Глава 18. Я злодей.

Примечание: ухх.. Нашему Фантому однозначно сейчас не до Стейна. И подарите Изуку новую нервную систему, а возможно и психику. Ночь окутала город, погружая улицы в тревожную тишину. Вдали мерцали огни небоскрёбов, но для Изуку они казались далёкими и несуществующими. Мир вокруг сузился до стен его комнаты, до тяжёлого дыхания, до паники, которая разрывала его изнутри, уже второй день... Он сидел на полу, сжав голову руками, колени прижаты к груди. В груди что-то давило, горло сжимало, а в голове гремели тысячи голосов, обвиняющих, шепчущих, насмехающихся. "Я убил их." Эта мысль прожигала его сознание снова и снова. "Они погибли из-за меня." "Я уничтожил полицейский участок." Он знал, что так было нужно. Он знал, что без этого ему бы не дали продолжать, не дали быть полезным. Но какая разница? Какой смысл в оправданиях, если эти люди больше не дышат? Если их семьи никогда не увидят их снова? Руки дрожали. Он сжал пальцы в кулаки, но дрожь не унималась. В голове прокручивался момент, когда он принял решение. Взрыв. Огонь. Крики. Пускай он и видел все это лишь через камеры... Изображения вспыхивали перед глазами с невыносимой яркостью. Вспышка. Обломки летят в стороны. Кто-то кричит. Кто-то задыхается в дыму. "Там были невинные люди..." Грудь сдавило. Воздуха не хватало. Он задыхался. — Чёрт... — прошептал он, вцепившись пальцами в волосы. Слёзы текли по щекам, но он даже не пытался их сдерживать. Его трясло. Он убил людей. И как бы он ни пытался убеждать себя, что это было необходимо, внутри всё кричало, что он — чудовище. "Я ничем не лучше их." — Прекрати... прекрати думать... — хрипло выдохнул он, но мысли не слушались. Он рухнул на кровать, сжался, вцепившись в подушку, пытаясь хоть как-то заглушить рыдания. Никого нет. Никто не поможет. Мама на подработках и поэтому не появлялась дома уже дня три. Он один. Совсем один. Темнота комнаты давила. Он зажмурился, пытаясь заглушить хаос в голове. Ему нужно было что-то, что остановит мысли, что заглушит боль. Изуку судорожно схватил телефон, пальцы дрожали, экран размывался от слёз. Он даже не был уверен, что сможет говорить, но ему нужно было что-то, кто-то, хоть какой-то голос, который вытащит его из этой бездонной ямы. Он разблокировал экран, открыл контакты… и замер. Пусто. Собственно говоря чего он ожидал. Он смотрел на короткий список номеров, и от этого только хуже сдавило в груди. Мама. Врач, у которого он давно не был. Пара старых номеров одноклассников, с которыми он никогда не общался, а сейчас и подавно не мог. Некому звонить. У него нет друзей. Глупо, конечно. Он знал это и раньше. Но в такие моменты, когда он разрывался от боли, осознание этого било особенно жестоко. Никто не станет слушать его, никто не скажет: «Я рядом». Но даже если бы был кто-то… он всё равно не смог бы. Он попытался представить разговор. Как он скажет, что убил людей? Что разрушил здание с десятками невинных, потому что так было «правильно»? Кто бы это понял? Кто бы не отвернулся в ужасе? Мама? Нет. Он не мог. Она любила его, заботилась о нём, но если узнает… её взгляд изменится. Она разочаруется. Она будет бояться. Врачи? Полиция? Смехотворно. Они посадят его. Объявят чудовищем. Даже если бы у него был друг… что бы он сказал? «Эй, знаешь, я на днях устроил теракт, но мне плохо от этого и гложит чувство вины, поддержи меня»? Нет. Никто не поймёт. Никто не примет. Пальцы сжались на телефоне. Хотелось разнести его об стену, но он просто уронил его на кровать. Пустота. Одиночество. Его некому было спасти. "Остановите это... кто-нибудь..." Но никто не остановит. Никто не поможет. Он сам загнал себя в этот ад. И теперь ему оставалось только гореть жить в нём. Изуку вцепился в одеяло, глубоко