1. Лишь тень человека

      Темнота, снаружи и внутри. Пустота. Боль. Отчаяние. Безысходность. Обречённость. Одиночество. Вечное.       Обычный мир и мир после катаклизмов отличались очень слабо. По крайней мере для неё. Новый мир стал хуже не только из-за бесконечных происшествий, орд отродий и кислотных дождей. Мир стал хуже из-за людей. Ячейки общества стали ещё более изолированными, агрессивными и недоверчивыми к чужакам. Обычный мир не принимал Лэйн. Мир после катаклизмов Лэйн стёр с лица Земли. Буквально. Три года в забвении, в самом эпицентре роя. Быть в нём, быть с ним, быть им.       Сложно было поверить, что всё происходящее реально. Разве можно было принять такой факт и не тронуться рассудком? Можно, если с тобой что-то не так. Что-то сломалось. Сломалось ещё сильнее, чем было до ухода "Сибири" под землю.       Лэйн всегда была замкнутой, живым воплощением слова "интроверсия". И быть может, сложилось всё иначе, если бы у девушки было другое детство. Будь она желанным ребёнком, будь она любима родителями – стала бы Лэйн другим человеком? Была бы она счастлива? Ходила с подружками по магазинам, обсуждала мальчиков, может, даже бы с кем-то встречалась?       Лэйн не знала. И не могла даже представить иной жизни. Такой, где ей не нужно лезть из кожи вон, чтобы доказать, что она достойна внимания. Достойна любви. Заботы. Хотя бы невзрачной улыбки?...       Она упорно верила, что став кем-то значимым, родители наконец примут её. Но это было даже близко не так. Если тебя не полюбили изначально, то не полюбят и после. Вся эта борьба за внимание была провалом с самого её старта.       Лэйн всегда была молчаливой. Но это не означало, что в её душе не бушевали десятки сложных эмоций. Она была живой. Она злилась, она радовалась, у неё была страсть. Внутри она пищала от радости, когда генерал Ллойд искренне и с улыбкой хвалил её даже за обычный день над книгой. Это мотивировало работать больше. Быть лучше. Стать значимой. Получить похвалу снова. Но сейчас… Что случилось с ней сейчас? Что сотворил с ней рой? Что сотворило с ней время? Что сотворили с ней люди?       Лэйн неуверенно коснулась своего шрама на руке и поморщилась. Ледяной, будто бы она держала руку в снегу на протяжении нескольких часов. Почему он не горячий? Разве отродья не горячие на ощупь? По их жилам течёт ледяная кровь? Или просто у неё под кожей что-то иное. Что-то куда более зловещее и могущественное…       Лэйн почти ничего не чувствовала. Старые эмоции, что вспыхивали раньше ярко, как факел в ночи, теперь напоминали собой едва различимую дымку. Счастье, радость, любопытство, грусть… Злость. Ярость. Жажда крови. Вот что она чувствует особенно ярко. Так, что ярость становится эйфорической. Злость – возбуждающей. Жажда крови – нестерпимой.       Эмпатии не осталось. Ни к другим, ни к себе. Сунуть руку в шредер и оторвать кисть, чтобы иметь возможность спасти Киру? Прошлая Лэйн даже не задумалась бы о таком. Нынешняя – почти сделала. И не потому, что ей хотелось, чтобы Кира жила. Эта назойливая муха была полезной, плюсом ко всему, отряд будет недоволен. Одно что она всё равно умерла. Наверняка Ник бы схватил Лэйн даже если бы та перед этим лишилась руки. Минус одна бесполезная жертва. Так, хотя бы кисть до сих пор на месте.       Убивать Ника было приятно. Даже не так. Это было восхитительно. Его боль, крики боли, его мучения. Осколки зубов на лестнице, брызги крови из шредера. Это было потрясающе. Монстр, живущий внутри неё пел и ликовал, наслаждался жатвой. И даже когда отряд прибыл и скорбел по Кире и Нику, внимание Лэйн было приковано лишь к стекающим по бетонным лестницам тёмным каплям крови.       Каин как всегда защитил. Прикрыл её от неминуемой казни за такую расправу над Ником. Вряд ли они бы после такой информации поверили бы, что Кира и правда погибла случайно. В лучшем случае её попытались бы пристрелить. В худшем – скинули бы в яму или пустили в шредер? Лэйн не знала. Ничего бы всё равно не произошло, по крайней мере с ней. Просто Донован лишилась бы всего своего знаменитого отряда.       Каин бы их убил без задней мысли. Лэйн была уверена в этом. Как и в том, что она бы участвовала в процессе самосуда. Они заслужили. После всего того, что они ей сделали – заслужили. Удары, пленение, наркотики. Лэйн обязательно отомстит им всем, когда эта толпа станет бесполезной.       Ей было бы их не жаль. Нет, всё же не всех. Девушка не хотела бы убивать Ноа. Забавно, что он единственный из этого сброда под названием "отряд" вызывает у неё то едва уловимое чувство тепла и привязанности. Возможно, потому что он хорошо к ней относится с самого начала. Возможно, потому что он внимателен к мелочам. Этот парень единственный замечает в Лэйн маленькие детали. Самый настоящий… Друг. Определённо. За него Лэйн засунула бы руку в шредер не из раздражения. За него она вполне бы сунула обе руки.       