастировал с ножнами — те были выполнены из настоящего тусклого золота, напоминая странный чехол...       Видимо, прошлые были потеряны.       — «...Довольно презренным Сарказам, заговорщикам и сторонникам бастарда-Драго отравлять своим гнилостным присутствием земли славной Виктории.»       Тело Александрины окутало золотистое сияние, а стоящий слева от неё Гавейн прорычал в небо.       — «Я сделаю всё возможное, дабы положить конец этому кризису, начатому Парламентом. Все вместе мы...»       — Занятно.       Нажав кнопку на пульте, Корн остановил запись, разглядывая стоящих за Асланом сторонников.       Что Фелине Дагда, переодевшаяся в тёмную военную форму, что черноволосая Савра Минус, закутанная в кожаный плащ и мнущая в руках плоскую шляпу, — не заставили Павшего задержать взгляд...       Как и одетая в чёрный мундир Килин Индиго, с повязкой на правом глазу и бледно-розовым левым, за чьей спиной висел слегка изогнутый двуручник...       А вот двоих мужчин Корн разглядывал основательно.       Торчащий в центре пятёрки Финн, одетый в богато украшенный чёрный мундир, выглядел основательно... бы. Всё портило абсолютно мёртвое лицо и неприбранные светлые волосы, выбивающиеся из-под фуражки...       Как и рассеянный, печальный взгляд светло-зелёных глаз, смотрящий куда-то вдаль...       Зато руки, облачённые в белоснежные перчатки, крепко сжимали короткий посох.       — Плохо...       Машинально почесав щёку, Павший посмотрел на Жнеца — молодого мужчину в классическом чёрном костюме, с копной тёмных волос на голове, у чьей левой ноги стояло странное животное...       То ли волк, то ли крупная собака, напоминавшая ожившую тень.       — А этот получше.       — М? Вы о чём, Полковник?       Он и болтавшая ногами в воздухе Искорка встретились взглядами.       — Думаю... Насколько далеко мне, как профессионалу, стоит зайти.       — Ну... До конца?       Хрустнув печеньем, она продолжила:       — Дабы не быть дилетантом... Вот, помню, снимали как-то деревню в Боливаре, которую полностью вырезали. Целая огромная яма трупов с отрубленными головами — мои коллеги даже подойти не могли, рвало их...       Лупо подняла указательный палец вверх.       — Считаю это трусостью. Если что-то делаешь — делай на максимум. Особенно когда решился...       — Даже когда придётся выложиться сверх всего, что есть? Пойдя на великую подлость?       — Конечно!       Чистой рукой она залезла пальцами в правую глазницу и вытащила протез.       — Вон, мне один раз глаз выбили, когда репортаж снимала... Но я же не расстроилась?       — Ха... Ха!       Посмеявшись, Корн показал ей два больших пальца и кивнул.       — Хорошо... Хорошо! Мне нравится твоя решимость. Заражает...       Он повернулся ко мне.       — Открой ей портал до гостиницы, где Колумбийцы остановились.       — Поняла...       Пока я пошла к бетонной стене, Павший показал Искорке пять пальцев.       — К концу недели будет наша атака, в центре... Когда Александрина, по Императорской традиции, у центральной статуи будет давать клятвы. Готовься к съёмке... А пока иди — тут нам посекретничать надо.       — Поняла... Благодарю вас! Спасибо большое!       Вставив обратно протез, она схватила обеими руками его кисть и потрясла ими, а затем с подхваченной сумкой нырнула в портал.       Я нахмурилась и вздохнула.       — А печенье ведь наше было...       Корн махнул рукой, поудобнее устраиваясь на стуле.       — Тебе жалко, что ли?       — Да, жалко.       Подойдя поближе, я встала позади него.       — Брось... Лучше скажи — что с трупами?       — К сроку успею.       — Отлично...       Улыбнувшись, он побарабанил пальцами по своему колену, напряжённо размышляя.       ...И всё же — забавно получилось.       Но при этом... неожиданно хорошо.       Если так задуматься, жизнь «Вильгельмины», добровольно-принудительно запертой в стенах лаборатории, всегда состояла лишь из исследований, расчётов и наблюдений...       И одним из экспериментов было создание искусственного «прецептора», коих сегодня называют «симбионтами».       «Вытащить» из Океана какую-нибудь хрень, вроде возможности призывать «монстров», одно дело...       А сделать что-то подобное искусственно? Вложив туда копию памяти с кусочком души? Так сказать, оказать потомкам великую услугу?       Оказалось — можно...       Но бессмысленно.       Для кого, спрашивается, старалась?       «Старый» круг — мёртв. Причём от рук туповатого плаксы, просравшего старые хранилища...       