дыша. Грудь сдавливало, мысли путались, а каждое воспоминание о взрыве било током в сознании. "Мне нужно отвлечься…" Он медленно сел, стряхнул с себя оцепенение и потянулся к ноутбуку. Пальцы всё ещё дрожали, но работа могла помочь. Он ведь всегда прятался в ней, всегда находил в планах и схемах хоть какую-то стабильность. Заказы сами себя не сделают… Ноутбук включился с привычным тихим звуком, экран осветил тёмную комнату. Он на автомате открыл браузер, собираясь перейти к своим файлам над которыми он уже работал. Хотя и мельком глянул свои сообщения от людей, кто-то спрашивал про планы, кто-то наценку, кто-то написал что его активно ищет одна личность, кто-то звал его поучаствовать в каком-то деле. Хотя ему сейчас плевать на это всё. Но в ленте новостей вспыхнули заголовки: «Кто ответственен за взрыв в полицейском участке?» «Террористическая атака: полиция до сих пор без официального комментария» «Очередная выходка Фантома?» Изуку застыл. Ему хватило секунды, чтобы заметить, как часто мелькает одно и то же имя. Фантом. Фантом. Фантом. Фантом. Фантом. Его имя. Он резко захлопнул ноутбук, сердце пропустило удар. Ладонь судорожно сжалась на крышке устройства, словно пытаясь удержать его закрытым не только физически, но и мысленно. Нет. Нет. Нет. Слёзы, которые только-только прекратились, хлынули обратно. Горло сжалось, дыхание сорвалось. Он закрыл глаза, но заголовки всё ещё пульсировали перед мысленным взором. «Очередная выходка Фантома?» Это он. Он это сделал. И теперь весь город обвиняет его. Грудь резко сдавило, будто что-то тяжёлое упало внутрь. Воздуха стало мало, руки похолодели. Он разжал пальцы, но не чувствовал ладоней. Сердце бешено колотилось, выбиваясь из привычного ритма. Я задыхаюсь. Он распахнул рот, хватая воздух, но лёгкие будто отказались работать. Всё сжималось, звуки вокруг стали глухими, как будто мир провалился в вату. Нет. Стой. Дыши. Дыши. Паника пронзила его насквозь. Он зажмурился, сжал руки в кулаки и попытался считать: раз… два… три… Но цифры путались, а между ними возникали обрывки мыслей: «Фантом», «убийца», «взрыв». Ноги ослабли, и он бессильно сполз с кровати на пол, прижимая колени к груди. Он не хотел это видеть. Не хотел это слышать. Больше не хотел бы сделать это. Прошло несколько минут, прежде чем хватка паники начала ослабевать. Воздух снова заполнил лёгкие, но руки всё ещё дрожали. Он остался сидеть на полу, упершись спиной в кровать. Изуку тяжело дышал, уткнувшись лбом в колени. Комната была тихой, только в ушах всё ещё звенело от пережитого приступа. Он чувствовал себя пустым, будто внутри него что-то треснуло и больше не подлежало ремонту. Он не хотел думать об этом. Но мысли не оставляли его. Он сделал это. Он злодей. Да, не своими руками. Он не прокладывал провода, не закладывал взрывчатку. Он даже не был там. Но… это было его указание. Его просьба. Без него этого бы не случилось. Эти люди умерли… из-за него. Неважно, как он пытался это оправдать раньше. Пока он просто составлял планы, у него было утешение – «Я не делаю это лично. Я лишь направляю. Они сами решают, что делать». Но на этот раз это был он. Он мог не говорить ничего. Он мог предложить другой вариант. Он мог… он мог… Изуку зажмурился. Когда он составлял этот план, всё казалось… правильным. Необходимым. Ему нужно было оставаться полезным, чтобы продолжать существовать. Чтобы его не сочли ненужным, как раньше. Но он не думал, что его собственное сердце не выдержит этого груза. Он чувствовал, как поднимается тошнота. Он поступил неправильно. Он поступил… как злодей. Это не была стратегическая победа. Это не был расчётливый шаг. Это была трагедия, и он стал её причиной. Он просто пошел на поводу мысли о том, что при малейшей