Какую-то странную долю эмпатии также получали Пилеон и Анхея. Особенно первый. Лэйн определённо не пожалела о том, что не соврала демону при сделке и выкрала ампулу, которую тот попросил. Не только потому, что было интересно посмотреть на реакцию отряда. Больше из-за того, что теперь Пилеон считает её единственной надёжной личностью из этого сброда. Он даже извинился за нападки, что были в порыве гнева. Извиняющийся демон. Это было невероятно.       Анхея, на самом деле, не такая уж и чопорная. Чем больше они с Лэйн разговаривают, тем больше ангел открывается с чуткой, эмпатичной стороны. И помощь Пилеону тоже сыграла здесь Лэйн на руку. Кто бы мог подумать, что сдержать слово, данное демону, поможет ей расположить к себе обоих небожителей. К тому же, Лэйн и правда было… Приятно их общество. Рукой она бы, конечно, пожертвовала, но не двумя, как для Ноа.       Отдать руку за Каина казалось чем-то естественным. Лэйн даже не сомневалась в том, что он отдал бы и свою руку за неё без каких-либо сожалений. Их странная дружба имеет глубокие корни. Куда глубже, чем с кем-либо в этой жизни было и есть. И пусть девушка не помнила, как они были связаны в "Сибири", она была уверена, что их связь нерушима. Каин был единственный, на кого она могла положиться здесь и не бояться ножа в спину. Хоть он и не скрывает, что играет свою игру.       Последним, кому отдавалась крупица какой-то эмоциональной привязанности, был Ян. И криптограф с трудом могла бы охарактеризовать этого мужчину как часть этого неказистого организма под названием "отряд". Он был рядом, но сам по себе. Он был здесь, но в то же время на отдалении. Он говорил, но в то же время не рассказывал. Он был Яном и был Охотником. Возможно, Лэйн тянула его аура загадочности. Девушка безумно любила загадки. А может, с ним было что-то не так. Может, они просто похожи.       Оба с отрядом, но не часть его. Оба говорили, но не вдавались в детали о себе. Оба были кем-то, и в то же время были чем-то иным. Не совсем люди. Не совсем монстры. Одинаковые лишние детали в механизме, которые не задействуются в общей работе.       Остальные же… Вызывали бурлящую в груди ненависть и презрение. Дмитрий, Анна, Грег, Лестер, треклятая Кира, солдаты, Донован…. Всех их Лэйн ненавидела, тихо и скрытно. С ничего не выражающим лицом наслаждалась их промахами и болью, травмами и неудачами. Она отомстит каждому. Обязательно. Отплатит им всем такой же монетой.       Девушка вынырнула из глубоких размышлений, когда что-то теплое и тяжёлое коснулось её плеча. Размытый мир начал принимать яркие очертания, взгляд медленно фокусировался на окружающей обстановке. Пальцы рук замёрзли, слуха коснулся шум волн и тихое дыхание рядом. Она в одной из кают, которую отряд оборудовал под общую комнату.       В руках была книга, какой-то фантастический роман, который она прихватила из дома Порши. В каюте горел свет. Лэйн сидела на импровизированном диванчике, который отряд собрал из пары матрасов. Пусть тут и было прохладнее, но куда комфортнее, чем на жёстком стуле. Рядом кто-то тихо и глубоко вздохнул, и криптограф поняла – тёплая тяжесть это чья-то голова на её плече.       Взгляд голубых глаз плавно оторвался от книги и затёкшая в одном положении шея неуклюже повернула голову в сторону внезапного нарушителя личного пространства. Долго гадать не пришлось. Это Ноа. Похоже, его снова укачало и он пришёл посидеть с ней и вместе почитать книгу.       Губы блондинки тронула слабая улыбка. Такой акт доверия ей нравился. Даже будучи почти бесчувственным роботом, она всё равно испытывала потребность во внимании и привязанности. Может, поэтому она не спихнула парня с плеча и наоборот, слегка склонила голову к нему.       Видимо, погрузившись в раздумья Лэйн перестала листать страницы, а он, будучи под сильными лекарствами, не стал даже язвительно напоминать о своём присутствии и заснул от плавной качки. Бедный Ноа. Сначала поезд, теперь морские путешествия. Кинетоз это ужасная вещь.       Тепло чужой головы приятно грело плечо и висок, которым она прижалась к мягким волосам Ноа. Возможно, апокалипсис был не так уж и плох, верно? В конце концов, здесь у неё нашлось куда больше людей, что тепло к ней относились, чем это было в мире обычном. Каин, Ноа, Пилеон, Анхея и …       Лэйн перевела взгляд на выход из каюты и улыбка моментально исчезла с её лица. Они были не одни. На стуле в самом углу каюты, словно тень, сидел Ян. Сидел и неотрывно смотрел на Лэйн. Как давно он тут? Как долго сверлит её взглядом? Почему он здесь? Мужчина явно был занят заматыванием своего тела бинтами, до того как отвлечься на сидящую в другой части кают-компании странную парочку.       Криптограф не отводила взгляд, не разрывала этот прочный зрительный контакт между ней и Охотником на демонов. Может, он и не на неё смотрит вовсе, а просто ушёл в глубокие размышления, уставившись невидящим взглядом в одну точку? Но Ян вдруг тепло и широко улыбнулся, молча кивая в сторону спящего рядом с девушкой члена отряда. Похоже, ему показалось это забавным. И Лэйн тепло и широко улыбнулась Яну в ответ. Он странный. Наверное, поэтому он ей нравится.