Или отдавшего, что ещё хуже.       Сколько я работала? Как много сделала? Всё насмарку...       Вот он, итог жизни великого учёного –труды позабыты, а почти вся прижизненная память — в руках одного пацана...       При этом, судя по «скорости» пробуждения, имплантировали её идиоты с руками из жопы.       Улыбнувшись, я подошла поближе и крепко обняла его, потёршись лицом о щёку.       — И что... Блять!       Придя в себя, Корн задёргался в «кровавой» хватке.       — Чего ругаетесь?       — ...Третий комплект одежды. Весь в крови.       Его лицо скривилось.       — Опять.       — И что? Ваша верная слуга работает сутками напролёт... А вы её даже не хвалите!       Усмехнувшись, он погладил меня по голове.       — Прости пожалуйста... Ты и вправду умница.       — Да! Вот так!       Я мысленно посмеялась.       Думаю... Это можно назвать новой жизнью?       В конце концов, новая эра оказалась на удивление... Великолепной.       Еда — вкусная, технологии интересные, да и почти везде есть удобный душ с туалетом...       Не сравнится с Саргоном, где условия были... гораздо хуже.       Да и сам Корн весёлый. С ним банально интересно...       Поэтому, если уж про меня все забыли, буду жить в своё удовольствие. С кучей сладостей каждый день.       Сев на второй стул, я улыбнулась, и Павший, побурчав, устроил голову у меня на коленях.       — Вредная ты женщина...       — Я девушка.       — 18-летняя?       — Конечно.       Я серьёзно кивнула, а Корн прикрыл глаза.       — ...И не влом тебе помогать?       — В смысле?       — В прямом. Я тут думал... Биокинез ведь у тебя есть, так? И в теле ты моём копалась... Могла ведь пересадить себя в новое тело? Полноценно обретя его?       Могла... Только какой смысл?       Я начала тыкать Павшего в щёку.       — Маленький господин, тогда вы бы умерли. Зачем я, спрашивается, тело так старательно улучшала последний год?       Моя рука коснулась его груди.       — Укрепление костей, разгон нервной системы, улучшение зрения и слуха. Мозг «выведен» на 100-процентную работу, вместо ребер теперь почти «бронежилет», да и «я»... разрослась, окутывая организм.       — ...И?       — И всё. Я к вам, глупый Корн, уже прикипела... Мне и так хорошо, понимаете?       — Съедая весь купленный шоколад?       — Вам его не надо есть — он невкусный.       Кинув в угол бычок, он потёр лицо руками.       — ...Спасибо. За всё спасибо...       — Бросьте. Лучше давайте по плану контрольно пробежимся?       — Да он прост, как две палки... Только вот придётся стать ещё более подлым ублюдком.       Помолчав, он добавил.       — Раз, по всей видимости, яйца есть... Э... Точнее — доблесть пойти на убийство Александрины есть только у нас четверых.       — А как же Рыцари? «Наши», в смысле...       Чёрные глаза вперились в моё «серьёзно» лицо.       — Да ну тебя... Не осмелятся. Максимум — армейцев задержат. В таком вопросе надеяться стоит только на нас самих...       Я почувствовала, как внутри Корна «забурлило» Колдовство.       Сконцентрировавшись, «симбионт» напрягся, потянув на себя комок энергии...       И появившийся на ладони Корна чёрный смог «взорвался», приняв форму длинного клинка.       Толстый двуручный меч, с широким лезвием, слегка «развеивался» по бокам, левитируя в воздухе.       Посмотрев на это, Павший хмыкнул.       — Забавно. Так и не смог научиться драться мечами... Но в бой пойду с ними.       — Что хотите? Самая эффективная форма для атак по душам, как никак...       — Да, экономная и прочная. Знаю...       Меч развеялся.       — Вопрос в другом. Ладно, Повелителя возьмёт на себя Кластер... Который, к сожалению, «предел» прочности копий всё же имеет. Александрина, допустим, на Драго... Пять рыцарей против нас двоих — это пиздец.       — Скорее четверо... Дагду в расчёт не берём ведь?       — Отнюдь. Никого нельзя недооценивать.       — Ладно... В любом случае — справимся.       — Ага... Только, сначала, расспросим Гармони. И найдём лопату большую... Как бы там ни было — хрен я позволю Фениксу беззаботно срать огнём.       Сильно затянувшись, Павший выдохнул в воздух струю серого дыма.       — Раз уж на нашей стороне есть некромант.       — Заставите меня копать?       — Нет...       Корн скрестил руки, цыкнув.       — ...Конкретно этот грех возьму на себя.       — Вы та-кой серьёзный...       — ...Ты неисправима, знаешь об этом?       Вытащив из штанов Павшего портсигар, я кивнула, закуривая.       — Знаю, вредный господин. Поэтому и люблю вас.       — ...Я тоже.