неудачи, он снова станет никому не нужным. Раньше он мог прятаться за логикой – «Если бы не я, они бы всё равно это сделали. Я просто направил». Но теперь всё по-другому. Теперь он знал: он не просто направил. Он толкнул, скорее даже скинул. Он сжал кулаки, вцепившись пальцами в рукава. Хотелось вернуть время назад. Сказать себе, что это ошибка. Что он не имеет права решать судьбу других людей так легко. Но было слишком поздно. Слишком поздно. Мысль пришла неожиданно. Изуку сидел, уставившись в пол, пытаясь унять дрожь в руках, но внезапно в голову врезалось что-то простое, очевидное, почти... освобождающее. «А что, если просто… сдаться?» Сердце будто пропустило удар. «Просто прийти в полицию, во всём признаться и закончить это. Дело с концом.» Изуку прикрыл глаза, пробуя ощутить, как звучит эта идея внутри него. Она была… спокойной. Не нужно было больше ничего делать. Не нужно было придумывать планы, думать, где поставить ловушки, кого направить, как избежать разоблачения. Не нужно было больше врать. Он просто скажет: «Это я Фантом. Я виноват.» И всё. Дальше уже не его забота. Изуку почти слышал, как грохочет за ним решётка камеры. Почти чувствовал, как его сковывают наручниками, как на него смотрят герои, полиция… люди, которых он когда-то хотел защищать. «Но это ведь правильно, да?» Пусть его ненавидят. Пусть его заклеймят как преступника. Он этого заслуживает. Он же злодей, верно? Он взорвал полицейский участок. Он убил людей. Даже если не своими руками, он дал приказ, а значит, он убийца. А ещё составлял множество планов, и убийства к которым был причастен... Такие, как он, не заслуживают жить. Изуку резко вскинул голову. Нет. Нет, это неправильно. Ему нельзя сдаваться. Не потому что он боится наказания. А потому что он не заслуживает даже его. Сдаться — это значит выбрать лёгкий путь. Это значит избавиться от этой боли, от груза, который он теперь обязан нести. Но у него нет на это права. Он должен продолжать жить с этим. Он должен страдать. Он должен… Он закусил губу, чувствуя, как по щекам вновь бегут слёзы. Подумал, что, возможно, это было бы проще. Просто сделать шаг. Всё закончилось бы быстро, не было бы больше этой боли, этих конфликтов в голове. Этой вины... Не было бы больше необходимости скрывать свой секрет, не было бы нужды всё время держать себя в руках и пытаться сохранить хоть что-то от того, кем он был. Что ему остаётся? Кто он теперь? "Скинусь…" — он почти услышал свой внутренний голос, как холодное решение. Это будет логичным завершением всего. Момент, когда весь груз ответственности и переживаний, все усилия, которые он прилагал, чтобы не потерять себя, падали в пустоту. Он даже подумал, что это будет соразмерное наказание. За всё, что он сделал, за всё, что успел натворить. Это будет справедливо, правильно. Ведь, если он уйдёт, то, возможно, мир станет немного легче, и не будет больше той бездны, что разрывает его изнутри. В голове мелькнула мысль о том, что… ну а если это не конец? Если это решение — не конец, а только ещё одна ошибка? Ошибка, которой он не должен совершать, потому что, возможно, всё ещё есть шанс всё изменить. Но что менять, если ты уже сотворил это? Нет. Мысль о самоубийстве однозначно привлекательнее... Послесловие: я даже не думала, что все так завернется, когда начинала писать этот фанфик... Какая я жестокая, только Изуку стал кому-то нужен, только он был более менее счастлив, надо было все обломать и заставить его чувствовать себя виноватым и на такие мысли навести. Хотя как же он заблуждается в том, что стал бы не нужен никому, если бы на него повесили неудавшийся план нападения на Энджшота. В таких моментах его эмоции и опасения берут выше здравого смысла и логике. И он делает хрень.